Вверх страницы

Вниз страницы
Старый Нью-Йорк уже готов открыть свои двери перед тобой, дорогой гость.
Готов ли ты окунуться в переплетение его улиц? Познать все тайны, творящиеся в нём под покровом ночи? Наполнить свои лёгкие терпким табачным дымом, азартом и страстью? Для этого тебе достаточно сделать один-единственный шаг и вскоре ты увидишь, что Нью-Йорк совсем не таков, каким кажется сперва. Кем будешь ты - жертвой или хищником?
Данный форум основывается на творчестве Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо о похождениях Джона Блэксада, главного героя серии комиксов "Blacksad".
__________________________________________________________________________________________________
Действие комиксов происходит в США конца 1950-х, населённой антропоморфными животными, причём вид животного отражает определённые черты характера и профессию персонажа. Напоследок хотелось бы добавить что без стараний Fialinija этот форум не был бы и вполовину так хорош.
__________________________________________________________________________________________________
Рейтинг игры - NC21.
http://images.vfl.ru/ii/1478798029/d3c5dcf6/14887703.png

Blacksad: Жертва или Хищник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



10″

Сообщений 61 страница 87 из 87

1

Участники и порядок отписи:
Эн Фейрис и Киан О'Коннор под чутким присмотром Мастера.
Место действия:
Нью-Йорк. Самый конец весы. Ночь, разбитый фонарь, тёмные улицы с поскрипывающими над головой пожарными лестницами и шуршащими по углам пластиковыми пакетами. Далёкие звуки джазбэнда из одного из клубов. Мелкий моросящий дождь, незнакомый район.
Сюжет эпизода:
Всегда приятно, когда о тебе помнят старые знакомые. Потому, когда Эн позвонил Джек Рид, тот самый с которым они когда-то сидели за соседними столами в избирательном штабе Чарльза Харриса, она даже обрадовалась. Оказывается, кот прочёл в газетах продолжение истории Винсента и обеспокоился душевным состоянием девушки после всего произошедшего. По телефону о подобных вещах говорить не очень-то хотелось и они договорились встретиться, чтобы вместе съездить за город и немного развеяться.

0

61

Киану было нечего скрывать, он был простой парень с окраины в чьём тёмном шкафу, если и хранились скелеты, то их регулярно выбрасывали, не давая покрыться паутиной сплетен и домыслов. В бумажнике не оказалось ни фотографий обнаженных красоток, ни пакетиков с героином или марихуаной, только деньги, документы, права, лицензия на оружие и небольшой листок с телефонными номерами. Возможно, будь на месте Эн кто-то другой, то ей в руки никогда бы и не попало потрёпанное кожаное портмоне. Но у лисички был особый статус и доверие со стороны шакала, что выделяло её среди других людей окружавших мужчину в повседневной жизни. Да и сам шакал не считал нужным скрывать что-то от человека с которым решил связать свою судьбу, поскольку прекрасно понимал, что постоянно обманывать не получиться и если тебя не приняли таким, какой ты есть, то глупо из себя корчить респектабельного пингвина. Всё просто. Либо ты доверяешь, либо нет. Если есть что скрывать, то это твоя слабость, которую обязательно найдут и которой воспользуются. По хорошему, Эн Ферис можно было расценить, как слабость, но она же была и силой для мужчины, решившего быть с ней до неприличия открытым, как в тот вечер, когда на них не было одежды и можно было разглядеть всё до малейших деталей.

Наблюдая за действиями женщины, Киан сделал для себя вывод, что ей вполне можно доверить ведение их общих финансовых дел. Обычно люди складывают сдачу в свой карман, а это вернула её в портмоне, а потом и само портмоне перекочевало в задний карман кожаных штанов.
- Открой ротик пошире и попытайся дотянуться подбородком до груди… - посоветовал Киан, перехватывая из рук увесистый пакет.
- Давление немного выровняется и неприятные ощущения пройдут…
Свободной рукой шакал провёл про волосам возлюбленной и погладил пальчиками мягкие ушки, после чего ладонь скользнула по шее, плечам и спинке, остановившись на талии. Киан прижал к себе свою половинку и не оглядываясь на медведя, направился к выходу.
У самых дверей, мужчина вновь пристально изучил бензоколонку.
- Эн, они простые воришки, которые не будут рисковать своей шкурой ради пары сотен баксов. Им проще попытать удачу в другом месте, чем лезть под пули с риском стать клиентами похоронного бюро. Они могли обобрать Балу и смыться, если бы я не вмешался, но у старика нервы в последние годы сильно сдают, мог и выстрелить… - Киан толкнул дверь ногой и вывел девушку на улицу.
- У меня пули со стальным сердечником, цельнометаллические, девятый калибр. Максимум у парней будет дырка в плече и рваное ухо. Стрелял я в мягкие ткани, так что достаточно будет промыть, перевязать и через пару недель всё затянется. А вот если бы выстрелил Балу… Дробь, картечь или жиган двенадцатого калибра… Одно попадание и всё…
Шакал усмехнулся, направляясь к мотоциклу.
- Так что, считай, что всё обошлось малой кровью и без жертв. Если парни умные, то поймут это и больше в чужие районы лезть не будут. Если совсем дурные, то залижут раны и попытаются отомстить, в чём я сильно сомневаюсь. Они не местные, даже не из Бронкса. Ты видела, как эти пижоны разодеты? Строят из себя мафиози, да только Доны не лезут в наши дела, максимум вербуют себе вышибал.
О’Коннор положил пакет с продуктами в одну из мотоциклетных сумок, уселся сам и подождал, когда лисичка займёт место за спиной. Завёл мотор и неспешно двинулся в сторону дома.
Ему хотелось обьяснить, что ничего страшного не произошло и всё в рамках принятых на улице правил, но для того чтобы рассказать требовалось время, а чтобы понять, для этого нужно было жить в Бронксе какое-то время. Не зря же говорят, что не так страшен чёрт, как его малюют. Или это сам Киан уже настолько привык к происходящему вокруг, что не обращал внимания на то, что так взволновало его возлюбленную.
- Так что не переживай, милая. Бронкс есть Бронкс, а я часть его. Я вырос на этих улицах и с многими из тех, с кем сейчас дружу или враждую, я учился в одной школе…
Разумеется, говорить о том, что и с падонками, что напали на Эн в тот вечер, он тоже учился в одной школе, но в разных классах, говорить Киан не стал.

- Вот мы и дома… - Нежно прорычал шакал и, заглушив мотор, поднялся на ноги и поднял Эн на руки, а потом и пакет умудрился достать, не уронив не только бесценный груз, но и не опрокинув мотоцикл. Несколько минут Киан просто стоял, удерживая девушку на руках и целовался, жадно лаская и прихватывая её губки своими. Над головой было ясное серое небо в котором висела круглая луна. Наверно, в других районах города, где уличное освещение получше, неба не разглядеть, но здесь и сейчас, в на тёмной улице, они стояли под звёздным небом и растворялись в нежных прикосновениях.
Чуть скосив глаза, мужчина посмотрел в сторону, оценил куда нужно идти и неспешно понёс свою женщину к двери. Как они поднимались по лестнице Киан не запомнил, казалось, что на каждой ступеньке они проводили целую вечность.

+1

62

΅  - Мне доводилось видеть, что бывает с человеком после выстрела из дробовика. Сосед однажды надумал попугать свою супругу, - кивнула Эн, усаживаясь позади шакала на мотоцикл. – Правда, патрон был не с дробью, а с прессованной бумагой, но с близкого расстояния тоже вышло… впечатляюще. Лица у него практически не осталось.
   Это было давно и корсак говорила совершенно спокойно, просто констатируя факт, но уже не испытывая по этому поводу никаких эмоций. Она тоже выросла не в оранжерее и вокруг всякое случалось, опасное, смешное, ужасное, глупое, нелепое. Эн попадала в самые разные ситуации, но всё благополучно пережила и со всем справилась, потому что привыкла, что у неё есть дом, где тихо, спокойно и всегда можно найти убежище.
   Так было в доме её родителей и точно так же в её нынешнем доме, пусть до недавнего времени в нём не жил никто, кроме самой Эн. Она уселась на заднее сиденье, обхватила Киана руками и прижалась щекой к прохладной чёрной коже куртки. Объяснение шакала женщину вполне удовлетворило. Если эти ребята постоянно грабят, едва ли они станут связываться с полицией. Откровенно говоря, Эн не очень жаловала носителей формы, что военных, что полицейских. Хотя недавно она познакомилась с человеком, который почти изменил её мнение относительно последних.
   До дома на колёсах оказалось гораздо быстрее, чем пешком. Лисца тихо ойкнула, когда Киан взял её на руки, и торопливо обняла его за шею.
- Это очень приятно, - шепнула она, - но может, лучше нести продукты, а я пойду ножками?
   Не долго думая, шакал подхватил и покупки тоже и прямо так направился к подъезду. Эн оставалось только притворно возмущаться и хихикать над его упрямством. Впрочем, и возмущения хватило ненадолго. Стоило оказаться в четырёх стенах парадной, создававших пусть мнимое, но всё-таки вполне осязаемое укрытие, как лисица сама прильнула к нему и, наконец-то, по-настоящему поцеловала.
   Она так сильно соскучилась, но до сих пор не могла этого сделать, потому что вокруг постоянно кто-нибудь был и приходилось думать о чём-то ещё. А теперь лисичка расслабилась и, кажется, совсем позабыла о времени. Ей нравилось целоваться. Может быть, даже больше, чем заниматься любовью. Второе, конечно, очень приятно, в буквальном смысле до умопомрачения, но в финале удовольствие всё-таки у каждого получается своё. А поцелуи… это совсем другое. Это квинтэссенция близости.
   Пусть наслаждение от них не такое острое и оглушительное, зато его можно разделить с любимым человеком. Ведь когда целуешь кого-то по-настоящему, мир отодвигается куда-то за границы восприятия и вы остаётесь только вдвоём. Всё внимание сосредоточенно на том, кто сейчас рядом, и в этот момент ты в полной мере обладаешь тем, что желанно более всего. Вот поэтому секс возможен и без чувств, просто как эгоистичное удовлетворение физиологического желания, но поцелуи – никогда. Целовать чужого мужчину так самозабвенно просто невозможно, а может и откровенно неприятно.
   Дверь квартиры, наконец, закрылась за ними и дальше по плану шёл ужин, который сначала пришлось бы ещё приготовить. Но оторваться друг от друга было так непросто. Эн всё-таки встала на ноги, но и покупки были поставлены на пол. У Киана освободились руки и вместо тог, чтобы думать о готовке, корсак почему-то вспомнила совсем другую сцену на кухонном столе.
   Если подумать, ведь они не так уж и голодны. Ужином можно будет заняться и через час-полтора. Сколько там жарится курочка?.. Минут сорок? Ещё ведь не слишком поздно, а даже если и так, они всё равно смогут отоспаться завтра. И вообще, она слишком много думает о всякой ерунде. Ладони лисички забрались шакалу под куртку, прошлись по жилистым бокам, ненадолго остановились на старых шрамах и, плавно двигаясь против шерсти, поднялись по спине. Куртку потянуло назад, она начала мешать и Эн помогла Киану спустить её с плеч, но в итоге так и не дала снять полностью.
   В последний момент, когда шакал был вынужден опустить руки, чтобы снять её, лисица потянула за полы куртки, почти связав его таким нехитрым способом, и шутливо толкнула, прижимая к стене. В узком коридорчике это оказалось несложно и Киан упёрся спиной, кажется, не вполне понимая, что происходит. Эн потянулась к нему, но, остановившись за мгновение до очередного страстного поцелуя, лишь нетерпеливо потёрлась щекой о щёку. Соблазн начать с десерта оказался слишком велик, но прежде чем его съесть, тоже нужно было кое-что сделать.
   - Иди в душ, - выдохнула она, наощупь разыскивая выключатель, и в прихожей, наконец, загорелся свет. – Только дверь не запирай…

+1

63

Странное чувство, когда идёшь, идёшь, а ступеньки и поцелуи не заканчиваются.  Пару раз даже показалось, что они прошли три десятка этажей и должны оказаться на крыше небоскрёба, но то была лишь иллюзия и желание не прекращать чарующее волшебство, которым наполнялась голова каждый раз, когда губы соприкасались. Хотелось, чтобы прикосновения никогда не заканчивались, именно по этой причине хлопнувшая за спиной дверь вызвала некое чувство досады. Чем-то Киану это напомнило боксёрский гонг, возвещавший о том, что спортсменам нужно прерваться. В прочем, если проводить аналогии с боксерским поединком, то после небольшого перерыва их ждёт второй, третий, четвертый и… пятнадцатый раунд.
Предвкушая долгие, нежные ласки шакал и не заметил, как оказался в умело расставленной Эн ловушке. Ткнувшись спиной в стену, он с нескрываемым любопытством наблюдал за своей возлюбленной. Девочка явно что-то задумала и дразнила его, играя с огнём, как ребенок играет со спичками. А ведь ирландец уже дымился и был готов вспыхнуть, взорваться, как динамит, набросится на женщину и объять её всепоглощающим пламенем страсти и нежности. Может быть так сказывался алкоголь, длительная разлука или просто радость от встречи, но во рту Киана пересохло и он сухо сглотнул, когда Эн вместо поцелуя потёрлась щекой о его щеку,

- Мда… Ты права… - прорычал мужчина скидывая чопперы и косуху на пол.
За минувшую неделю он как-то совсем подзабыл про прачечную и уже более трёх дней не менял майки. Разумеется, что в таких условиях не только одежда, но и он сам, пропах адреналином, сигаретами, дешевым виски, бензином и выхлопными газами. Следовало привести себя в порядок и в этом отношении мысли женщины ему были понятны
- К чему мне запираться? Чего ты там не видела? – хохотнул Киан, потёрся щекой в ответ и, подхватив пакет, отнёс его на кухонный стол. На обратном пути он стащил с себя майку и кинул в корзину для белья. Немного задержался у стула, чтобы снять с себя штаны и убрать пистолет в ящик. Потом, сверкая голыми ягодицами, направился в ванную комнату и скрылся за дверью. Через несколько минут послышался шум воды.

Сделав воду похолоднее, шакал включил душ и встал под упругие струи, ощущая, как приятный холодок пробирается к телу, заставляя шерсть вставать дыбом. Голова немного прояснилась от алкоголя, хотя и продолжала кружиться от радости. Киан даже позволил себе улыбнулся от переполнявшего чувства радости, которое сейчас испытывал, осознавая, что Эн вернулась к нему. Или за ним?
Киан вновь задумался о своём прошлом и будущем, но достаточно быстро понял, что разучился строить далёкие перспективы и мечтать. У него есть жизнь, каждый день и каждый час она преподносит что-то новое и необычное с чем приходится разбираться по обстоятельствам. А вот какими будут обстоятельства завтра, шакал не знал. Неодобрительно фыркнув, он взял кусок мыла и принялся намыливаться с ног до головы, старательно смывая с себя грязь, тревоги и запах уставшего тела. Следом за мылом был взят шампунь, после которого влажные и слегка отжатые волосы, черно-серым водопадом легли на плечи.

+1

64

΅  Проводив Киана взглядом, Эн многозначительно улыбнулась и заглянула в пакет с продуктами. Разобрать его можно было и позже, но курицу уже сейчас не помешало бы закинуть в раковину, чтобы оттаяла к тому времени, как дойдут руки её приготовить, а мороженное наоборот следовало положить в холодильник. Закончив с этим, лисица прошлась по комнате, с удовольствием отметив, что за время её отсутствия практически ничего не изменилось. Немного похозяйничала, расстелив постель и приоткрыв кухонную форточку. В квартире не было жарко, наоборот, на улице сейчас казалось теплее, чем в комнате, но она решила, что свежий воздух им точно не помешает.
   С волнительной смесью робости и нетерпения Эн то и дело поглядывала на дверь, за которой скрылся шакал. Временами он казался ей таким искушённым, что становилось немного тревожно, а вдруг она что-то сделает не так. От этого ощущения постоянного экзамена бывало не по себе, хотя лисица прекрасно понимала, что всё это глупости. Никто её ни с кем не сравнивает, точно так же, как не сравнивала и она, пусть у Киана для этого наверняка имелось гораздо больше возможностей, чем у Эн.
   С тихим жужжанием разошлась молния на платье и в длинном треугольном просвете мелькнули светлая кожа и вишнёвое кружево. Раздевание женщин, как и их одевание, не терпит спешки. Лисица неторопливо спустила чулки, выбралась из платья, а затем и из всего остального, сложив одежду аккуратной стопочкой, и на цыпочках подошла к двери, за которой шумела вода. Сейчас, если петли не скрипнут, то получится момент как в кино. Очень осторожно приоткрыв дверь, она заглянула в ванную комнату, а потом, легко изогнувшись, просочилась туда целиком и обняла шакала со спины.
   Вода, в которой он плескался, оказалась довольно-таки прохладной и Эн повернула горячий кран, собираясь добавить тёпленькой и совершенно позабыв, что делать это следует осторожно. Душ фыркнул, чихнул и закашлялся, обдав обоих залпами брызг разного калибра и температуры. Женщина взвизгнула и спряталась за Киана и, хотя напор через минуту пришёл в норму, момент "как в кино" оказался безнадёжно испорчен. "Да и ладно", – подумала Эн, выглянув из-за спины шакала и каким-то непостижимым образом тут же оказавшись в его объятьях.
   - Какой ты у меня храбрый, - ласково прижимаясь, проворковала она, - и от продавца в магазине защитишь, и от взбесившейся сантехники...
   В голове эта фраза звучала гораздо лучше, но произнеся её вслух, лисица сразу поняла, что получилось не совсем то, что она собиралась сказать. Эн растеряно умолкла, а потом, осознав всю комичность ситуации, весело фыркнула и уткнулась Киану в плечо. В его храбрости, конечно же, не было никаких сомнений, просто сказала она об этом так, что сдержать смех оказалось очень трудно. Да и зачем сдерживаться? Раз уж можно даже такие маленькие и не очень неприятности превратить во что-то положительное, то почему бы этого и не сделать?
   Приступ веселья затих так же, как начался, и лиса, одарив своего героя поцелуем, больше уже не захотела останавливаться. Они вновь целовались и соприкосновение двух обнажённых тел вызвало у обоих вполне естественную реакцию. У Эн она, конечно, была не столь очевидна, но от этого не менее ощутима. Близость Киана пьянила не хуже самого забористого виски, только тепло было не таким обжигающим и исходило не из желудка, а откуда-то из низа живота.
   И точно так же, как спиртное, это пьянящее чувство подталкивало к тому, чтобы потакать желаниям. Своим и Киана. Впрочем, едва ли Эн сейчас их разделяла. Лисица потёрлась об него бёдрами и соскользнула вниз, становясь на колени. Она ещё не вполне представляла, что будет делать, но зато теперь действительно получила возможность разглядеть шакала. Всё-таки, когда Киан спрашивал, чего она не видела, то, скорее всего, предполагал, что ей нечего будет ответить, а вот сама Эн считала, что не видела ещё очень многого.
   В прошлый раз, когда им довелось ночевать вместе, лисица разглядывала его больше украдкой. Было в этом что-то ребяческое, как когда делаешь что-то наперекор запретам старших и трудно понять, увлекает ли тебя это запрещённое занятие или оно настолько увлекательно, именно потому что запретно. Теперь это ребячество продолжилось. Эн обхватила член ладошками, сдвинула кожу к основанию, глянула на Киана, не запретит ли он ей, и осторожно провела языком по обнажившейся красной плоти.

+1

65

Киан стоял под душем и продолжал размышлять о том, что с ним приключилось за минувшую неделю. Холодная вода по прежнему ласкала его тело и шакалу казалось, что он стоит где-то в горах ирландии посреди векового леса, а капли это лишь дождь. Почему-то он очень любил дождь, любил грозу, гром и сверкающие молнии, любил запах озона и шелест опалой листвы под ногами, любил ветер пронизывающий до костей и серое, высокое осеннее небо. Немного замечтавшись, он прикрыл глаза и незаметил, как в небольшую ванную комнату проникла Эн.

   Её объятия оказались неожиданностью, заставив тело чуть вздрогнуть, а глаза широко распахнутся. Буквально через секунду напряжение спало и мужчина тихонечко зарычал, наслаждаясь тем, как руки лисички скользят по его телу. Вот только ручки не остановились, а дотянувшись до смесителя, повернули вентиль и сверху брызнули капли кипятка, перемешиваясь с ледяными. Плечо и шею неприятно обожгло, но это было лишь из-за разницы температур. Как-то по привычке, Киан подставил плечо под основные брызги, закрывая свою женщину, а когда «фыркающий кран» закончил извергать из себя потоки льда и пламени, повернулся к ней лицом, притягивая к своей груди.
- Если потребуется, я тебя спасу даже от взбесившегося пылесоса… - стараясь подражать тону Эн, прорычал шакал, нежно улыбаясь и глядя в глаза возлюбленной. Возможно неумело и несколько топорно, но мужчина постарался поддержать шутку, поскольку сам не видел ничего героического в заботе о своей женщине, считая это чем-то само-собой разумеющимся.
"- Надо будет завтра починить, чтобы Эн не ошпарилась… И к ней заехать, тоже починить…"
   Киан вспомнил, что лисичка говорила, что у неё точно такая же проблема со смесителем, а значит у Луи нужно будет взять два смесителя на замену. В прочем, какие могут быть мысли о сантехнике, когда рядом находилась столь очаровательная женщина, которая одним своим поцелуем перемешала все мысли, ворвалась ураганом в сознание и раздула в груди из маленькой искорки самый настоящий пожар. Тело отреагировало моментально и губы принялись жадно целовать Эн, пока она не скользнула вниз, выбираясь из ласковых объятий.

   Чуть опустив голову, шакал проследил за действиями лисички, понял её намерения и прикрыл глаза, отдаваясь во власть её прикосновений и ласк. Расслабившись,  мужчина приготовился принять всё то, что она для него приготовила. И каким бы ни был его прежний опыт, сейчас это не имело никакого значения, поскольку они учились чувствовать друг друга, искать точки удовольствия, исследовать тела и души, принимать  и понимать то, что каждый хотел отдать и ценить ту близость, что возникла между ними. Сравнение и прошлый опыт были направлены на других, но новые люди, новые отношения, новое будущее, всё было новым и требовало пройти путь ошибок и притирки. Вот и сейчас, не концентрируясь на каких-то конкретных ощущениях и ожиданиях, Киан был расслаблен, чтобы в полной мере насладиться подарком, который хотела преподнести Эн. Пусть она сама сделает всё то, что хочет и так, как сочтёт нужным. Позже, он сможет подсказать ей, если потребуется, а пока…

   Горячий и влажный язык скользнул по нежной коже, вызывая приступ сладкой истомы и заставляя член откликнуться пульсацией крови. В голове зашумело и пришлось даже облокотиться руками на стену.
- Продолжай. Не останавливайся. Сделай всё так, как хочешь… - тихо прошептал Киан, запрокидывая голову и чуть расставляя ноги, чтобы не упасть.

+1

66

΅  Едва заметно улыбнувшись, Эн опустила глаза и не стала говорить Киану, что чтобы чего-то хотеть и что-нибудь планировать, нужно иметь хоть какой-то опыт. Которого у лисицы, конечно же, не было и теперь она с некоторым удивлением открывала для себя, что даже самый сильный и стойкий из мужчин местами может быть очень даже нежным и чувствительным. А ещё удивительным для неё оказалось то, что шакал и правда, выглядел очень аппетитно. Эн вроде бы не была голодна, но от одного его вида рот почему-то наполнялся слюной, а на языке появился устойчивый сладковатый привкус.
   Это напомнило об оставшемся в холодильнике мороженном и, хотя Киан вовсе не был холодным, а очень даже наоборот, она стала делать с ним точно так же, как если бы ела эскимо, осторожно прихватывая губами и слизывая подтаявшее лакомство. От шакала немного пахло мылом и влажной шерстью. Шумящие потоки воды, разбиваясь о его спину и плечи, скатывались вниз и на лисицу попадала лишь лёгкая водяная взвесь, которая совершенно ей не мешала, только собиралась мелкими блестящими капельками на волосах и ресницах. Эн изредка моргала, чтобы стряхнуть их, но восновном всё её внимание занимал Киан.
   Налившийся возбуждением член не везде оказался одинаково чувствительным. Особенно чутко отзывалась на прикосновения маленькая перетяжка на нижней стороне, чем-то похожая на ту, что находится у корня языка, и самая вершина с плотно покрытым отверстием. Это лисица выяснила, осторожно попытавшись забраться внутрь кончиком языка и, посмотрев на реакцию, пока решила больше так не делать. Повышенное внимание именно к этому месту объяснялось довольно просто. Не трудно было догадаться, что именно оттуда выплёскивается семя, а эта интригующая подробность близости почти всегда остаётся для женщины тайной за семью печатями. В самый кульминационный момент любовник обычно находиться глубоко в ней и если почувствовать, как это происходит, ещё удаётся, то увидеть – практически никогда. Что, на самом деле, очень досадно.
   Из своих ощущений Эн запомнила лишь несколько толчков, немного отличающихся от других, а учитывая, что тогда она была занята собственными переживаниями, то можно сказать, что практически ничего не запомнила. И хотя переживания эти были восхитительными, но всё же это как-то немного странно, что ласкающие друг друга любовники наслаждаются процессом хоть одновременно, но всё равно по-отдельности. Лисице казалось, что она могла бы более полно разделить с Кианом этот момент. Возможно, это были лишь фантазии молодой и не слишком опытной женщины, но так или иначе, попробовать было бы очень интересно.
   Между тем, отыскав самые чувствительные места, Эн сосредоточилась на них, а чтобы не оставлять необласканным всё остальное, облизала ладони и принялась оглаживать член ими. То, что всё должно быть влажно, она поняла сразу и без каких-либо экспериментов над Кианом, просто догадавшись об этом из собственных ощущений, которые ей доводилось испытывать раньше. Даже тот невеликий опыт, что был у лисы, в итоге пригодился, но всё же очень много Эн ещё не знала и любопытству её не было придела.
   Обхватив губами головку и обводя вокруг кончиком языка, лисица попыталась ввести её поглубже, что при торчащем кверху члене и довольно-таки острых зубках оказалось не так-то просто. Но, в конце концов, Киан был не каменным, хотя сейчас на это и было похоже, и Эн потянула пульсирующую мужскую плоть немного вниз, постепенно сдвигаясь губами к её основанию. Удобное для обоих положение отыскалось неожиданно легко и лисица смогла двигаться спокойно, не опасаясь каждую секунду оцарапать нежную кожу, которая с приливом возбуждения становилась ещё чувствительнее.
   Теперь член упирался в нёбо и практически сам скользил по нему, так что между зубами оставалось достаточно пространства, а Эн больше не напрягала челюсти и шею, сжимая его только губами, и безбоязненно покачивалась всем телом, постепенно увеличивая амплитуду. Губы и нёбо горели от трения, слюна сделалась вязкой, а сладковатый привкус становился всё настойчивее. Лисица убрала ладони, положив их мужчине на бёдра, и прижалась к нему, в первый раз вбирая член до конца. Размеры её рта и мужского достоинства Киана явно друг другу не соответствовали, головка упёрлась в мягкое нёбо, а затем с некоторым усилием проскользнула дальше в узкое горлышко.
   Не будучи готова к такому повороту, Эн поперхнулась и отпрянула. На глазах выступили слёзы, но она ни не подумала останавливаться. Через пару минут, отдышавшись и немного придя в себя, она попробовала ещё раз, но уже более осмысленно. Прикосновения к находящемуся в глубине маленькому язычку обычно вызывают тошноту, но в этот раз ничего подобного не было. Вместо этого упругие мышцы горла начали ритмично сжиматься, то ли норовя вытолкнуть посторонний твёрдый предмет, то ли собираясь протолкнуть его ещё дальше.
   Поглощённая этим ощущением, Эн обняла Киана за бёдра и замерла, но быстро поняла, что в таком положении она не может дышать. Пришлось отстраниться, чтобы сделать несколько вдохов, а потом всё повторилось снова. С каждым разом спазмы становились всё сильнее, пока горячая пульсация не скатилась в низ живота и оттуда не растеклась по всему телу. Эн накрыло оглушающей волной наслаждения и она пришла в себя только когда от нехватки кислорода закружилась голова. Продлевая мучительное удовольствие, она медленно отодвинулась назад и взглянула на шакала полными обожания глазами. Это было не совсем то, на что рассчитывала лисица. Собственно, она вообще не поняла, что это было, хотя точно не отказалась бы повторить.
Но желания, как это частенько случается, не совпадали с возможностями. Если повторить такое прямо сейчас, то Киан точно получит на руки бесчувственную тушку лисы, что ни ему, ни ей было совершенно ни к чему. Поэтому, глубоко и часто дыша, Эн поймала раскрасневшийся член губами и положила ладонь шакала себе на затылок, чтобы он сам смог направлять её движения. Пока, взявшись изучать мужчину, лисица узнавала больше о себе, чем о нём, что, впрочем, вовсе не означало, что она так просто откажется от этой затеи.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-08-09 21:18:42)

+1

67

Мужчина расслабился, обратился в чувства и позволил своему разуму плавно покачиваться на волнах удовольствия в такт движениям головы Эн. В самом начале эти движения были осторожными, робкими, проверявшими пределы возможностей и грани дозволенного, но по мере изучения, ласки становились более интенсивными и откровенными. Исчез страх, исчезло чувство опасения, что можно сделать что-то не так. Даже на прикосновения зубов к мягкой и нежной плоти, отзывались томным стоном, а по телу шакала пробегала судорога удовольствия.
   Мягкие женские губки ласкали ствол налитого кровью стержня, скользя по нему от самого кончика до основания. Оказываясь в ротике лисички член начинал пульсировать и выделять смазку, которую Эн смогла распробовать на вкус, попытавшись проникнуть язычком в небольшое отверстие на самом кончике. Вкус оказался мягким, чуть сладковатым и солоноватым одновременно. Определенно, Киану нравилась её затея и он даже стонал громче обычного, скользя коготками по голове лисички и погружая пальцы во влажные волосы. Вместе с тем, Эн всё активнее ласкала тело мужчины, добавив к процессу руки и пытаясь заглотить его как можно глубже. И у неё получилось, стоило лишь немного настойчивее потянуть член вниз и изменить его положение, как головка с лёгкостью проскользнула дальше, легонечко задевая нёба и горлышко.
   Киан утробно зарычал, его когти скользнули по плечам мисс Фейрис, тело выгнулось бросая бёдра навстречу томительному плену. Облизывая пересохшие губы, шакал сожалел, что они сейчас не на постели и у них нет возможности взаимно ласкать друг друга. В ванной были опасения упасть, когда в глазах потемнеет, а ноги подогнуться в приступе оргазма. По этой причине приходилось постоянно возвращать себя в реальность, не позволяя голове отключаться полностью. Как оказалось не зря. Эн несколько увлеклась ласками, не рассчитала собственных возможностей и едва не поперхнулась, вынудив Киана резко дернуть бёдрами в обратную сторону. Желтые глаза широко распахнулись, в них читалась тревога и настороженность.
   Мужчина явно переживал за состояние лисички не желая сломать ту с кем намеревался провести больше времени, чем со всеми остальными женщинами вместе взятыми. Лишь убедившись, что с возлюбленной всё в порядке, он молча прикрыл глаза и облокотился спиной о стенку душевой, готовый к продолжению. И оно последовало. Ритмичные движения горлышка тугими пульсирующими кольцами обхватили член, сжимая его практически по всей длине и лаская губками у основания и мышцами гортани у самой головки. Невозможно описать словами, насколько это невероятные ощущения, их можно сравнить разве что с крепкими объятиями, когда руки и тела сплетаются воедино, но и это будешь лишь малая толика ощущений того, как ощущает себя мужчина, будучи обласканным по всей длине. Возможно, женщины ощущают нечто подобное, когда их лоно плотно занято партнером и в нём не остаётся свободного места, а каждое движение и удар сердца, разносится по телу волной невероятного наслаждения.
   Сейчас происходило нечто подобное. Волна за волной прокатывались по телу спазмы, заставляя дергать головой, тяжело дышать и рычать от переполняющего возбуждения. Гнетущее чувство тяжелого напряжения становилось всё сильнее и с каждой минутой всё сложнее было сдерживать приближение разрядки. Когда же Эн переместила ладонь Киана себе на голову, шакал благодарственно зарычал, восприняв этот жест, как просьбу: «Помоги мне, я хочу доставить тебе удовольствие, но не знаю твоего ритма и предпочтений...». Будучи уже на грани, шакал осторожно положил на голову и вторую ладошку, чуть потрепал лисичку за ушки, почесал коготками кожу головы и плавно качнул бёдрами вперёд и назад, подстраиваясь под дыхание Эн, чтобы ей было комфортно.
   Движения были плавными и размеренными, на одно глубокое проникновение приходилось несколько неглубоких, позволявших вздохнуть и немного прийти в себя. Невероятно, но Эн стала ощущать, как Киан расслаблял свой член при глубоком проникновении, что делало его мягким и эластичным, легко проникающим и доставляющим меньше неприятных ощущений. Несколько минут заданный ритм не менялся, пока бурлящая волна жара не прокатилась по всему телу шакала, заставляя шерсть встать дыбом. Но перед тем, как взорваться, буквально на несколько секунд, Киан замер и постучал пальчиками по голове женщины, давая ей возможность выбора, как поступить дальше, успеть отстраниться или принять в себя горячую магму мужского семени.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-08-11 15:43:30)

+1

68

΅  После первой скоротечной и немного странной, но всё же не менее приятной разрядки проблемы и мысли о них, сковывающие разум и тело, канули в небытие, и Эн сделалась мягкой и гибкой, легко следуя за движением рук Киана. Пальцы ласково сжимали уши лисицы и она находила какое-то особенное удовольствие в том, чтобы просто подчиняться им, ни о чём не задумываясь. Чутко прислушиваясь к малейшим движениям шакала, Эн позволила себе утратить связь с реальностью, оставив ему заботиться обо всём и полностью растворившись в действе.
   Казалось бы, она не должна была испытывать при этом что-то особенное, ведь люди едят, пьют и ничего такого с ними не бывает. А вот поцелуи уже совсем другое дело. То же, что происходило сейчас, было гораздо более возбуждающе, чем поцелуи. Вероятно, в этом и крылся секрет её эмоций, а может в том, что она старалась проникнуться ощущениями Киана. И ей удавалось. Эн почувствовала, когда шакал перестал сдерживаться, позволяя себе приблизиться к пику удовольствия, как он не просто стал принимать то, что делала она, и сам начал стремиться к нему, как оставил ей выбор, что сделать в последний момент.
   С таким осторожным и предупредительным мужчиной это было легко. И, хотя он не то что не настаивал ни на одном из вариантов, а даже не намекнул ей ни о чём, ещё лисица почувствовала, что Киану всё-таки больше понравится, если всё останется как обычно. Никаких объективных причин думать так не было, но интуиция подсказывала именно это. Ведь первый раз всегда немножко экзамен, проверка того, как далеко можно зайти и на что решиться, время обозначить какие-то границы. А Эн не хотела, чтобы их что-то разделяло.
   У неё ещё будет возможность удовлетворить своё любопытство, может быть, даже сегодня, а может, когда-нибудь после. Это не так важно. Но сейчас лисица никак не отреагировала на его предупреждение, просто продолжая двигаться в том же ритме. Несколько коротких движений, одно глубокое, несколько коротких… В последний момент она уткнулась носом в живот Киана, и так замерла, осторожно шевеля языком и стараясь ничем его не отвлекать.
   Горло снова ритмично сжалось несколько раз, но на этот раз мужская плоть отозвалась тем же самым и внутри сделалось горячо. Больше Эн не делала ничего, оставив Киану возможность в полной мере насладиться моментом, и отодвинулась только тогда, когда он сам попытался отстраниться и потянул её за ушки. Она опять ничего не распробовала и не увидела, но, тем не менее, лисица была довольна собой. Пожалуй, даже больше, чем обычно.
   Когда собственное тело отзывается на ласки и выгибается от наслаждения, а разум проваливается в звенящую пустоту, это нечто. Но когда делаешь то же самое со своим мужчиной, получаешь совсем иное, моральное удовлетворение. И хотя всё происходит предельно просто и понятно, но всё же есть в этом нечто таинственное и необъяснимое, ведь совершенно одинаковые на первый взгляд действия могут стать как лучшим доказательством любви и заботы, так и доказательством их отсутствия.
   В этот раз тоже свершилось определённое таинство и счастливая лисица, так и не встав с колен, обняла Киана и, облизываясь, прижалась к его животу. Дыханье её постепенно выровнялось и теперь можно было спокойно подняться, не опасаясь поскользнуться или оступится. Ну, и уже пора бы было, в конце концов, заняться ужином. Эн оперлась о локоть шакала и встала на ноги, оказавшись с ним лицом к лицу.
   - Ты вкусный, - чуть-чуть соврала она, решив, что в следующий раз обязательно убедится в правильности этого утверждения, - но надо подумать о чём-нибудь более существенном. Заканчивай, а я пойду, поколдую на кухне, - и, поцеловав его, потянусь за полотенцем.

+1

69

Несколько секунд Киан всё же смог удерживать в себе бушующие страсти, что рвались наружу, буквально раздирая изнутри на части, но когда возбуждённое сердце сделало свой пятый удар, тело содрогнулось раз, затем два, вытянулось в струну и выплеснуло раскалённую магму из недр бушующего вулкана. Запрокинув голову, мужчина застонал от удовольствия и невероятного чувства облегчения, что накрывало с головой, сбрасывая скопившееся напряжение с каждым новым импульсом. Первые два импульса оказались самыми сильными и никак не меньше восьми баллов по шкале Рихтера. Они обильно выплеснули семя из напряженных чресл и постепенно стали угасать, как стало угасать и напряжение в каждой клеточке тела.

   Невероятно, но одни и те же события с разными людьми ощущались иначе и, чем больше была привязанность и желание, тем острее оказывались впечатления. Судя по тому, что сейчас происходило с мужчиной, Эн стала для него тем самым катализатором, который был способен запустить атомный реактор или погасить солнце. Нечто подобное, как раз и происходило, поскольку свет перед глазами дейсвтительно померк, оставив шакала в блаженной звенящей темноте, тишине и пустоте, в которой улавливались только тактильные ощущения да биение собственного сердца.

   Сильные руки мягко и бережно прижали голову лисички к животу и принялись неторопливо её поглаживать, скользя по волосам, ушкам, затылку и щекам. Женщина так же могла ощутить, как напрягаются мышцы пресса, чей рельеф хорошо был различим под слоем влажной шерсти. В мерном дыхании шакала чувствовалась некая невероятная первобытная сила, причудливым образом переплетавшаяся с безграничной нежностью и заботой.
   Вода продолжала шуметь каплями дождя, стекать водопадом по спине, тёплыми потоками струиться по размякшим телам и ласкать тех, кто замер в ощущении волшебного чувства единения двух сердец. Хотелось, чтобы это длилось вечно.
   Придя наконец то в себя, шакал склонил голову, лукаво улыбнулся и отрицательно мотнул головой, помогая лисичке подняться на ноги. Обнял за плечи и прижал к груди.
- Не самый лучший вкус у мужчины, когда он выпил алкоголь...
Взяв личико Эн в свои ладони, притянул и поцеловал, скользя язычком по губам. Не желая расстраивать любимую, шакал решил, что обязательно порадует женщину, наевшись фруктов, особенно ананасов, а сегодня, если бы он только знал, что Эн приедет, то не стал бы в себя вливать и капли спитрного.
- Я уже "Закончил" и теперь моя очередь тебя попробовать! - улыбнувшись, Киан хитро подмигнул и выключил душ, выпуская лисичку из своих объятий. Провел руками вдоль своего тела, отжимая шерсть и выбираясь следом за возлюбленной.
- Я же не утка, чтобы часами плескаться... - последовал лёгкий шлепок по аппетитной и упругой попке, а в следующее мгновение, шакал схватил своё полотенце и вытер голову, совершенно не заботясь о том, что тело и плечи всё ещё влажные.
- Может быть тебе чем-то помочь, моя колдунья? Приказывай, я в твоей власти. Слушаю и повинуюсь каждому твоему слову.
Ки поставил полотенце на голове на манер турецкого тюрбана, скрестил руки на груди и поклонился, подражая джину из волшебной лампы.

+1

70

΅  Оказывается, чтобы мужчина был вкусным, его тоже надо правильно приготовить. Ну, или скорее правильно кормить. Эн невольно задумалась над тем, а что она сама сегодня ела. Кофе и бутерброд с сыром, на обед был салат с кусочком мяса, горсточка грецких орехов где-то между ними, потом ещё груша. А поужинать она не успела. Вернее сказать, просто позабыла об этом, когда собиралась к Киану. Вроде бы всё как обычно, потому что на ужин у лисицы тоже часто бывало кофе с какими-нибудь бутербродами или шоколадкой. Для себя не очень-то хотелось готовить, к тому же и пользы от этого было не слишком много, на сытый желудок голова совсем не хотела работать и сочинялось очень плохо. А сейчас она и вовсе не думала об этом.
   Киан перевоплотился в сказочного джина и лисица весело рассмеялась, показав небольшие, но острые клыки. Наверное, шакал в первый раз видел, как она по-настоящему смеётся.
   - Значит, весь секрет в том, чтобы правильно "потереть лампу", и тогда любые желания исполняются, да? – неторопливо вытираясь, отшутилась Эн. – Я хотела приготовить курицу с гарниром. Жареную или тушёную, смотря по тому, найдётся у тебя сковорода или кастрюля подходящего размера. В принципе, там всех дел минут на двадцать, но птичка ещё, наверное, не совсем оттаяла, так что помощь в её разделке мне не помешает.
   Откровенно говоря, у Эн имелись некоторые сомнения, а знает ли Киан, как это делается. Но, с другой стороны, это ведь курица, а не рыба, её трудно испортить. Если порезать неправильно, просто костей станет больше, что в птице не особенно важно, а так ни на вкус, ни на скорость приготовления это не повлияет.
   Оставался ещё один маленький, но в то же время важный нюанс. У Эн здесь не было домашней одежды, а готовить прямо так, в полотенце казалось как-то неправильно, да и неудобно. Пришлось ещё раз устроить ревизию содержимого платяного шкафа и отыскать более-менее удобную майку. Которая смотрелась довольно странно в сочетании с кружевными трусиками, благо, их из-под неё практически не было видно.
   После героической победы над мороженой курицей, куски её были благополучно обжарены и вынуты из кастрюли. Потом настал черёд овощей. Когда и они оказались почти готовы, сверху был насыпан рис, специй, уложено птичье мясо и добавлено немного воды. Так рис пропитается бульоном и, если оставить овощи внизу и не перемешивать до готовности, то не присохнет к дну, - маленькие хитрости кулинарии, которые Эн переняла от мамы, но почти никогда не пользовалась.
   Ещё несколько минут ожидания и по комнате начал распространяться аппетитный запах готового блюда. Вот поэтому, когда лисица выбирала себе съёмную квартиру, она предпочла ту, где кухня была отдельно. Всё-таки в спальне не должно пахнуть котлетами, даже если они очень вкусные. За время, пока доходила крупа, как раз можно было успеть разложить оставшиеся покупки и вскипятить чайник. Можно было успеть и что-нибудь ещё, конечно это если не отвлекаться друг на друга, но это почему-то никак не получалось. Более того, приходилось постоянно напоминать себе, что скоро нужно выключить плиту, чтобы не увлечься поцелуями и не погубить все старания на благо вкусного ужина.
   Но вот уже и на стол, наконец-то, было накрыто. Эн заняла место напротив Киана и внезапно поняла, что если не принимать в расчёт неприятные моменты, предшествовавшие их знакомству, то "первое свидание" по сути, ни чем не отличалось от предыдущей встречи. И, пожалуй, лисица не хотела бы, чтобы оно отличалось. В круговерти бесконечных забот, когда жизнь уходит на то, чтобы на неё зарабатывать, Эн была счастлива просто остановиться и побыть наедине с Кианом. И для этого не требовалось ни какого-то необычного места, ни особых условий. Всё, что им сейчас было нужно, у них уже было, а если чего-то не хватит, то они смогут завтра докупить это в любом из ближайших магазинчиков.
   - Где ты научился так метко стрелять? – полюбопытствовала лисица, а её ступня тем временем поднялась вверх по ноге Киана и удобно устроилась между его коленей. – Зачем, не спрашиваю, это я уже видела. Хотя, ты им, наверное, не только бандитов гоняешь…
   Эн на мгновение отвела взгляд. Она догадывалась, да что уж там, точно знала, что многое из того, чем занимается шакал, ей не понравится. У неё было пять дней, чтобы подумать об этом, и лисица пришла к выводу, что её беспокоить не сам факт нарушения закона, а возможное наказание за это и ещё больше вероятность того, что с Кианом может что-то случиться. Наверное, это была неправильная гражданская позиция, но таковы уж женщины. Им дела нет до мировой политики и экономики, а зачастую и до законов и моральных устоев общества, лишь бы с близкими всё было хорошо.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-08-15 03:33:47)

+1

71

Киан улыбнулся. Искренний женский смех не звучал в этих стенах очень давно, а от того вызывал приятные чувства радости и лёгкости на душе. Да и улыбка лисички была какой-то особенной, честной и открытой.
- Верно.- мужчина утвердительно кивнул, наблюдая за тем, как Эн ухаживала за своим телом, избавляя шерсть от лишней влаги. - Вот только мне кажется, что важно не только "правильно потереть", но и кто это будет делать. Не для каждого джин готов исполнить желания.
   От одного упоминания о горячей, домашней еде у шакала потекли слюнки. Пожалуй, только мать и мисс Ольга, соседка со второго этажа, баловали его такой роскошью. Матери уже дано не было в живых, а мисс Ольга, являясь эмигранткой из далёкой и холодной страны, подкармливала Киана странными, но вкусными блюдами по праздникам, которые отмечались на её далёкой родине, что случалось не так часто. Вот и приходилось питаться как и где попало во всевозможных забегаловках, придорожных кафе, бургерных и закусочных. И хотя дома была кухня, но до готовки руки доходили не часто, а если готовить в прок, то всё приготовленное имело обыкновение портиться, пока мужчина по долгу отсутствовал дома. Приходилось брать полуфабрикаты и продукты длительного хранения, перебиваясь короткой готовкой, когда это всё же было возможно.

- Звучит крайне аппетитно.- Киан облизнулся, приблизился к Эн и потёрся щекой о плечико.
- Кастрюли, сковородки... найдём всё, что нужно. В крайнем случае одолжу у соседей. А что до курицы... разделаем в лучшем виде.

Покинув ванную комнату вместе с лисичкой, шакал направился к лежащим на стуле вещам, ловким движением достал откуда-то хищного вида нож, по своей форме сильно похожий на армейский. И пока Эн копалась среди вещей в платяном шкафу, мужчина занялся курицей.
*Бух, хрусть, шмяк, чавк*
Звуки доносились из кухонной зоны с завидной регулярностью, монотонностью и постоянством. Удар, в тушку, скольжение лезвия по замерзшему мясу вдоль кости, скалывание наледи, разрывание в области суставов. Хоп. Одна ножка отделилась. Хоп. Вторая. Через несколько ударов голени и бёдра лежали уже отдельно. Ещё пара ударов и крылья ложаться поверх небольшой корки курятины.
*Вжжжммк. Хрусть.*
Нож вспарывает грудину, сильные руки разламывают лёд на части, а потом происходит процесс отделение грудки от рёбер и позвоночника. Всё просто, лаконично и без лишних эмоций. Зашумела вода. Мужчина вымыл нож, промыл куски разделанной курицы, достал кастрюлю и положил их в неё, наполнив тёплой водой, для ускоренного процесса разморозки.
- Эн, с курицей порядок. Терпеливо дожидается тебя...
Вытерев руки полотенцем, Ки подошел к возлюбленной, критически осмотрел её, потом обнаженного себя. Хмыкнул и сам полез в шкаф за одеждой. Правда вместо майки он выбрал выцветшие и застиранные джинсовые шорты.

Как оказалось, ждать приготовления блюда на голодных желудок не просто. И если плотский голод ещё удалось хоть как-то остудить стараниями Эн, то вот желудок стал громко урчать, едва появились первые вкусные запахи, от которых Ки не знал куда себя деть, а по тому вертелся вокруг лисички, постоянно заглядывая через плечо и получая от неё всё больше ласк и поцелуев. Пожалуй, только это и позволило дотерпеть.

Поставив на стол тарелки и выложив приборы, мужчина присел на стул, с благодарностью посмотрел на свою маленькую волшебницу и, попробовав блюдо, блаженно заурчал. Было очень вкусно.
Продолжая неспешно поглощать снедь, мужчина выслушал вопрос и поднял на лисицу изумлённый взгляд.
- Эн, я рос на улице. Тут или ты, или тебя. Это не тир, здесь не дают второго шанса, здесь нет вторых попыток. Или ты попал, или в тебя. Вот и приходилось оттачивать меткость, стреляя по банкам, бутылкам и сигаретам в пригороде...- отложив приборы, мужчина подался вперёд и заговорщически прошептал:
- Не только, Эн. Но не скажу, что мне это нравиться. Ствол - крайний аргумент. Обычно достаточно слов.
  Разумеется, что словами можно было добиться многого, угрожая или шантажируя, но даже слова не всегда имеют должный эффект, а собеседник не понимает, что от него требуется и сам хватается за оружие. Вот в такие моменты скорость реакции и точность играли важнейшую роль.
- Скажи, ты видишь меня простым работягой на заводе? Садовником? Кассиром? Может быть кем то ещё?- Шакал усмехнулся и вернулся к трапезе, понимая, что не все профессии созданы для него. Было интересно и любопытно, а кем могла его видеть его женщина?

+1

72

΅  - Да, обычно слов достаточно, - лисица ненадолго задумалась. – Но многое зависит от того, что именно от тебя хотят. – У неё на этот счёт накопилось достаточно опыта, и положительного, и отрицательного. И не всегда желающим что-то от неё получить мог бы помочь даже пистолет.
   Впрочем, тема была скользкая и Эн предпочла её не развивать. Сколько об этом ни думай, сколько ни представляй, но когда это случится, всё равно получится как-то иначе. А оказаться по другую сторону револьверного ствола ей совершенно не хотелось.
   Лисица растеребила кусочек грудки и налила на край тарелки капельку кетчупа. Белое мясо многие недолюбливают. Говорят, что оно сухое и безвкусное, а Эн наоборот казалось, что оно нежное и к нему прекрасно подходит любой соус. Но именно сочетание красного и белого ей особенно нравилось. Зато куриные ножки почему-то обожают все.
   Вопрос о профессии для Киана был хоть и логичным, но несколько неожиданным. Воображение у Эн богатое и она могла представить его практически кем угодно, И садовником, и кассиром, и сантехником, но почему-то любая фантазия с его участьем чем-то неуловимо напоминала сцену из фильма для взрослых.
   У лисицы вертелось на языке "слесарь-гинеколог". Она кашлянула, дожевала кусочек и, чтобы отвлечься, налила им с Кианом кофе. Настроение было до безобразия весёлым, а тема разговора достаточно серьёзной и надо было как-то привести одно в соответствие другому.
   - Честно говоря, я об этом не думала, - усаживаясь на своё место, призналась она. – Чтобы в таких делах что-то советовать, нужно очень хорошо знать человека. При всём желании я ещё этого не успела. Хотя, мне кажется, что ты справишься с любым делом, с которым захочешь справиться. Сейчас все кругом что-то продают, но едва ли тебе подойдёт работа с людьми, - она покачала головой. – Ты от них быстро устанешь, как и от рутины. Так что сборка швейных машин тоже едва ли твоё призвание. Бумажная волокита есть везде, но нужно с чем-то её чередовать. Пожалуй, я бы назвала карьеру военного, но тебе уже поздновато привыкать к уставу, да и все эти разговоры о неизбежной ядерной войне… - лисица вздохнула, собирая остатки риса с тарелки, и вместо того, чтобы пытаться вылавливать его по зёрнышку, придавила вилкой сверху, слепив все вместе, и отправила в рот.
   Она не любила сплетни о новой войне и старалась к ним не прислушиваться, но слишком уж много их было. Иногда, в самый неподходящий момент, ей становилось от этого не по себе, но Эн старательно гнала прочь эти страхи. Что толку переживать, если изменить всё равно ничего не сможешь? Она пододвинула к себе кофе и открыто, беззаботно улыбнулась.
   - Ты мог бы быть моряком-подводником, рейнджером или фермером, выращивающим апельсины, и везде бы отлично справлялся и прекрасно смотрелся, но профессию выбирают не совсем по этим критериям и даже не по размеру зарплаты, хотя он, без сомнения, важен. Её выбирают исходя из того, какой ты видишь свою дальнейшую жизнь. Героем страны, которого я по полгода жду на берегу, обросшим обитателем лесной сторожки в заповеднике или ты в мечтах стоишь в саду с соломенной шляпой на затылке и собираешь поспевшие фрукты. А может, в действительности ты ничего не хочешь менять. Тогда сам попробуй представить, как будет выглядеть такое будущее. – Она помолчала, сделав пару глотков горячего терпкого напитка, и продолжила совершенно невпопад: - Знаешь… я не верю в судьбу, в то, что люди бывают предназначены друг другу. Просто есть какое-то время, когда нам хорошо вместе. Иногда это один день, иногда пара месяцев, иногда вся жизнь. И хотя мне очень приятно, что ты вообще спросил меня об этом, но я вижу тебя второй раз и сейчас не имею ни малейшего представления, что для тебя лучше, а чем ты готов пожертвовать. Если хочешь, мы можем подумать об этом вместе, но решать всё равно придётся каждому по-отдельности.

+1

73

Киан чуть сжал колени и вновь расслабил, желая хоть так немного приласкать свою женщину, внимательно слушая, что она ему говорит и как. Сейчас ему было важно услышать мнение той, что сидела напротив и рассуждала о том, кем бы он мог быть. И хотя вопрос заданный О'Коннором мог показаться пустяковым, но для мужчины он был важен с точки зрения того, каким она его видит сейчас и каким бы хотела видеть в дальнейшем, пусть всё это и было облачено в форму веселых рассуждений, домыслов и предположений.
- Это не столько совет, сколько желание понять то, как ты меня видишь...
Шакал попытался успокоить лисичку, чтобы она не думала слишком серьезно и рассуждала так. как ведёт её фантазия и воображение. И она рассказала.
   Любопытно, но почему то Эн полагала, что он справится с любым делом. Наверно всему виной была его упёртость, целеустремлённость и настойчивость, иначе как можно объяснить, что такие разные профессии, как фермер и военный были поставлены в один ряд? Но как не крути и не смейся, в одном женщина была всё де права. Киан не очень любил дисциплину, рутину и скучное, монотонное однообразие. Куда не посмотри, но через пол года или через год, шакал бы завыл с тоски лишенный драйва, непредсказуемости и адреналина.

Приняв из рук женщины чашку с кофе, мужчина нахмурился.
- Как будет выглядеть моё будущее? – задумчиво прорычал Ки и сделал несколько больших глотков.
- Лет через пять мне на пятки начнут наступать молодые. Реакция и ум у меня будут уже не такие острые, а значит я сам ошибусь, или мне помогут ошибиться. Скорее всего, желая остаться на плаву я ввяжусь в крупную авантюру и окажусь за решеткой лет на семь. Выйдя, и не умея ничего другого, я примусь за старое и вскоре буду пойман и повторно отправлен за решетку, но на сей раз лет на пятнадцать. Нужно ли говорить, что когда я выйду, вся жизнь пройдёт мимо и у старика не будет ничего. Ни дома, ни места куда можно вернуться. Улица, ночлежка. Если хватит ума не возвращаться к старому, то одним бродягой станет больше. Возможно, одной холодной зимой я просто усну и не проснусь… Но это при хорошем развитии событий. Скорее всего подхвачу воспаление лёгких или иную болячку. Не имея медицинской страховки буду долго и мучительно умирать.
Только сейчас, Киан заметил, что сидит уткнувшись взглядом в столешницу и разглядывает сколы и разводы грязи на ней. Подняв голову, он посмотрел на лисичку и улыбнулся.
- Но это не то будущее, которого я бы хотел для нас.
   Немного поколебавшись, он всё же поднялся со стула и направился к тумбочке, что стояла недалеко от входной двери. Выдвинув ящик и немного в нём покопавшись, достал несколько сложенных пополам листков бумаги, после чего вернулся к Эн и положил перед ней.
   Развернув листочки Эн смогла бы обнаружить стандартные бланки сдачи зачётов по различным дисциплинам, вот только в верхнем правом углу каждого красовалась эмблема полицейского департамента. Пролистав бумаги, можно было так же обратить внимание на то, что они относятся к разным годам и следуют один за другим. Выходило, что каждый год шакал сдавал теств и проходил экзамены, но так и не решился или не захотел, смвязать свою жизнь с PD. А ведь баллы у него были достаточно высокие.
- Ты только никому из парней не говори, ладно? А то не поймут и засмеют.
Склонившись к ушку лисички, Киан обнял возлюбленную за плечи.
- А как бы ты отнеслась к тому, если бы я был копом?

+1

74

΅  Выслушав невесёлые перспективы, которым суждено было сбыться, если ничего не изменить в текущем положении вещей, лисица молча положила ладонь поверх руки Киана. Звучало, конечно, ужасно, но ведь это ещё не случилось, а предупреждён значит вооружён. Они что-нибудь придумают. Единственное, что казалось Эн странным, так почему шакал до сих пор ничего не сделал. Может быть, она слишком торопилась с выводами, но Киан показался ей далеко неглупым парнем с руками, растущими из нужного места. Только что Эн сама слышала, он прекрасно понимал, куда всё идёт, и потому бездействие шакала её несколько удивляло.
   Шакал поднялся и принёс какие-то бумаги. Эн вопросительно взглянула на него, но, не получив объяснений, сама принялась во всём разбираться. Времени ей на это понадобилось совсем немного. Работая в пожарном департаменте, лисица не раз видела подобные бланки в личных делах представленных к награде парней. Печати на них стояли другие, но сути это не меняло. По всему выходило, что Киан не бездействовал. Он об этом немало думал и собирался что-нибудь предпринять, но почему-то не доводил дело до конца.
   - Я никому не скажу, - пообещала она.
   Выполнить это обещание было несложно, ведь она не общалась ни с кем из его друзей и подруг. А вот над последним вопросом лисица всерьёз задумалась. Ему, определённо, пойдёт форма, в этом не было сомнений. Но так уж устроены женщины, что сразу начинают думать о худшем из вариантов. Эн представила, каково это, ждать своего мужчину несколько дней, не знать где он и что с ним. Знать только, что он может вернуться в мешке для трупов, и всё, что ей останется, это аккуратно свёрнутый на угол  флаг и несколько постепенно выцветающих фотографий.
   - Это не сильно безопаснее того, чем ты занимаешься сейчас, но зато с гарантированной пенсией, - кивнула Эн, невесело улыбнувшись. – И, определённо, лучше, чем капитан дальнего плаванья.
   Она тряхнула головой. Погибнуть можно где угодно. Подавиться бутербродом, уронить фен в ванну, порезаться разбитой тарелкой и подцепить заражение крови, попасть под трамвай или получить удар молнии. Случайности случаются, так было, есть и будет, но Киан знает, что делает, и думать о плохом исходе раньше времени, означало проявить к нему недоверие. Эн допила кофе, свернула тесты, поднялась и подошла к шакалу, обняв его со спины.
   - Мне всё равно. То есть... нет. Конечно же, мне не безразлично, чем ты будешь заниматься. Но самое главное, чтобы это нравилось тебе, чтобы ты чувствовал себя на своём месте, а уже потом всё остальное. Я привыкну, можешь даже не сомневаться, и всё будет хорошо. Треть жизни мы спим, ещё треть, а то и больше проводим на работе и я не хочу, чтобы она превратилась для тебя в каторгу. – Лисица потёрлась об его затылок носом и, поднырнув под локоть, оказалась у Киана на коленях: - А в оставшееся время ты будешь только моим.
   Эн Циммерман обладала довольно флегматичным темпераментом и практическим складом ума. Она не отличалась быстротой реакции и не умела принимать мгновенные решения в критических ситуациях, но зато при наличии достаточного количества времени могла справиться почти с любыми трудностями и обладала завидным упорством. Это непросто было заметить, потому что зачастую на полдороге до лисы доходило, что желаемое ей не так уж важно, и она находила лучшее применение для своих стараний, но если Эн чего-то по-настоящему хотела, то оно у неё обязательно появлялось.
   Шакал мог крутить гайки на заводе, полоть грядки или отлавливать преступников. Но что ей до грядок, гаек и бандитов, если важен лисице был именно Киан? А вот сможет ли он сам справиться с выбранным делом, это другой вопрос. Эн была уверена, что сможет, если правильно представляет себе работу в полиции. Там тоже хватает бумажной волокиты, начальников-самодуров и прочих "прелестей" будней честного труженика. К тому же, она уже имела возможность убедиться, что "по справедливости" и "по закону", это далеко не всегда одно и то же. Но что-то подсказывало лисице, что в подобных вещах Киан разбирается куда лучше неё, по той простой причине, что чаще мел с ними дело, правда, пока находясь по другую сторону баррикад.
   - Снимать форменные брюки точно будет легче чем то, что ты носишь сейчас, - полушутя заметила она, развернувшись к шакалу и обхватив его ногами. – Давай разберёмся с посудой чуть позже?..

+1

75

Мужчина немного нахмурил брови, внимательно слушая собеседницу. Но хмурость эта не была вызвана её откровенными словами и честными размышлениями, а собственными мыслями. Конечно, лисичка не побежит рассказывать кому-то об услышанном сразу, но предупредить её всё же стоило, чтобы даже ненароком она не проговорилась. В остальном же, шакал был с ней согласен.

- Знаешь, Эн, может в полиции и не безопаснее, но помимо пенсии, там хорошая зарплата, социальные гарантии, медицинская страховка на всю семью и, даже бывшую семью, если таковая имеется. Опять же преимущество, как ты верно заметила, не буду отсутствовать по пол года. Я узнавал, если работать в патрульной службе в неблагополучных и опасных районах, то выслуга идёт быстрее, а значит добиться повышения будет проще.
Нервно дернув ушами, О’Коннор посмотрел в глаза женщины и улыбнулся.
- Но не стоит переживать. Я же вырос на этих улицах, знаю правила и законы, знаю, как выжить в перестрелке, да и стреляю неплохо. А если нет разницы, а выгода на лицо, то почему бы не попытаться? Тем более, что я собираюсь стать патрульным, а не каким-то «бумажным Луи», который с утра до вечера обжирается пончиками и катается за кофе на стуле, поскольку не может лишний раз оторвать свою жирную задницу.
Киан расхохотался и притянул к себе возлюбленную, запечатывая ротик горячим поцелуем и играясь с её язычком своим.
- Брюки, да кому вообще нужна эта одежда, если она мешает отношениям? – ладони скользнули вдоль спины, лаская пальчиками изгибы женского тела. Киан не забыл, что намеревался сам попробовать лисичку на вкус, а по тому предложение разобраться с посудой чуть позже, воспринял вполне предсказуемо. Тем более, после еды немного разморило, появились силы и хотелось целовать Эн до потери ориентации в пространстве, наверстывая долгие дни вынужденного расставания. И пока ориентация не была потеряна полностью, шакал просунул ладошки под попку лисички и вместе с ней, поднявшись на ноги, направился к постели.

- А теперь моя очередь… - мужчина лукаво улыбнулся, укладывая Эн на кровать. Деликатно вывернувшись из её объятий, он стал медленно опускаться, скользя поцелуями по её телу и лаская язычком шею, ключицы, грудь и животик.  Добравшись до самого низа, он положил руки на колени Эн и плавным, уверенным движением развёл их в стороны чуть шире и провёл по розовой полосочке её куночки языком.
- Хочу тебя попробовать на вкус… - с этими словами, шакал склонился над возлюбленной, просунул руки под ягодички, приподнял их и принялся ласкать нежное и мягкое лоно губками, раздвигая его створки своим язычком. Мягкими движениями он проводил расслабленным языком по самой кромке, иногда проникал глубже, а иногда его губы смыкались на бугорке клитора, сжимая его и нежно посасывая. В такие моменты влажный и шершавый язык Киана скользил по кожистой складочке капюшончика, оголял горошину и принимался тереться о неё. Всё действо сопровождалось обильной смазкой собственной слюны и смазки, выделяемой женским организмом.

+1

76

΅  Взволнованно вздохнув, Эн сжала его бока коленями. Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что её носят на руках. Не то чтобы ей это не нравилось, просто так никто никогда не делал и лисица не знала, как реагировать. С одной стороны это было немного страшновато, с другой, может быть именно поэтому в такие моменты внутри всё замирало и внизу живота делалось щекотно.
   Собственно, то, что происходило дальше, было ей тоже непривычно. Но восхитительно. Эн тихо ахнула, неожиданно оказавшись на спине. Они с Кианом всё же были знакомы относительно недавно и она каждый раз узнавала о нём что-то , вот и сейчас он с новой стороны. Она и предположить не могла такого в покрытом шрамами уличном бойце. А когда когти шакала прошлись по её спине, Эн, судорожно вздохнув, закатила глаза.
   То, что такая сила может быть столь нежной, заводило её ещё больше. Повернув голову и прикрыв веки, корсак наблюдала за ним. Её тело напряглось и подрагивало, когда Киан задевал особо чувствительные места. В такие моменты она задерживала дыхание, чтоб не отвлекаться от ощущений даже на него. В голове отдавался звук бешено колотящегося сердца. Эн водила ладонью по плечам шакала, но иногда не могла сдержаться и по коже проходились острые коготки, а её бёдра приподнимались над постелью. Лисицу накрыло чувство какой-то нереальности происходящего, всё было как во сне и хотелось, чтоб этот сон не кончался.
   Эн не могла, да и не хотела говорить, не осталось совершенно ни каких мыслей. Она лишь извивалась в сильных руках шакала. Это была почти пытка, которая в какой-то момент стала невыносимой. Лисица вскинулась, широко раскрыв глаза и кусая губы. Сладкая судорога прошла по её телу, зрачки расширились, скрывая золотисто-карие радужки и делая глаза абсолютно чёрными, но в последний момент Эн усилием воли смогла сдержаться.
   - Киан, - простонала она и упала обратно, стараясь дышать глубже и ровнее. – Иди скорее ко мне…
   Эн учили, что девушка должна быть скромной и сдержанной. Нельзя сказать, что это как-то помогло её в жизни, потому лисица порой отступала от родительских заветов и нравоучений. Хотя давалось это нелегко. Но с Кианом всё происходило иначе. Шакал странно действовал на неё. Может дело в том, что Эн передавался его бунтарский дух, а может в самом Киане, но он частенько заставлял её испытать раньше неизведанное. Чувствовать такую власть над собой было необычно и приятно, но всё-таки лисице чего-то не хватало.
   Она поманила шакала к себе и жарко поцеловала. От Киана пахло чем-то смутно знакомым и Эн с удивлением поняла, что это её собственный запах, но у возбуждённой женщины он совсем не такой как обычно. Впрочем, Эн понравилось. И на вкус она тоже оказалась неплоха. Но для полного счастья ей сейчас не хватало продолжения, совершенно обычного и очевидного. Ей хотелось ощутить его в себе, нетерпение жарким клубком пульсировало внутри, но лисица намеренно мучительно отодвигала этот момент.
   - Давай, ты сегодня будешь со мной немножко грубым, - Эн скрестила руки над головой.
   Сейчас она была настолько возбуждена, что каждое прикосновение Киана отзывалось дрожью во всём теле. Даже то, что соприкасались их животы и бёдра, не говоря уж о поцелуях и всём остальном. Эн подняла руки ещё выше, теребя угол подушки, и обхватила шакала ногами. Горячий член прижался к раскрытому лону и она судорожно сглотнула, но не сделала ничего, чтобы ускорить процесс. Балансировать на грани само по себе было непередаваемым наслаждением, но лисица так долго скучала в одиночестве, что теперь не могла оторваться от Киана и хотела увидеть всё, на что он способен.

+1

77

Вкус лисички оказался приятным, мягким, чуть солоноватым с терпкими нотками и, когда
Эн, задыхаясь в сладкой истоме, застонала и вновь повалилась на кровать, шакал сделал ещё несколько движений языком, выписывая восьмёрочки и кружочки по лепесткам нежного бутона, после чего податливо заскользил губами вверх, оставляя горячий след своего дыхания на пушистой шерстке корсака. Поднимался он нарочито медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, каждой секундой и каждым трепетным откликом женского тела. Мужчина не торопился, желая доставить женщине удовольствий больше, чем был способен вместить её разум. И для достижения этой цели были все средства хороши. Сильные руки скользили следом за поцелуями, касались бёдер, поднимались к животику, поглаживали грудь и едва ощутимыми прикосновениями пальцев дразнили набухшие сосочки. Ласки сменялись словно калейдоскоп и казалось, что мужчина соприкасался с ней каждой клеточкой своего тела. Ловко и мягко извиваясь, Киан тёрся бёдрами, скользил по ножкам девушки своими коленочками, не забывая при этом ласкать грудь, бёдра и плечи руками, а лицо и губы покрывать жаркими поцелуями.
Словно настоящий гурман, шакал наслаждался вкусом изысканного блюда, не торопясь его проглотить полностью. Наверно, происходящее можно было бы сравнить с высоким кулинарным искусством по сравнению с фастфудом. В одном случае ты ешь быстро чтобы утолить голод, а другом наслаждаешься блюдом. Эн была тем блюдом, которым хотелось наслаждаться как можно дольше. Но как и всякое блюдо, оно ещё требовало добавить «соли и перца» по вкусу и по тому, просьба лисички не показалась какой-то странной или неуместной, хотя сам Киан не имел представления, что значит специально быть грубым или нежным. Всё, что он знал, лежало в плоскости личных ощущений и с разными людьми мужчина вёл себя по разному. С одними он был грубым и циничным, с другим сдержанным и учтивым, даже в делах любовных действовало схожее правило – отношения должны устраивать обоих или нафиг такие отношения, если они не приносят тебе удовольсвтия.
   Не говоря лишних слов, шакал чуть более ощутимо прикусил мягкие губы женщины, выпустил коготки и опустился ими к бёдрам, крепко стиснул и требовательно потянул к себе, не давая возможности Эн высвободиться из крепкого капкана обьятий. Несколько движений бёдрами заставили Эн ощутить, как горячий и упругий, пульсирующий стержень трётся о её лоно, вызывая всё возрастающее желание, которое наполняло половые губки кровью, от чего они несколько увеличились в размерах и приоткрылись, приглашая желанного гостя в свои влажные обьятия. Долго ждать не пришлось, томительное ожидание было вознаграждено с лихвой, когда слен шакала, после очередного движения, упёрся в створки её ворот и стал медленно, но настойчиво погружаться всё глубже. Примерно на середине, мужчина замер. Подавшись бёдрами назад он едва не выскользнул из неё, но это было нужно лишь для того, чтобы покрыть смазкой весь орган и уже после, податься резко вперёд на всю глубину, достигнув головкой маточки.
Киан зарычал, его желтые глаза широко распахнулись и, пока одна рука приподняла Эн за попку, вторая подтянула подушку и запихнула под бёдра, позволяя лисичке не напрягать спину и освободить собственные руки. Сплетя свои пальцы с пальчиками женщины, шакал потянул руки вверх, от чего могли возникнуть ассоциации с дыбой. Прижимая лисичку к постели, О’Коннор несколько секунд любовался её открытостью и беспомощностью, после чего стал более интенсивно и агрессивно двигать бёдрами, вгоняя член на всю длину и почти вынимая его, чтобы амплитуда скольжения была максимальной. И такая пытка могла бы продолжаться достаточно долго, но в какой-то момент Киан отпустил руки, взял Эн за талию, не вынимая члена развернул её на бок, закинув её ножку себе на плечо и принялся вновь двигаться, попутно покусывая икры женщины.
- И какой же предел страсти ты хочешь испытать? У чувств множество проявлений и даже боль можно полюбить и научиться получать от неё удовольствие…
Памятуя их первую встречу, шакал поднёс пальчик к губам, обильно покрыл его слюньками, после чего опустил руку и осторожно прикоснулся к колечку сфинктера, массируя его мягкими и плавными движениями, изредка слегка надавливая на тугое колечко.
- В прошлый раз ты говорила, что подобные прикосновения заставляют тебя трепетать. Что скажешь теперь? Этого достаточно или хочешь большего?
Киан поймал пальчики на ножке девушки своими зубками и легонечко, но вполне ощутимо принялся их покусывать.

+1

78

΅  Попа у Эн оказалась выше головы, но на самом деле так ей было вполне удобно. По её ощущениям Киан совсем не изменился. Зато изменилось их отношение друг к другу, изменилась сама атмосфера. Лисица стала меньше думать о том, что подумают о ней и больше сосредоточилась на самом действе, отчего оно стало только приятнее. Да и после такой бурной прелюдии внутри сделалось тесно от возбуждения. Шакал вскоре почувствовал это на себе.
   Иногда самые простые вещи самые лучшие. Крепкие объятья и настойчивые ласки произвели поистине чудодейственный эффект, разбудив какие-то глубинные древние инстинкты. Лисица сжимала ладони Киана и томно стонала, медленно, но верно вновь приближаясь к пику удовольствия. Ох, сколько раз она представляла себе этот момент, замечтавшись за рабочим столом или засыпая в своей постели. И теперь её фантазии осуществились.
   В реальности с Кианом оказалось гораздо лучше, чем в мечтах. Пожалуй, такое у Эн было впервые. Ей нравились мужчины, но чтобы так жарко фантазировать о них… нет, подобного прежде точно не случалось. И надо же было так сложиться, чтобы шакал практически в точности угадал её мысли. Чудеса.
   На самом деле, в этом не было ничего чудесного. Ну, кроме переживаемых лисицей ощущений, конечно. В остальном же, её фантазии не отличались какой-то особенной сложностью и изысканностью, так что угадать их было несложно. Но для Эн это роли не играло и она с наслаждением окунулась в свои внезапно воплотившиеся выдумки.
   - Ты замечательный, - шепнула она, послушно перевернувшись набок и закинув ногу Киану на плечо.
   Хотя вопросы шакала её несколько озадачили. Придел страсти. А существует ли он вообще? Но даже если существует, о своём лисица пока не имела ни малейшего представления. Ведь чтобы сравнивать и выбирать, для начала нужно хотя бы попробовать. Впрочем, у неё ещё всё было впереди. Это успеется, а вот о приделах страстей Киана Эн узнавала всё больше и больше.
   Сначала она не придала значения тому, что шакал живёт один. Была девушка, потом не стало. Обычное дело. Может, нашла себе побогаче, может ещё что. Но чем больше лисица присматривалась, тем больше недоумевала, как можно променять на кого-то такое сокровище. Киан был красавчиком, хоть может сам и не признавал этого. Впрочем, для корсака куда важнее было то, что он умел слушать. И слышать, что тоже немаловажно.
   Может быть, он не всё понимал в девичьих заморочках, но не только не пытался её переделывать, а даже ни разу ничего не запретил, не настоял на своём. Чаще всего мужчины раздражали Эн именно тем, что пытались её воспитывать, потому на это она обратила внимание прежде всего. Но самое главное, шакал сам готов был меняться. Одно это, по мнению лисицы, стоило того, чтобы оставаться с ним рядом.
   У прежней девушки Киана, конечно, могли быть совсем другие приоритеты. Хотя, разговоры о том, чтобы полюбить боль, тоже вполне себе могли напугать. Кого угодно, только не Эн. Расспрашивая о её вкусах и предпочтениях, шакал ни разу не упомянул о своих. И так ему было хорошо, и эдак. Вообще, несмотря на его полубандитский образ жизни, лисица по пальцам могла пересчитать столь же предупредительных и осторожных мужчин среди её знакомых. При этом ей хватило бы одной руки. Пожалуй, даже ещё место осталось бы.
   Нет, Киан не напугал бы её, даже признавшись в том, что мечтает заняться любовью лунной ночью на кладбище, но всё же Эн казалось, что он многого недоговаривает. Она собиралась спросить его об этом, но мысли отчаянно разбегались в разные стороны и попытка собрать их и облечь в слова захлебнулась в новой волне удовольствия. Лисица сжалась в комочек, а потом, глухо застонав, далеко прогнулась назад. И повинен в этом снова был Киан с его новыми экспериментами.
   - Мы ведь всё равно рано или поздно это попробуем, верно? – едва отдышавшись, улыбнулась лисица, облизывая пересохшие губы. – Так почему бы не сегодня?
   К тому же, в прошлый раз Киан и Эн ухе выяснили, что боль им точно не помешает, может даже наоборот. У лисы до сих пор не сошли синяки, оставшиеся после того вечера. Правда, оставил их не шакал, просто так совпало, но на количество острых ощущений сей факт не повлиял.

+1

79

Резкие движения и глубокие проникновения сменились плавным скольжением, покачивание бёдер постоянно меняло угол, под которым член проникал в лоно, но можно было не сомневаться, что это лишь затишье перед бурей, которое нужно обоим, что бы перевести дух, восстановить дыхание и подготовиться принять новые потоки страсти, что маячили у самого горизонта возбужденного сознания. Мужчина нежно отвёл женскую ножку чуть в сторону и склонился над Эн. Прильнув к губам в горячем поцелуе он словно бы отвечал на её восторженные слова, но делал это по своему, вкладывая в каждое прикосновение губ такое количество страсти и нежности, что оно ощущалось электрическими разрядами на коже, от которых шерсть вставала дыбом. Упираясь в кровать локтями, Киан погладил упругую женскую грудь, слега потискал, скользя коготками по коже и, чуть отстранившись, улыбнулся и мотнул головой в неопределенном жесте.
- Мы попробуем всё, что захотим, это верно. Но никогда не будем делать того, чего не хотим или к чему не готовы…
Завалившись на бок, О‘Коннор перетянул на себя возлюбленную, чтобы она оказалась сверху в позе наездницы.
- Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. Можно сломать или взять силой, но… Во первых, нужен ли рядом сломанный человек, у которого ты берёшь то, что тебе нужно не считаясь с его волей? Во вторых, добровольно человек может отдать гораздо больше, чем у него есть…

Шакал не врал и не говорил красивых слов, чтобы добиться расположения полюбившейся женщины. Он говорил то, что мало кто мог услышать, а ещё меньше понять. Возьми он Эн силой или думай только о себе, чем бы он отличался от тех падонков, что пытались зажать её в подворотне и изнасиловать?  Было ли им дело до чувств женщины? Конечно нет. Для них она была инструментом утоления собственной похоти, о поломке которого никто бы не переживал. Да и вообще, вся будущая жизнь мисс Фернис им была до одного места. А вот для шакала такой подход был неприемлем. И хотя по началу, мужчина не был заинтересован в лисичке, как в женщине, но после событий той ночи, разговоров без слов и возникшего между ними понимания, хотел видеть её гордой, любящей и независимой женщиной, а не покорное сломанное ничтожество, безропотно выполняющее всё, что только заблагорассудиться. В конце концов утолить «голод» можно было и с любой девкой из мотоклуба, но рассчитывать на что-то серьезное в таких отношениях было глупо. Да, прошлые отношения были разными, но всех их объединяло одно – все они были со сломанными женщинами с которыми невозможно быть на равных. А вот Эн… Она была из другого круга общения, из другого мира, где действуют другие законы, отличные от законов уличных банд.
Взяв девушку за руку, шакал положил её руку себе на шею и достаточно сильно надавил, чтобы её коготки впились в кожу. Медленно повёл рукой, оставляя алый след на шее. Закатив глаза, Киан утробно зарычал и лисичка ощутила, как напрягся его член внутри, растягивая стеночки избыточным давлением. Бёдра инстинктивно приподнялись, приподнимая и сидящую верхом лисицу.

- Сегодня ты ещё не готова, чтобы пробовать. Ты можешь переступить через себя и свои ощущения, потерпеть, но для тебя в этом не будет удовольствия. Лишь доверяя полностью и безоговорочно, зная, что находящийся рядом человек не причинит тебе боли, ты сможешь расслабиться по настоящему, не бояться и насладиться не только прикосновениями, но и новыми ощущениями.  Пока же в тебе ещё много сомнений и даже простые ласки и поглаживания твоей попки, вызывают дискомфорт… и страх…
Киан вновь улыбнулся отпуская ладонь девушки. Да, он много не знал о ней, но прошлого не изменить, в настоящем она вела себя вполне достойно, а то, какой она станет в будущем зависело и от него в частности. Возможно, спустя какое-то время, робкая лисичка станет такой-же, как и Киан. А может и Киан смягчиться под влиянием Эн, став чуть более снисходительным и сговорчивым. Как не посмотри, но живущие вместе люди влияют друг на друга, дополняя и поддерживая там, где это необходимо.
Поцеловав девочку в носик, Киан принялся ласкать её спинку, скользя ладонями вдоль позвоночника.
- Это как в душе с оральными ласками. Нужно время или сильное желание, чтобы научится принимать в себя член партнера полностью. Мне понравилось, но ласкать друг друга можно и одновременно… Ты про шестьдесят девять слышала? И нет, это не трасса на подобии «Тасса 66» из Аризоны в Миссури.
Желтые глаза посмотрели на Эн с нескрываемой страстью и азартом, желая продолжения их маленьких шалостей и открытия новых горизонтов. И если Эн всё же хотела понять, насколько далеко она готова зайти и заблудиться в новых для себя ощущениях, то шакал был готов ей в этом помочь.

+1

80

΅  Тихонько посмеиваясь, лисица уселась сверху и ойкнула, когда Киан приподнял её вверх. Она уже не в первый раз замечала, что шакал контролирует своё возбуждение и некоторые другие вещи, которые в традиционном представлении барышень контролю не поддаются. С другой стороны, почему бы не контролировать собственное тело? Эн тоже попробовала сжать его посильнее и едва сдержала стон. Трудно сказать, как это отозвалось парню, но ей очень напоминало то, что происходит внутри при оргазме. И хотя сейчас Эн сделала это намеренно и осознанно, разницы в ощущениях от этого практически не было.
   Может быть, Киан прав и она спешит туда, куда сейчас ей не очень-то нужно. Какой смысл пробовать как можно больше, если она ещё с элементарным-то не разобралась. Может, там всё не так страшно, как она себе навоображала. Просто пока у них и без изысков всё прекрасно, а о разнообразии можно будет подумать, когда его действительно захочется.
   - Да, пожалуй, - вдумчиво согласилась Эн с доводами шакала. – Там, в ду́ше я очень хотела тебя поцеловать и получилось вот так… немого неожиданно, но приятно. Просто мне ещё не хватает знаний и опыта и потому иногда в голову приходят такие вещи, которые тебе, наверное, покажутся смешными. Например, иногда мне кажется, что я получаю больше удовольствия, чем ты. Ну, или точнее не больше, а чаще. И я задумывалась, не обидно ли тебе из-за этого, но потом поняла, что математические подсчёты в отношениях нужны при заполнении холодильника, но никак не в постели.
   Хотя сосредоточенность лисички относилась не только и не столько к разговору, сколько к тому, что она собиралась делать. Заинтригованная первым опытом, она поудобнее оперлась коленями о постель, приподняла бёдра и вновь сжала внутренние мышцы, позволив члену почти выскользнуть наружу. Но этого не произошло, в последний момент Эн опять согнула ноги, опускаясь вниз, но сжатые мышцы так и не расслабила, отчего Киану пришлось с усилием прокладывать себе дорогу обратно. Действо этот требовало внимания, потому Эн двигалась медленно и на несколько мгновений отвлеклась от разговора, но во второй раз получилось уже проще, а в третий и вовсе пошло как по маслу.
   - Я понимаю разницу, о которой ты говоришь, - не отрываясь от своего занятия, кивнула она. – Иногда, кода ты что-то делаешь со мной… сам, переворачиваешь, берёшь на руки или раздвигаешь колени, я не могу этого контролировать и мне не хочется. Наоборот, внутри поднимается горячая волна желания, замешанного на предвкушении. Я знаю, что будет дальше и хочу, чтобы ты продолжал. А бывает, я теряю контроль и внутри будто всё деревенеет. И это, действительно, зависит от доверия. Потому что когда ты в самый первый раз взял меня на руки, тогда, на промокшей от дождя улице ощущение было такое же. А потом это прошло, потом мне стало нравиться…
   Бёдра лисицы в очередной раз плотно прижались к шакалу и она прикрыла глаза, чувствуя, что места внутри больше совершенно не осталось, всё заполнено им. И не только там, где это сейчас было наиболее очевидно, но и в мыслях, и в чувствах.
- Мр-р, - Эн потянулась к Киану, коснувшись его груди своей, и нежно поцеловала. – Я слышала про шестьдесят девять и даже теперь приблизительно представляю, как это выглядит, но на практике пробовать как-то не доводилось.

+1

81

Лёжа на спине и положив ладони на грудь лисицы, шакал играл с ними, как котёнок играет клубочками и мягко улыбался. Слушать рассуждения Эн было приятно, поскольку откровенные разговоры между ними стирали преграды между их внутренними мирами. Да, барьеры тела уже давно рухнули и они не стеснялись друг друга, но даже в таком состоянии можно было оставлять свой внутренний мир в неприкосновенности. Делясь размышлениями, они не только открывали частичку себя, но и узнавала друг о друге что-но новое.
   Улыбка на лице мужчины стала шире, руки перебрались с груди на талию, пальцы пробежались по шерстке.
- Знания и опыт говоришь? Они не имеют никакого значения, поскольку каждого человека ты узнаёшь заново и то, что подходило одному не подойдёт другому. Да, что-то может и подойдёт, но ощущения будут другими, не такими, каких ожидаешь. Можно пытаться навязать свою волю другому, но зачем тратить на это время и силы, если проще найти то, то понравиться именно тебе… - Руки шакала резко ушли вбок и в стороны, упершись в кровать приподняли тело. Пресс напрягся, проступив через серо-черную шерсть и мужчина сел. Заглянул в глаза лисички и поцеловал.
- Нет ничего смешного в том, чтобы делать приятно тому, кому хочешь. А думать о том, кому приятно больше – глупость. Мне вот приятно, когда ты меня ласкаешь, приятно, когда тебе хорошо, приятно слышать твоё учащенное дыхание и нежные стоны, приятно доставлять тебе удовольствие. Я не считаю оргазмы, для меня мы одно целое и если хорошо тебе, то хорошо и мне…
   Киан вновь поцеловал Эн и откинулся на спину, ощущая, как женщина сжимает его внутри себя. Прикрыв глаза он расслабился, отдавая лисичке инициативу и наслаждаясь каждым её движением и отвечая взаимностью, напрягая и расслабляя член, когда это было необходимо.
    Несколько минут они мягко покачивались на волнах, подбирая комфортный темп и синхронизируя движения. Иногда они ускорялись, иногда становились плавными и едва ощутимыми. В такие моменты голос лисички звучал более отчётливо и ясно сквозь пелену наслаждения.
   Руки вновь принялись ласкать тело возлюбленной, скользя ладонями и коготками по шерстке. Она поняла главное, что без доверия сложно перешагнуть через чужие, навязанные нормы морали, которые придумала даже не она сама, а кто-то другой, кого она не знала, как не знала причин, почему если любишь и любима, нужно отказываться от наслаждения с любимым человеком. Шакал это понял достаточно давно и именно по этой причине он жил так, как хотел, выбирая правила для себя сам. «Моя жизнь – мои правила!» - примерно так можно было кратко описать его отношение и к сексу, и к политике, и социальным институтам. В прочем, сейчас он был с полюбившейся женщиной и всё отошло на второй план, поскольку на первом была она – Эн Фейрис.
   Чуть приоткрыв глаза, Киан искривил губы, поднимая их над клыками и прорычал в ответ.
- Гр-рр… - его голос был не столь мягким и мелодичным, как у Эн, но и в нём слышалась игривые нотки.  Отвечая на поцелуй, шакал чуть приподнял бёдра лисички, вильнул бёдрами, покидая теплую и уютную куночку, осторожно пододвинул Эн выше. Сначала усадил себе на живот, потом подвинул на грудь, а под конец, скользнув языком по её животику, уткнулся лицом в горячее и вкусно пахнущее лоно, запустил в него язык, раздвигая лепестки половых губок. В таком положении было удобно ласкать бугорок клитора, чем шакал незамедлительно воспользовался. Прихватив упругую горошину губками он проник язычком под небольшой кожаный капюшончик и описал им окружность. Чуть втянул в себя, словно коктейль через трубочку, помял губами и отпустил.

+1

82

΅  Сначала Эн подумала о том, что она всё-таки как-то неправильно представила себе эти "шестьдесят девять". Ей же надо было перевернуться, или нет?.. Но глаза лисицы закатились и она откинулась назад, едва не упустив эту мысль. А потом Киан сделал что-то такое, отчего её тряхнуло и буквально подбросило вверх. Это было не больно, скорее неожиданно. По оголённым нервам будто пронёсся эклектический разряд. Шумно вдохнув сквозь стиснутые зубы, Эн едва не отстранилась и тут же смущённо хихикнула. Ну, надо же, избытка удовольствия испугалась.
   Но всё-таки надо было перевернуться. Иначе, как же она сделает с ним то же самое? Лисица перенесла вес на руки, приподнялась на носочки и, крутанувшись на пальцах, оказалась хвостом вверх. Куда при этом девать коленки, было абсолютно непонятно. Поэтому, сначала она просто улеглась на Киана и, продолжая посмеиваться, оглянулась назад, в надежде, что шакал подскажет, как ему будет удобно.
   Что поделать, даже такая простая эротическая акробатика не всегда получается сразу. На практике вообще очень многое происходит не так, как это рисует воображение. В фантазиях не может свести судорогой ступню, не приложишься в порыве страсти о спинку кровати затылком и никогда не бывает так, что между двумя влажными, обнажёнными телами попадает воздух, который выходит потом с вовсе не возбуждающим звуком. Кто бы знал, причиной скольких бессмысленных переживаний послужили подобные мелочи.
   К счастью, Эн уже усвоила, что ничего идеального от неё не ждут, по крайней мере, с первого раза, и просто получала удовольствие. Киан был хорош с любого ракурса. Она уже успела в этом убедиться, а теперь выяснила, что такая позиция ещё и очень удобна, по крайней мере, для них двоих. Теперь лисичке не приходилось сражаться с неукротимой подъёмной силой эрекции, наоборот, возбуждённый член как будто сам ластился к ней.
   Шутливо прижав пальчиком и посмотрев, как он возвращается в прежнее положение, Эн провела языком от кончика к основанию, насколько смогла дотянуться, и облизнулась. Сейчас от шакала пахло иначе. Если поначалу запах был чисто мужской, вперемешку с мылом и мокрой шерстью, то теперь это был исключительно запах тела, его и её. Они перемешались и получилось что-то третье, именно то, что называют запахом секса.
   Пожалуй, так Эн понравилось даже больше. А ещё где-то в процессе она поняла, что практически не ощущает вкуса. Наверное, когда лисица перестала задумываться об этом, поцелуи стали просто поцелуями, проявлением желания прикоснуться к тому, кто нравится, и сделать своим прикосновением приятно, а не продегустировать. И самое главное, она уже знала, как это можно сделать.
   Розовый язычок блуждал по нежной коже, пока лисичка не устроилась поудобнее. А когда руки нашли опору, Эн медленно пропустила член в тугое колечко губ. Ритм, который нравится Киану, ей тоже уже был известен и приноровиться к нему не составило труда. Куда сложнее оказалось не сбиться из-за того, что шакал делал с нею. Поначалу выходило это из рук вон плохо и Эн то и дело замирала, сбивая дыхание приглушенными, протяжными стонами.
   Пришлось потратить немало времени и усилий, прежде чем она научилась ласкать Киана, не задействуя при этом бёдра. Тело будто разделилось на две части, нижнюю и верхнюю, и каждая из них испытывала совершенно особое удовольствие. Одно немного отвлекало от другого, а лисица внутренне металась между ними. Губы горели от трения, а наэлектризованные прикосновения шакала отдавались внутри, рассыпались мурашками вдоль позвоночника, пока они не встретились где-то посередине.
   Как же это было хорошо. Эн едва не утратила контроль и окончательно не скатилась в переполняющее её блаженство. Так бы, наверное, и произошло, если бы в этот раз она не решила дождаться Киана. Хотя "дождаться", пожалуй, не самое подходящее слово. У Эн будто открылось второе дыханье. Она оперлась на локти и вцепилась ноготками в ягодицы шакала, прижимая его к себе. Стоящий колом член лёг в ложбинку между грудей лисицы. Эн свела плечи, зажав его там, и старательно занялась головкой.

+1

83

К тому моменту, когда Эн удобнее устраивалась поверх тела шакала, он уже свёл свои плечи вместе, давая возможность женщине устроиться удобнее и самому занять положение, которое позволяет без стеснения ласкать её сочный бутончик и нежные лепестки. Чуть поёрзав, мужчина опустился ниже, чтобы коленочки лисички оказались за его плечами и могли упираться в кровать во время ласк. Сам же обвил её руками за талию, прижимая к себе в порыве страсти.
   Мягкие и влажные губы оставили несколько горячих поцелуев возле нежного лона, после чего шершавый язычок требовательно раздвинул алые лепестки в стороны и устремился вглубь, скользя по горячим стеночкам и слизывая капельки сладкого нектара. Для кого-то это могло показаться странным, но Киан не видел разницы между ласками. Любая часть тела принадлежала возлюбленной девушке, а значит не следовало стесняться целовать и ласкать её даже в самых неожиданных местах. Можно было целовать её ладошки, играть язычком с пальчиками, рисовать губами восьмёрки вокруг пупочка или овальчики вокруг сосочков, всё это было частью Эн, частью того, что полюбилось шакалу, а значит это и была она. А своей женщине Киан хотел подарить как можно больше наслаждения и удовольствий. Если бы только О’Коннор  знал, какие мысли тревожат его женщину, то скорее всего рассмеялся подобной глупости. Что бы не происходило между ними, это только их мир. Стоны, рычания, всхлипы и сладострастные вздохи, как и шлепки бёдер, чавкающие звуки или иные, издаваемые при соитии, были частью их мира, частью страсти и любви, что горела ярким пламенем между ними. Их не следовало стесняться, даже если порой они были достаточно звонкими и забавными. Даже наоборот, шакал находил их естественными проявлениями чувств, поскольку они были в разы лучше гнетущей тишины, в которой не понять истинного настроения партнерши, её желаний и удовольствий.
   Тёплая улыбка тронула губы мужчины, когда он ненадолго отстранился и подмигнул лисичке, чуть раздвигая ноги в стороны и приподнимаясь тазом, чтобы ладони Эн, с острыми коготками, поудобнее устроились на его ягодицах. Отдаваясь чувствам и отключая разум, тела сами находили те позы, в которых им было наиболее комфортно. Вот и теперь, не думая ни о чём, они устроились так, как сами того хотели и принялись ласкать друг друга. Переплетение тел дышало единым целым, когда можно было получать и отдавать удовольствие. По странной задумке природы со временем действия синхронизировались и стоило шакалу чуть приподнять темп, как и Эн его поднимала. Немного устав, они не сговариваясь замедлялись, сбрасывали обороты и ласки становились мягкими и нежными, чтобы потом вновь дойти до неистового ритма.
   Поглаживая ладонями упругие ягодицы лисицы, мужчина ощущал все её действия, откликаясь сладкими стонами, когда язык, губы, пальчики или ладони скользили по нежным участкам упругой плоти. И тем ярче были ощущения, чем более грубыми и жесткими были прикосновения. В какой-то момента он даже ощутил, как Эн зажала его член между своих упругих грудей и скользит язычком по головке. От переизбытка чувств, Киан с силой сжал упругую попку любимой, подобрался пальчиками чуть ближе к горячей щелочке, немного раздвинул её, оголяя аккуратные розовые половые губки и принялся нежно покусывать, прихватывая между собственными губами и языком. Скользя по внутреннему кругу, мужчина ощущал, что более не хочет сдерживаться. Его пальчики проскользнули во влажное нутро, чуть разошлись в стороны и принялись поглаживать верхнюю и нижнюю стеночки, где располагались наиболее чувственные зоны женского организма и до которых добраться языком было сложнее. В прочем, для горячего язычка по-прежнему хватало места и он ласкал створки раковины и крошечную жемчужину, что скрывалась за ними. По мере того, как лисичка набирала темп, набирал его и Киан, постепенно подбираясь к тому пределу, за которым уже невозможно сдерживаться. В обычном состоянии можно было расслабиться и уменьшить трение, но сейчас мужчина уже не принадлежал себе, а просить остановиться он не стал. Они были равны и, вероятно, Эн было бы так же приятно довести его до разрядки, как и Киану услышать протяжный стон и ощутить содрогание тела своей любимой.
   В какой-то момент тело шакала дернулось один раз, затем другой, выгибаясь, упёрлось пятками и спиной в кровать от чего бёдра приподнялись выше, избавляя чресла от скопившегося напряжения. Горячее семя хлынуло наружу, мощными толчками выбрасываемое наружу. Голова задергалась из стороны в сторону, легонько касаясь щеками женских ног. Руки ещё крепче схватили Эн и продолжали прижимать, пока извержение вулкана не закончилось. После наступило затишье, которое продлилось несколько минут, после которых мисс Фейрис ощутила мягкие поглаживания. Шакал постепенно приходил в себя.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-09-09 17:33:31)

+1

84

΅  И всё-таки Эн не сдержалась. Стараясь не увлечься собственными ощущениями, она увлеклась самим действом и едва не пропустила то, на что так хотела посмотреть. Киан больше не предупреждал её, да этого и не было нужно. По каким-то ещё не совсем понятным ей признакам лисица поняла, когда он больше не мог сдерживаться, и в последний момент выпустила член изо рта. Эн была готова пожертвовать своим удовольствием в угоду любопытству, но получилось всё совсем не так.
   Чувствовать мужчину на пике удовольствия, смотреть на него и осознавать, что именно она стала причиной происходящего, оказалось настолько возбуждающе, что Эн просто не смогла остановиться. Отпустив тормоза и прекратив попытки сдерживать собственное тело, давно уже готовое молящее о пощаде, лисице показалось, что она внезапно его лишилась.
   Пульсирующее лоно поймало пальцы Киана в горячую, влажную ловушку, Эн прижалась к нему всем телом, словно стараясь сделать их близость ещё более полной. Но это только внешне, а самой лисице казалось, что её больше нет и нет никого и ничего. Мир вокруг исчез, оставив её наедине с шакалом и их общим восторгом. Правда, всего на несколько мгновений. Потом восхитительное наваждение развеялось, вернулись свет и звук, и все прочие ощущения, а вместе с ними навалилась блаженная истома.
   Даже моргать и дышать сделалось по-настоящему непосильной задачей, но Эн всё-таки вздохнула, понемногу начав выбираться из этого состояния. И первое, что она сделала, это поцеловала Киана. Туда, куда достала, не поворачивая головы. Впрочем, этот поцелуй сильно отличался от того, что она творила пару мину назад, и был исключительно проявлением нежности.
   Стерев со щеки потёки тёплого семени, лисица приподнялась на локте и только тогда заметила две припухшие бороздки, оставшиеся от её клыков. Вот это увлеклась, так увлеклась… А ведь она старалась всё делать осторожно. Эн попыталась припомнить, когда упустила это из виду, и пришла к выводу, что так случилось из-за Киана и его длинных пальцев.
   Ещё не остывшие воспоминания снова вызвали сладкую дрожь внизу живота, окончательно заставившую лисицу встряхнуться. Она осторожно скатилась с Киана, развернулась и забралась к нему под бок, прижав пострадавшее мужское достоинство согнутой ножкой и прикрыв хвостом. Не то чтобы она стыдилась содеянного, но после такого всё же хотелось пожалеть и приласкать. А вот говорить пока не хотелось вовсе, что уж там, даже думать едва удавалось. Но, пожалуй, именно сейчас Эн действительно поверила, что у них с Кианом это может быть надолго.
   - Знаешь, - тихо произнесла она, устроив голову у шакала на плече, - а я пишу истории. Пока это лишь хобби, но надеюсь, что когда-нибудь их напечатают. Впрочем, даже если этого не произойдёт, писать я едва ли перестану. Мне просто очень нравится сочинять всякую всячину.
   Это была самая страшная её тайна. Всё равно как признаться, что до сих пор играешь в куклы. Хотя с другой стороны, тайной это было только для Эн. Мечтая о том, что когда-нибудь станет писать профессионально, она никому старалась об этом не рассказывать. Так спокойнее, ведь не каждый сумеет выдержать, если посмеются над его мечтой или просто пренебрегут ею, объявив глупостью. Киану тоже не обязательно было знать, но рано или поздно это всё равно бы произошло, так пусть уж лучше сразу.
   Будто доказывая, как ей нравится писать, лисица принялась что-то вычерчивать пальцем у него на груди. Наткнулась на старый шрам, бережно погладила его и спустилась ниже. Тёмный мех приятно щекотал подушечки пальцев и она счастливо зажмурилась.
   - А ты? – Эн перевернулась, положив подбородок на скрещенные руки, и заглянула шакалу в глаза. – Что тебя увлекает кроме мотоциклов?

+1

85

Шакал расслабился, растёкся по кровати и только его грудная клетка мерно поднималась и опускалась в такт умиротворенному дыханию. Спроси его кто-то, где он был несколько минут назад, и мужчина не задумываясь ответил, что был на краю вселенной, где нет ничего кроме звёзд и Эн. Это было восхитительное чувство опустошенности внутри и расслабленности тела снаружи, словно сбросил с себя тяжелые оковы и воспарил над миром. Все неприятности, заботы и борьба за место под солнцем остались далеко позади, а там, в бесконечной вышине, их с лисичкой окружали тысячи взёзд и все они кружились вокруг них. Даже сейчас, осознавая себя где-то в центре Бронкса, Киан всё ещё видел отголоски тех ярких вспышек в своём сознании, что окружали их в момент близости. Но всё хорошее имеет обыкновение заканчиваться и яркая радужная пелена постепенно спадала с глаз, покрывая стены и потолок причудливой серо-желтой краской. Сознание постепенно прояснялось, а в тело возвращалась прежняя сила и внутреннее напряжение.
Лёгким пульсирующим зудом и пощипыванием откликались царапины оставленные на нежной коже. Они не сильно беспокоили, лишь заставляли задуматься о том, что в ближайшую неделю следует быть осторожнее, чтобы не занести инфекцию. Впрочем, шакал не планировал менять партнершу, а значит будет достаточно соблюдать гигиенические предосторожности, чтобы царапинки не воспалились, все таки место достаточно деликатное и нежное. Насколько сильно его “поцарапала” Эн, можно будет узнать и позже, а пока просто хотелось притянуть её к себе, что и было незамедлительно сделано.
Погладив пальчиками мягкую шерстку на спине девушки, Киан потянулся и коснулся губами виска лисички, немного подергивая ушами и прислушиваясь к её словам. О’Коннор никогда не торопился с ответом и суждениями если позволяло время, а потому он просто несколько минут легонечко покусывал ушки Эн, прежде, чем хоть как-то отреагировать.
- Интересное увлечение… - пробасил шакал и уткнулся носом в щечку. - У меня получалось только влипать в истории... но я надеюсь, что с тобой мы напишем другую… со счастливым концом. - губы Киана растянулись в широкой улыбке и оставили едва ощутимый след поцелуя на лице девушки.

- Возможно, у меня даже найдется несколько забавных историй о которых ты захочешь написать.
Шакал задумался. Пожалуй, это было меньшее, чем он мог помочь и как поддержать увлечение своей женщины, поскольку связей в типографиях и издательствах у него не было. Нет, если потребуется, он может надавить на любое издательство, но если об этом прознает Эн, то для неё этом может стать вполне ощутимым ударом, который она может простит, но не забудет, поскольку нет ничего хуже, чем подрезанные крылья и разрушенная мечта свободного человека. Значит нужно просто быть рядом и дать возможность возлюбленной реализовать свою мечту и поддержать, если все издательства, с первого по десятое, откажут и только одиннадцатое согласиться на публикацию. Долгий путь, сложный, но… именно так бы мужчина хотел, чтобы поступили и с ним. Меча- цель, а на пути к цели не должно быть случайных попутчиков и тех, кто тебя будет тормозить, даже если это полюбившийся человек.

- Может быть, однажды,  я тоже стану героем твоего рассказа… - Киан весело фыркнул и попытался заглянуть в глаза лисички. - Но мои увлечения… более простые, что ли. Я действительно люблю мотоциклы, люблю оружие, драки, а ещё люблю готовить, играть на гитаре и что-то мастерить из металла или дерева. Только не смейся, знаю по мне и не скажешь, что могу увлекаться чем-то другим, кроме выпивки, драк и пряток с законом.
Мужчина лизнул Эн в нос и рассмеялся.
- Или ты думаешь, что все эти ключи и молотки на продажу? - Киан кивнул головой в сторону стены, где стояло несколько кофров с разного рода инструментами. - Так что да, руки правильные, голова на месте, а вот голос подкачал. Звездой шоубизнеса мне никогда не стать, да и не стремлюсь. А в каком жанре ты пишешь свои рассказы?

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-09-14 20:48:28)

+1

86

΅  - Правду сказать, я не знаю, для чего нужны две трети этих инструментов, потому о твоих интересах мне по ним судить трудно. Да и починка стола или стула, это скорее необходимость. – Она ненадолго задумалась и пожала плечами: - С другой стороны, теперь уже нет, ведь можно просто пригласить слесаря, загнать машину в мастерскую и купить готовую еду. Всё, что ты перечислил, когда-то было необходимостью, это умел каждый. А сейчас да, это перешло в разряд увлечений. Ты как будто немного из другого времени, - Эн тепло улыбнулась и поцеловала его. – Это здорово, по-моему.
   Её отец тоже относился к мужчинам старого формата, к тем, которые всё умели сами, а что не умели, в том разбирались по ходу дела. А вот брат наоборот, как будто задался целью ничего не делать самостоятельно, но зарабатывать столько, чтобы за это можно было заплатить кому-то другому. Иногда у Томаса получалось, иногда нет. Но Эн заметила, что его нежелание делать что-то самостоятельно выражалось не только в колченогой мебели и некрашеных оконных рамах, на которые периодически не хватало денег.
   Лисица уже сбилась со счёта, сколько у её братца было девушек. Хороши они были или плохи, она судить не бралась, но попадались и красивые, и умные, и необычные. Последние ему особенно нравились, но ни одна не продержалась больше года. Производить впечатление он умел, но конфетно-букетный период рано или поздно заканчивался. Начиналась обычная жизнь, где уже не нужно было пускать пыль в глаза и стараться казаться лучше, чем ты есть на самом деле. И вот тут что-то всегда шло не так.
   Пожалуй, Томас просто не умел сам делать ничего долговечного, будь то полка для книг или отношения с женщиной. И, насмотревшись на это, Эн стала с предубеждением относиться ко всем, кто вёл себя похожим образом. Может быть, поэтому лисица и была одна, ведь за ней в принципе бесполезно было начинать ухаживать. И поэтому её действительно понравилось, что Киан был не таков.
   - И голос у тебя приятный, - продолжала улыбаться она. – Может он и не очень подходит для пения, но когда ты скажешь что-нибудь тихонечко и аж мурашки по спине… Об этом я точно когда-нибудь напишу, просто само на бумагу просится. Об оружии и мотоциклах, наверное, тоже. А вот насчёт драк не уверена. То есть, такие сцены, конечно, порой случаются, но я с трудом могу представить, как это может нравиться, если речь не о спорте. А вообще, рассказы у меня самые обычные, про дружбу, любовь, одиночество, конкуренцию, обман, предательство. Практически каждый, кто пишет о людях и для них, затрагивает эти темы. В моих историях главное антураж. Все события происходят в будущем.
   У меня часто бывает так, что вот смотрю на что-нибудь, и в голову приходит всякое. Был случай, когда я по дороге на работу увидела в витрине магазина телевизор. Там повторяли вчерашние новости. Шёл репортаж об аварии нефтяного танкера. Ну, представляешь, огромное чёрное пятно на воде, дохлая рыба, грязные птицы и звери. И вот мне представилось, что скоро выведут такой вид водорослей, которые будут питаться нефтью. Как было бы хорошо, намазал пастой из них тех же чаек и через час они уже чистенькие. И воду тоже можно будет очистить, и улицы.
   Сначала всё шло хорошо, но таковы уж люди, что все свои изобретения они начинают использовать не только во благо, но и во вред. Чтобы разорить сеть заправочных станций, эти водоросли подмешали в бензин. Его развезли по заправкам, но несколько месяцев ничего не происходило. Им ведь нужно было время разрастись. А потом оказалось, что оттуда заражённый бензин попал в машины, из них водоросль расселилась на другие заправки, на бензовозы и дальше. Спохватились только тогда, когда один за другим стали ломаться автомобили, но оказалось, что уже поздно.

   У каждого есть тема, на которую он может говорить часами, даже у молчаливой обычно Эн. Но увлечённо рассказывающая лисица вдруг осеклась и с сомнением взглянула на Киана. Не решит ли он, что всё это дичайший бред и что у неё в голове тараканы размером с чернослив. Но шакал, вроде, не спешил её высмеивать и она вновь робко улыбнулась.
   - В итоге весь мир остался без жидкого топлива. В другом рассказе у меня вообще полностью вымерли люди. Есть несколько про космос и войну с инопланетянами, а есть мирные, про то, как девушка влюбилась в робота, например. Хотя хорошие концовки не мой конёк, прямо скажем. Но, знаешь, я вовсе не хочу, чтобы наша с тобой история заканчивалась. Пусть у неё не будет счастливого финала, главное, чтобы была следующая глава. И это очень хорошо, что ты не против, чтобы я писала о тебе. Потому что я всё равно бы написала. Меня ведь вдохновляет жизнь и раз в ней теперь есть ты, то у меня не получится об этом умолчать, даже если очень стараться. – Она приподнялась повыше и уткнулась лбом Киану под подбородок: - Но не меньше, чем сочинять истории, мне нравится их слушать. Расскажешь мне что-нибудь из своих? Тем более, у тебя они должны быть куда более реалистичными.

+1

87

Киан лежал молча и, зарывшись пальцами в волосы женщины, неспешно поглаживал её голову, внимательно прислушиваясь к словам. Казалось, что Эн права. Он слишком долго жил в мирке, где ничего не менялось десятилетиями и в который прогресс приходил с опозданием. Все новинки моды, техники и технологий оставались где-то за невидимой чертой, разделяющей трущобы и остальную часть города. А может это говорила старость и нежелание менять что-то в привычном и понятном укладе вещей, подстраиваться под стремительно меняющееся время и окружение.
- Знаешь, Эн, наверное, ты права. Мне действительно нравится то время, что безвозвратно уходит и мне хочется продлить его настолько, насколько это вообще возможно. Мне сложно понять, как мужчины из первооткрывателей и изобретателей стали превращаться в механизмы по зарабатыванию денег. В моём представлении жизнь это то, что ты делаешь сам, а если ты меняешь своё время на то, чтобы кто-то другой делал твою жизнь, можно ли считать жизнь своей или ты всего лишь взял взаймы свою жизнь у вечности? Мой отец, каким бы засранцем он ни был, но в своём доме он делал всё сам и каждая вещь напоминала о нём. Он ко всему приложил руку и знаешь, это позволяло сэкономить целую кучу баксов… Но, видимо всё упирается в то, сколько баксов ты зарабатываешь. Для банкира с Уолл-Стрит даже купить новый дом не проблема, а для кого-то покупка нового стула является неподъемной ношей.
Понимая, что ударился в излишние философские размышления, Киан умолк, склонил голову на бок и нежно пожевал губами ушко лисички.
- В сложной жизненной ситуации умение работать руками гораздо важнее, чем умение зарабатывать деньги. Денег можно лишиться, а навыки всегда остануться при тебе в любой ситуации.
Шакал улыбнулся, вспоминая взлёты и падения местных дельцов, как газеты писали о банкротствах и отчаянных самоубийствах. Да, дельцы умели зарабатывать деньги и платили другим за работу, но как только они лишались финансов они становились беспомощными. Они просто не знали и не умели жить и выживать “на дне” без помощи Франклинов, Рузвельтов и иных президентов Соединенных штатов, изображенных на банкнотах.

- Мир без топлива, без людей или если бы мы остались вдвоём… Умение зарабатывать оказалось бы совершенно бесполезным.
Голос шакала зазвучал с приглушенной хрипотцой. Явно он решил побаловать Эн и вызвать волну мурашек на её теле.
- Для мужчины драться, так же естественно, как для женщины стремление выглядеть красиво и привлекательно. Бой вызывает всплеск адреналина в крови, а это гормон страха. И лишь пройдя через него, начинается выработка норадреналина - гормона ярости. Умение быстро проходить стадию страха и переключаться в норадреналиновое состояние даёт массу преимущств. В спорте ты знаешь, что есть правила и ограничения, тёплый зал, мягкий пол, судьи и медики, есть удобная форма и перчатки. В уличной драке их нет, а значит нужен более жесткий и уверенный контроль своего состояния, поскольку никто не ударит в гонг, чтобы остановить бой, твоя одежда и обувь будут мешать, освещение и место боя будут против тебя. Здесь или ты или тебя. И каждая стычка учит чему-то новому, раскрывая внутренний потенциал и делая лучше.
Хотелось рассказать ещё многое, но Киан не был уверен, что лисичка готова воспринять информацию так, как он видит её сам, а прочувствовать она не сможет. Единственное, она могла бы увидеть всё это со стороны, как видела тогда в подворотне, но свою женщину Кина хотел оградить от неприятностей. Если судьбе будет угодно, она увидит, а если нет, не следовало гнаться за показушностью, недостойной мужчины.

Задумавшись на несколько секунд,  шакал размышлял, какую из историй своей жизни поведать лисичке и не устыдиться, но почему-то все истории, так или иначе, были связаны с криминалом, о чём не хотелось говорить в принципе.
- А какие истории ты предпочитаешь Эн? Грустные, весёлые или романтические?

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-09-23 15:26:15)

+1