Вверх страницы

Вниз страницы
Старый Нью-Йорк уже готов открыть свои двери перед тобой, дорогой гость.
Готов ли ты окунуться в переплетение его улиц? Познать все тайны, творящиеся в нём под покровом ночи? Наполнить свои лёгкие терпким табачным дымом, азартом и страстью? Для этого тебе достаточно сделать один-единственный шаг и вскоре ты увидишь, что Нью-Йорк совсем не таков, каким кажется сперва. Кем будешь ты - жертвой или хищником?
Данный форум основывается на творчестве Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо о похождениях Джона Блэксада, главного героя серии комиксов "Blacksad".
__________________________________________________________________________________________________
Действие комиксов происходит в США конца 1950-х, населённой антропоморфными животными, причём вид животного отражает определённые черты характера и профессию персонажа. Напоследок хотелось бы добавить что без стараний Fialinija этот форум не был бы и вполовину так хорош.
__________________________________________________________________________________________________
Рейтинг игры - NC21.
http://images.vfl.ru/ii/1478798029/d3c5dcf6/14887703.png

Blacksad: Жертва или Хищник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



10″

Сообщений 31 страница 46 из 46

1

Участники и порядок отписи:
Эн Фейрис и Киан О'Коннор под чутким присмотром Мастера.
Место действия:
Нью-Йорк. Самый конец весы. Ночь, разбитый фонарь, тёмные улицы с поскрипывающими над головой пожарными лестницами и шуршащими по углам пластиковыми пакетами. Далёкие звуки джазбэнда из одного из клубов. Мелкий моросящий дождь, незнакомый район.
Сюжет эпизода:
Всегда приятно, когда о тебе помнят старые знакомые. Потому, когда Эн позвонил Джек Рид, тот самый с которым они когда-то сидели за соседними столами в избирательном штабе Чарльза Харриса, она даже обрадовалась. Оказывается, кот прочёл в газетах продолжение истории Винсента и обеспокоился душевным состоянием девушки после всего произошедшего. По телефону о подобных вещах говорить не очень-то хотелось и они договорились встретиться, чтобы вместе съездить за город и немного развеяться.

0

31

Расслабившись, шакал принял комфортную позу для тела. Одна нога вытянута, другая чуть поджата в колене и отодвинута в сторону, руки свободно лежат на постели, голова чуть повёрнута на бок. Грудная клетка мерно поднималась и опускалась в такт дыханию, а желтые глаза слабо поблёскивали сквозь прикрытые веки. Рука скользнула по бедру Эн, когда она пересела на край кровати, оставив на коже едва ощутимое прикосновение когтей. Киан не пытался её остановить или удержать, однако жест получился таким, словно ему не хотелось расставаться.
Глаза раскрылись чуть шире, наблюдая за тем, как лисичка скользит пальчиком вдоль тела и как следом за этим жестом приподнимается тёмно-серая шерсть.
- И что во мне, по твоему, замечательного? – с явной усмешкой в голосе прорычал Киан и перекатился на бок. – Я вот нахожу тебя не просто замечательной, но и желанной... - пальцы скользнули по бедру лисички и мужчина утвердительно кивнул, любуясь тем, как женщина поднялась и направилась готовить кофе. Да, возможно лисичка не была тем идеалом красоты, который рисовали глянцевые обложки модных журналов, что продавались в супермаркете у перекрёстка, но именно её естественность и крошечные недостатки становились теми достоинствами, которых были лишены гипертрофированные фотомодели. Девочки с обложки напоминали рождественские конфеты в яркой упаковке, которые ждёшь целый год, потом с радостью срываешь красивую обёртку, наслаждаешься видом глянцевой карамели, но стоит засунуть в рот, как понимаешь, что чрезмерной, приторной сладости через пару минут начинает сводить скулы. Несколько раз лизнув и разочаровавшись во вкусе яркая конфета отправляется в мусорную корзину. Эн же была другой, по-своему вкусной и неоднородной. В ней чувствовалась приятная сладость, не сводившая скулы, перечная мята, немного ванили, мускат, аромат хорошего коньяка и горчинка тёмного шоколада с щепоткой острого чилийского перца. Пытаясь понять, на что же похожа Эн Ферис, Киан пришел к выводу, что она действительно напоминает ему плитку горького тёмного шоколада с перцем и мятой, которую невозможно съесть целиком за один присест и которой следует наслаждаться небольшими кусочками на протяжении долгого времени.
Даже внешность лисички, чем-то отдалённо напоминала шоколад с её подпалинами, вкраплениями и переходами тонов от светлого к тёмным. Необычное сочетание, а по тому ещё более притягательное. Сам же Киан тоже не был идеальным принцем. Шерсть переливалась то черным, то серым, где-то на груди она даже была светлее, на загривке темнее, местами взъерошена и покрыта застарелыми шрамами. Узка длинная морда, непропорционально большие шакальи уши... В общем, что не говори, но с такой внешностью только на постер «Их разыскивает полиция», но никак не на обложку глянцевого журнала.
На секунду, Киан поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется расставаться с этой женщиной и в голове вновь заворочалась давняя мыслишка о том, чтобы пойти учиться в полицейскую академию и стать копом. По-хорошему, для своего района он и был копом, но не имел ни социальных гарантий, ни зарплаты, ни пособий и даже медицинская страховка была для него роскошью. Зато он был волен вершить своё правосудие не обращая внимания на то, что написано в книжках. Око за око, губ за зуб. Суровый закон улицы, который местный «шериф» исполнял свято на своей территории. Возможно, будь рядом кто-то важный, нужный и любимый, Киан бы и рискнул столь круто поменять свою жизнь и даже обзавестись детьми, но сейчас это было лишь пустой тратой жизни и времени. Что толку рвать задницу, если в том, лучшем мире ты никому не нужен, а в этом мире тебя не поймут даже друзья. Оставаться одному с жетоном на груди? Нет уж. Сейчас есть стая, есть враги и друзья, есть хоть какой-то смысл жизни.
Шакал мотнул головой, пытаясь выгнать лишние мысли из своей головы. Зарычал, злясь на себя за то, что поддался чувствам и настроениям, которые давно считал похороненными в своей душе.
Вернулась лисичка, эротично устроившись рядом и мужчина пододвинулся ближе к ней, чтобы поцеловать в носик и заглянуть в глаза.
- В чём-то мои вкусы совпадают с твоими... Венский яблочный штрудель с грецкими орехами, сахарной пудрой и корицей... - Вспомнив про любимое лакомство, шакал ощутил, как рот наполняется слюной. Облизнувшись он тихо сглотнул. – Те, что продают в магазине, совсем не те по вкусу, что готовила мать. А самому готовить у меня нет ни времени, ни средств, ни возможностей. Хотя вру, на день рождения мне однажды подарили большой штрудель. Кажется из ресторана «Венская кофейня». Но таких, как я, там не обслуживают, говорят рожей не вышел, да и прикид не соответствует... Если ты проголодалась или хочешь сладенького, я знаю неплохое местечко и круглосуточный супермаркет. Правда он не в Бронсе, но это не проблема.
Руки мужчины легли на плечи Эн и он притянул её к себе, чтобы устроить у себя на груди. По установленным и озвученным правилам, в этом доме не спрашивали разрешения, просто делали то, что хотелось.
- Воу-воу, полегче, девочка. Ты же не коп, чтобы задавать столько вопросов сразу. Дай время подумать...
Шакал задумался, стоит ли ему рассказывать о себе или нет. Нужна ли эта информация женщине или это праздное любопытство. Без одежды она его действительно видела и это не смущало, но одно дело оголить тело и совсем другое оголить душу. В прочем, прямой вопрос - прямой ответ. Если спрашивают, значит ей это нужно. Если он рассчитывает остаться с этой женщиной дольше, чем на одну ночь, то она должна знать с кем имеет дело. Пусть её выбор будет основан на добровольном понимании, чем потом слушать упрёки и истерики «почему ты мне этого не сказал раньше», как это было с бывшей.
- Кино... Скажи, а Автокинотеатр считается? Если да, то примерно пол года назад был фильм «большое похмелье», прикольная комедия, есть над чем поржать. Как видишь, вестерна мне хватает на уличных перестрелках, мелодрамы я не люблю, фантастику тоже, а ужастики... Врядли с ними может сравниться жизнь в Бронксе. Так что остаются только комедии. Их и люблю.
Руки мужчины скользнули по телу лисички, добрались до талии, сомкнулись в замочек, а потом поднялись и устроились у неё на затылке.
- 29 марта 1926 года, мэм... Намекаешь, что я для тебя уже старый сухарь? – Киан весело ухмыльнулся. – Я родился к Килки, графство Клэр, это в Ирландии.  В поисках работы и лучшей жизни отец перебрался в Америку. Я рос, школы-заботы, все дела. Капитан футбольной команды. Когда умерла мать, я посрался с отцом и стал жить так, как живу сейчас. Мотоклуб, улица, Бронкс. В общем, ничего выдающегося и интересного.

+1

32

΅  - Я не голодна, - покачала головой Эн, улыбнувшись. – И, конечно же, я не из полиции. После неудачи с колледжем я решила окончить хоть что-нибудь и остановилась на курсах секретаря. Потом была работа в пожарном департаменте, потом у биржевого брокера, - девушка хотела было добавить подробностей, но так совпало, что фамилия её бывшего работодателя совпадала с фамилией кота, от которого она сегодня сбежала.
   Заминка вышла неловкой, но Киан обнял её, провёл пальцами против шерсти и прижал к себе. Прикрыв глаза, Эн блаженно вздохнула и история об исчезновении брокера, которую она собиралась рассказать, мгновенно вылетела из головы. Да и какая разница? Мало ли, почему человеку могло понадобиться срочно уехать. А то, что она осталась из-за этого без работы вообще дело третье.
   О том, как и почему пришлось оставить работу в пожарном департаменте, она и вовсе упоминать не собиралась. Там тоже был замешан мужчина и дело отнюдь не ограничивалось совпадением фамилий. Вообще, если непредвзято взглянуть на преследовавшие её неприятности, все они так или иначе были связаны с делами сердечными и стоило только начать налаживаться жизни, как опять случалось что-нибудь подобное и всё разваливалось прямо на глазах.
- После этого я несколько месяцев искала работу. Деньги стали заканчиваться и, чтобы не возвращаться к родителям, пришлось взяться за первую попавшуюся. Так я попала в избирательный штаб Харриса, а когда он провалился на выборах, перешла в рекламное агентство. Так что никакой полиции, только женское любопытство, - она обняла шакала и закинула на него ножку. – Ну, за исключением того случая, о котором я тебе говорила…
   Вспоминать сейчас про Винсента ей тоже не очень-то хотелось. Бедный больной руконожка. Он убил двоих и, бог знает, сколько народу лишил сна и покоя, но Эн не могла винить его в этом. Конечно, причина такого отношения крылась не столько в добросердечности девушки, сколько в том, что ни ей, ни её родным он, в общем-то, ничего дурного так и не сделал, а чужое горе, оно, как ни крути, всё равно чужое.
   К тому же, Эн видела, сколько всего свалилось на Винсента из-за его душевного недуга. Это не оправдывало парня, но в глазах лисицы в какой-то мере искупало его вину. Ведь, по сути, сам руконожка тут ничего не мог сделать, а окружающие, и она в том числе, не обращали на него внимания, пока не стало слишком поздно.
   Может быть, когда-нибудь ей станет легче говорить об этом. Когда пережитые тяжёлые эмоции окончательно остынут и рассосутся. Но пока те события всё ещё были свежи в памяти, а Эн сейчас было слишком хорошо, чтобы вновь окунаться во всё это.
- Если ты сухарик, то мы сушились недалеко друг от друга, - насмешливо заметила она, уткнувшись лбом куда-то под подбородок Киану. – Мы с тобой с одного года, только я родилась одиннадцатого февраля. Родители живут здесь. Переехали за несколько лет до войны. На их истерической родине нашу фамилию тоже не жаловали, как впрочем, и все еврейские фамилии. Мама учительница, папа простой рабочий. Был, пока не приболел. Ещё есть старший брат, - Эн снова замялась. – Ты бы ему не понравился. Он тебе тоже.
   Лисица оперлась Киану на грудь и, приподняв голову, посмотрела на него. Не обидела ли. Конечно, и так было очевидно, что семейство Эн пришло бы в ужас, узнав о её сегодняшних похождениях, и точно не было бы в восторге от её нового знакомого, но говорить об этом она старалась осторожно. Ну, да, Киан совершенно не похож на респектабельного бизнесмена или будущего отца семейства. И что с того? Люди меняются. Десять лет назад едва ли кто-то мог подумать, что шакал станет таким, каков есть сейчас. И никто не может знать, что произойдёт ещё через десять лет. К тому же, ему ведь всё равно не придётся знакомиться с её семьёй, а Эн он нравился таким, каким был. Наверное, поэтому над первым его вопросом она думала дольше всего.
- Ты замечательный, - повторила лисица. – Потому что в городе, больном безразличием, тебе оказалось не всё равно. Потому что во времена, когда любую подлость можно оправдать фразой "это просто бизнес", ты даришь, а не продаёшь свою помощь, - ей было что ещё добавить к этому списку, но тогда Эн точно сгорела бы со стыда, потому она оставила Киану догадаться об этом самому. – Я мало встречала таких людей. По пальцам можно пересчитать и хватило бы одной руки, - и прежде чем Киан начал втолковывать ей, что он совсем не такой, а она романтичная дурочка, девушка его поцеловала.
   На плите зашумел чайник, окончательно избавив её от возможной лекции о наивности. За свою не такую уж долгую жизнь Эн слышала прорву нравоучений, но из всего этого понять успела только одно, не все умные слова действительно умные. Чужой опыт может быть полезен его обладателю, но совершенно не пригодится лисице. Да и, в конце концов, если ей приятно заблуждаться, то почему бы иногда немножко и не заблудиться.

+1

33

Прижав голову к волосам лисицы, Киан нежными движениями поглаживал её спинку и плечи, с задумчивым видом разглядывая потолок с потрескавшейся штукатуркой и слушая рассказ девушки. Не перебивал, не спрашивал, не уточнял, оставлял ей возможность самой сказать то, что она сочтёт нужным. Слушать о чужой жизни оказалось интересно, особенно если проецировать её на свою и пытаться понять, а как бы ты сам поступил в подобной ситуации. Сделал бы нечто иначе или нет? Но всё упиралось в то, что Кина был мужчиной, а Эн женщиной. Нацепить на себя образ женщины не получалось в принципе и шакал внутренне согласился с тем, что всё сложилось так, как и должно было быть, поскольку изменись хоть одно событие в череде случайных событий жизни, они бы никогда не встретились. Эн не сменила бы работу, не поссорилась с бывшим, не вышла из авто или вышла раньше или позже, Киан бы оказался в другом месте и всё завершилось бы иначе. Прошлое оно и есть прошлое, так пусть там и остаётся со всем хорошим и плохим, что было. Его не вернуть и не переделать, зато можно жить дальше и радоваться тому, что ждёт впереди.

- Знаешь, а ведь именно эта последовательность событий позволила нам встретиться, оказавшись в нужное время и в нужном месте… - Просто и лаконично подвёл итог рассказу лисички, мужчина продолжая скользить ладонями по телу Эн. Поцеловал куда-то в область макушки и рассмеялся.
- Шикарный сухарик с румяной корочкой… Рррр… так бы и сьел…  - губы шакала поймали мягкое ушко и шутливо пожевали.
- Получается, у нас много совпадений. Даже больше, чем можно было предположить на первый взгляд… - Киан поймал себя на мысли, что стал излишне болтливым, таким, каким был в школьные годы в старших классах. Что это, эйфория от которой рухнули барьеры собственной замкнутости? Почему он с этой женщиной так откровенничает, хотя видит впервые в жизни. Даже со своей бывшей у не получалось так легко общаться. Может виной всему алкоголь, стресс и замечательная разрядка, которую ему устроила Эн, отпустив тормоза и ограничения? Она вполне могла этого не делать, но…

- Бинго! А меня не жалуют по тому, что я Ирландец и характер у меня дерьмовый и опасный, как динамит. Никогда не знаешь, когда рванёт!  - вновь рассмеявшись, Киан чуть приподнял голову девушки, перебрался ниже, чтобы заглянуть в глаза и поцеловать.
- Я ведь не сотня баксов, чтобы нравится всем, включая твоего брата. Да и он, я думаю, не грудастая красотка, чтобы понравится мне.  – Киан хотел добавить, что и вряд ли им суждено когда-либо встретиться, точно так же как и с Эн, которая с наступлением утра раствориться в проснувшемся городе, оставив после себя лишь приятные воспоминания. Не желая думать о грустном, шакал вновь поцеловал женщину и, положив руку на бедро, прошелся пальчиками по телу до самых рёбер.
- Это мой город, мой район, моя улица, мои соседи и моя жизнь. Если федералам и правительству насрать, что здесь происходит, то мне нет. Я здесь вырос. Это мой дом, а в своём доме я не потерплю беспорядка. – Киан грозно зарычал и шерсть на загривке встала дыбом.
- К Королям улиц можно относиться как угодно, но мы соблюдаем правила игры. Люди помогают нам, а мы помогаем им спать спокойно и не переживать, что с ними или их близкими что-то может случится. – Губы вновь потянулись к лисице за поцелуем и лишь получив его, шакал смог успокоится.
- Это закон улицы, детка. А за свои законы и правила ты должен сражаться, иначе тебя не будут уважать, а без уважения – ты никто. Может для тебя это прозвучит обидно, но зато честно. Я не рассчитывал, что между нами что-то будет. Признаюсь, для меня там ты была маленьким, напуганным и промокшим комочком шерсти, а здесь и сейчас, я вижу перед собой нечто большее, с хорошим внутренним потенциалом и характером.

Покосившись на чайник, шакал неодобрительно фыркнул и разжал объятия.
Если Эн и ожидала лекций, то явно не таких. Чётко и понятно Киан обозначил свою жизненную позицию «Я и мир», даже не попытавшись лезть с советами и нравоучениями, хотя девушка и могла понять, что обратись она к нему за советом или помощью, Киан не откажет. Расскажет, научит, покажет, поможет, но не так, как это делали другие и даже ничего не потребует взамен, поскольку он был самодостаточен и не зависим от обстоятельств, был свободным, прямым и честным, делая то, что считал правильным.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-06-30 23:00:12)

+1

34

΅   Лисица не обиделась, хотя и не совсем поняла, похвалили её или поругали. Но обижаться тут было не на что, на улице она не только выглядела, но и чувствовала себя приблизительно так, как описал Киан. К тому же, как и большинство женщин, слушая шакала, она делала какие-то свои выводы и тут не столь важно было, что он говорит, сколько имели значение интонация, выражение лица и множество мелких деталей разговора, на которые обычно не обращают внимания. Девушки подмечают такие вещи, иногда целенаправленно, а чаще всего и вовсе неосознанно. Когда из увиденного удаётся сделать верные выводы, они становятся опорой для женской интуиции, а когда выводы неверны, начинают твориться те самые знаменитые женские странности.
   Прежде всего, Эн заметила импульсивность и принципиальность Киана – гремучая смесь, способная сделать любого человека невыносимым или стать причиной успеха. Или и то, и другое сразу. Такие люди не признают ошибок, не просят прощения, не идут на попятную. Похожие качества были и у Эн, но извечное "ты же девочка" не давало им проявиться в полной мере.
   - Характер, говорят, как член. Чем твёрже, тем лучше, хотя не стоит всем и каждому его показывать, - очень тихо произнесла лисица и смущённо опустила глаза. – Но я тебя поняла.
   Чайник задребезжал крышкой, усиленно требуя к себе внимания, и девушка неохотно выскользнула из объятий Киана. Она выключила газ и сделала себе и шакалу крепкий чёрный кофе. Собственно, отчасти из-за этого она и спрашивала о сладостях, но время уже перевалило за полночь и, пожалуй, без них было даже лучше. Эн поставила кофе на прикроватную тумбочку и вновь забралась на постель, подобрав под себя ноги и облокотившись о Киана.
   От этого простого действия повеяло чем-то собственническим и внутри сделалось уютно и тепло. Непривычное ощущение понравилось привыкшей к внутреннему спокойствию лисице. Покой это неплохо, но всё же и вполовину не так приятно.
   - Совпадений, действительно, очень много... - задумчиво протянула она, попивая кофе.
   Кто бы мог подумать, что у настолько непохожих людей может оказаться столько общего. Может, не такие уж они и разные. Что и говорить, у них даже краны в ванной барахлили одинаково. И, наверное, если бы не пригоршня неожиданных, странных, а местами и откровенно глупых совпадений, то они бы никогда не встретились и не узнали об этом. Тогда Эн была бы избавлена от массы не самых приятных впечатлений, но и многих приятных тоже бы пришлось отказаться. Пожалуй, в конце концов, она была рада, что всё сложилось так, как сложилось. И удивлена, что Киан тоже заметил это. Даже не так, удивлена, что он вообще придавал этому значение.
   Терпкая горечь кофе и близость шакала грели изнутри. Девушка совсем расслабилась и сон, кажется сбежал окончательно. Эн отставила чашку и наклонилась к Киану, нежно коснувшись его носом.
   - А ты бы расстроился, если бы последнего из них не случилось? Если бы мы не встретились? Я-то понятно. Моё будущее тогда выглядело бы незавидно. Впрочем, дело не только в этом, - она постепенно добралась по щеке к уху и ткнулась в него, тихонько сопя. – Я бы хотела, чтобы ты продолжал так и дальше. Делал бы моё будущее лучше. Что скажешь? А я постараюсь сделать то же самое для тебя.
   Эн отстранилась и внимательно посмотрела на парня. В какой-то мере ожидая ответа, но больше пытаясь понять, что же такое она ему сейчас предложила. Меньше всего девушка подразумевала под этим создание очередной ячейки общества. И дело тут было не в Киане. Когда-то давно она уже думала о чём-то похожем. Ни к чему хорошему это не привело и она перестала. Пожалуй, можно было назвать это опытом, а можно условным рефлексом, но суть оставалась одна – не лезть снова туда, где плохо. Но сейчас им было хорошо. Выходит, всё же бывает так, что двое приносят друг другу не кучу проблем и сложностей. Ну, или хотя бы не только их. Наверное, Эн и хотелось продлить это приятное состояние.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-07-01 22:01:40)

+1

35

Шакал усмехнулся. Сравнение характера с членом ему определенно понравилось, но больше всего понравилось то, что они прозвучали из уст маленького и испуганного зверька – Эн, в очередной раз подтвердившего, что шакал не ошибся делая выводы. Лисичка быстро впитывала в себя бунтарский дух свободы и если в начале вечера их общение начиналось с извинений и стеснений, то теперь она раскрывалась и говорила и делала то, что хотела, не стесняясь хозяйничать в квартире, расхаживая в первозданном виде. Но даже это, как оказалось, было не самым важным. Важнее оказалась её забота, столь не свойственная тем, кто получив свободу начинал проявлять эгоизм, думая только о себе. Эн думала и о том, кто рядом. Не спрашивая, она просто взяла и, чёрт подери, сделала этот кофе. Искренность и желание позаботиться, а не выслужиться, уточняя «чего бы ему хотелось ему лично». Ну и в постели она тоже не спрашивала, просто взяла и сделала, лишь озвучив небольшую просьбу научить.

- Хм. Интересная присказка. Надо будет запомнить. Если решу устроиться на работу, то в первую очередь с моим «характером», попробую устроиться на стройку. Буду стены ломать…
Киан рассмеялся, но когда Фейрис подошла к кровати и поставила кофе на тумбочку, посерьезнел, попытался устроится так, чтобы и женщине было удобно и взгляды их глаз были направленны друг на друга. Протянув руку, взял кружку и сделал несколько глотков.
- Иногда совпадения ведут нас к чему-то большему, чем набор событий и сказанных фраз…
Шакал задумался. Он не любил пустых фраз и брошенных на ветер слов, предпочитая говорить меньше, но по существу, обдумывать то, что собирается сказать, а если что-то было сказано, то это должно быть правдой, какой бы она не была грубой или жестокой.

- Нет Эн, я бы не расстроился, просто по тому, что не знал бы о твоём существовании и о том, что мог потерять. Если бы знал, то бросил все дела к чертовой матери и примчался к тебе… - ладонь погладила коленочки женщины, потом скользнула ниже по икрам и накрыла пальчики на ногах.

Следующий вопрос и казался сложным и неожиданным, чем немало озадачил мужчину.  Отвечать на такие вопросы быстро значило отвечать необдуманно, а необдуманные ответы ведут к неправильным действиям, а неправильные действия к неприятным последствиям.
Воспользовавшись тем, что Эн отстранилась, Киан соскользнул с постели и направился к кухонному столу. Достал из пачки сигарету и закурил. Чередуя затяжки и глотки кофе, он переводил взгляд то на Эн, то на окно, размышляя о последних событиях, собственных чувствах, заданном вопросе и о том, что ответить.
Он не был подростком, чтобы по уши влюбиться в первую же девчонку с которой переспал, но и не брать в расчёт случившиеся события и совпадения Киан не мог, как не мог не рассматривать будущее и не просчитывать варианты возможного будущего. Возраст и горькая наука жизни научили думать и анализировать ситуацию, просчитывать ходы наперед.

Сигарета истлела, а Киан всё молчал, пока уголёк не обжог пальцы и не вернул его в мир действительности. Залпом допив кофе, затушив окурок в раковине и выбросив его в мусорный пакет, мужчина направился ко второму платяному шкафу, достал джинсовую жилетку с цветами мотоклуба, желто-черным кантом и головой Египетского бога Анубиса на спине. Несколько секунд рассматривал её, встряхнул и подошел к Эн. Присев на кровать рядом с ней, он накинул её на женские плечи, заглянул в глаза.
- Сегодня произошло слишком многое и мне бы не хотелось, чтобы твой выбор был основан на благодарности или эмоциях. Эта кожа… - рука скользнула по плечу, прошлась по цветам.- Твой пропуск в Бронкс. Тебя никто не посмеет тронуть. Ты сможешь уйти если хочешь, вернуться если пожелаешь. Не захочешь- можешь выкинуть. Если утром твоё решение не изменится, то мой ответ да.
Шакал забрал кружку из рук Эн, отставил в сторону на тумбочку и, выпрямившись, на коленях подобрался ближе к лисичке. Опрокинув девушку на спину, Киан склонился над ней и тихонечко зарычал, приближаясь к лисичке и скользнул язычком по кромке её губ.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-07-01 22:01:46)

+1

36

΅  "Сомневается…" – подумала Эн, неторопливо допивая свой кофе. Сначала этот факт вызвал досаду. Ведь в сказках всё не так. Там решения принимают сразу, безоговорочно и однозначно. Вот только они не в сказке. Да и она сама тоже сомневалась. С самого начала и даже сейчас. Но ведь если не попробуешь, то и не узнаешь.
   Дорого бы лисица дала, чтобы подслушать, какие мысли крутились в тот момент в его голове. Собственные сомнения казались близкими и понятными, а вот из-за чего мог переживать Киан, девушка не могла сказать даже приблизительно. Одно она знала наверняка, отказаться он мог и без размышлений. Сейчас был самый подходящий момент рассказать что-нибудь о том, что такой хулиган её не достоин, и на том бы всё закончилось.
   И Эн решила не загадывать. Как бы то ни было, до утра она точно останется, а сидеть на смятом одеяле было неудобно. Лисица поправила постель и снова забралась на неё, укрыв ноги хвостом и уже встревоженно поглядывая на окончательно ушедшего в размышления шакала. Да что уж такого она ему сказала? Предложила встретиться ещё раз, или может даже не раз и посмотреть, что из этого получится, только и всего. Не то же самое ли он говорил ей полчаса назад – делай, что нравится. Ну, он ей нравился и Эн не отказалась бы от продолжения, только без фигурного выпиливания лобзиком на теменной кости, без упрёков, без неоправданных ожиданий. Вот как сейчас. Чтобы с одной стороны, было всё как у всех, но в то же время, чтоб не так как они.
   И после ритуала с одеждой она окончательно убедилась, что обычным это знакомство точно не будет. Не зная, как реагировать, Эн только хлопала ресницами и растеряно молчала. Что же, сама хотела чего-то непохожего на обычные отношения, вот и получила что заказывала. И только когда Киан уронил её на кровать, лисица тихо хихикнула. Интересно, на чём должен быть основан её выбор, если не на эмоциях и благодарности. На расчёте, что ли?
   Один весьма состоятельный пингвин как-то пытался убедить её, что только так и можно стать счастливой. Конечно при условии, что расчёт правильный. Но с Эн это получилось совсем мимо. Пусть уж лучше будут эмоции, главное, чтобы они были положительные. А ещё теперь вроде как выходило, что у неё появился парень. Лисица прислушалась к себе и решила, что да, похоже, что так оно и есть. И это ей тоже нравилось.
   Эн улыбнулась и взъерошила Киану шерсть на загривке, но сделала это не так, как раньше, а совсем по-другому, будто он действительно стал её. На первый взгляд разницы, наверное, и вовсе не заметно, но она была и огромная. С чужим мужчиной не позволишь себе много. Будь он трижды замечательный и понимающий, но рядом с ним делаешь не то, говоришь не так и даже думаешь не о том. А свой, это свой.
   От едва ощутимого прикосновения к губам сделалось щекотно в животе. Уж не прилетели ли туда те самые знаменитые бабочки? И, похоже, Киан правда собрался её съесть. Да он и сам сейчас выглядел очень аппетитно. Эн обняла шакала и притянула к себе, чтобы ему больше не приходилось удерживать себя на руках.
   Когда Киан всем весом придавил её к постели, бабочек в животе сделалось вдвое больше. Эн глубоко вздохнула, впиваясь коготками в его плечи и прижимаясь ещё плотнее, буквально купаясь в этом непередаваемо приятном ощущении близости. Было в нём что-то первобытное, первозданное и вечно новое. Сочетание несочетаемого и переплетение невозможного, мужского и женского, тревожащего и успокаивающего, боли и радости, победы и поражения.
   Они целовались. Долго, упоительно и бесстыдно. И Киан вновь обнимал её так, как умел только он, всем телом, будто готов был спрятать чуть ли не к себе под рёбра. Сделалось жарко и влажно, и порой не хватало дыхания. Эн снова пьянела, но уже не от подмешанного в кофе дешёвого виски, а от ненасытных рук и губ Киана. Ей хотелось вернуть ему то же самое и лисица согнула одну ногу, так, чтобы она оказалась между ног парня, а другую закинула на него, и дразнила, дразнила, дразнила.

+1

37

Если бы Эн знала того, прежнего Киана, то ход его мыслей оказался бы для неё простым и понятным. Возможно, даже будь она с ним знакома хотя бы несколько лет, то и в этом случае смогла бы догадаться о его мыслях и понять, почему шакал вел себя столь странным образом. Но Эн не знала ничего о смерти его матери, ссоре с отцом, стычках на улице, как парню приходилось выгрызать зубами своё место в этом мире, не знала про предательства, когда привязанности использовали против него, а чувства очередной утраты близкого человека вызывали невыносимую боль, по сравнению с которой, боль физическая, не шла ни в какое сравнение.
Именно по этим причинам Киан колебался, опасаясь не столько за себя, сколько за ту, которую собирался пустить в ближний круг. Переспать и забыть, выкинув из жизни и памяти, как отработанный материал было проще всего, но всем нужен кто-то, близкий и родной. Сколько не пытайся убедить себя в обратном, всякий раз, оставаясь наедине с собой, будешь слышать вой одинокого шакала в степи. Возможно, с возрастом это бы и прошло, но к несчастью мужчина не был достаточно старым, чтобы мысли о собственной ненужности успели закостенеть и он не успел смирился с мыслью, что с утратой матери он разучился чувствовать, привязываться к людям и любить.
Редко, а в последние годы ещё реже, но он делал попытки наладить отношения, хотя надежды почти не было. И вот появляется она- женщина, с которой сводит не пьяный бар и слепая похоть, а сама судьба. Разумеется, что шакал сначала растерялся, но взяв себя в руки, стал здраво оценивать возможности и будущее, которого хотел для себя и своей женщины. И в том будущем, которое видел Киан, не было места уличным бандам, пьяным дракам и потасовкам, но для этого придётся слишком круто поменять свою жизни и вновь сразиться с миром за право быть счастливым и вырвать зубами безопасное место для своей женщины и, вероятно, будущих детей, которых мужчина хотел не менее трёх - двух сорванцов и милую девчушку.

Киан мягко поддался прикосновениям и уже привычно тихо зарычал, когда тонкие пальцы лисички погрузились в его серую, косматую шевелюру. Он признал её, дал шанс на отношения себе и ей, позволил управлять едва ощутимыми поворотами кисти или рук. Сильный и немного грубоватый, сейчас мужчина ощущал странную лёгкость и  мягкость в теле, заставлявшую нежно покусывать и целовать бархатные губки.
Когда же Эн притянула к себе, то не ощутила никакого сопротивления, поскольку и сам шакал желал этого, но опасался, что раздавит хрупкую девушку. Вот только коготки впившиеся в плечи, заставили напрячься, плотнее прижаться и немного выгнуться от удовольствия.
Обвив рукам нежные плечи, Киан кожей ощущал изгибы и движения тела Эн. Они дразнили и завораживали, дополняли и сплетали чувства в единый комок, который с каждый новым поцелуем и прикосновением становился лишь крепче. Их близость переходила на новый уровень на котором разум отключается, оставляя лишь обнаженные чувства и нервы. Тела двигались всё энергичнее, поцелуи и покусывания становились всё более жаркими, а когти всё чаще царапали кожу, но боли уже не чувствовалось. Только упоение и нарастающее возбуждение. Не удивительно, что когда лисичка согнула ножку, мужчина стал тереться о неё бёдрами и положил ладонь поверх её куночки. Чуть раздвинув лепестки горячего и влажного бутона в стороны, он погрузил в него сначала один пальчик, а спустя несколько мгновений и второй, чуть согнул их и стал поглаживать внутренние стеночки. При этом, большой палец лёг на бугорок клитора и принялся его массировать. Свободной же рукой, Киан тискал грудь, не забывая целовать губки и шею женщины.
Они дразнили друг друга, наслаждаясь близостью и приятными ощущениями. В какой-то момент, влажный от смазки пальчик, коснулся колечка сфинктера и принялся ласкать его круговыми движениями.

+1

38

΅  Его рычание отозвалось внутри мелкой вибрацией и от этого Эн просто-таки растекалась подтаявшим мороженым. Она восторженно млела от ласк Киана, от прижимающей к постели тяжести сильного мужского тела, от его запаха. Осторожно ходила по краю удовольствия, недостаточно близко, чтобы сорваться, но достаточно, чтобы оттуда не хотелось возвращаться. Чем дольше это длилось, тем мучительнее становились ощущения, а лисица всё никак не могла определиться, какого же именно продолжения она хочет.
   С одной стороны Эн привычно было всё решать самой. Может быть, она бы и сейчас с удовольствием взяла инициативу в свои руки, но в силу нехватки опыта не чувствовала в себе достаточно уверенности, чтобы это сделать. В конце концов, после долгой и непростой внутренней борьбы, пришлось признать очевидное. Она знала и умела слишком мало, чтобы понять хотя бы в собственные желания, что уж говорить о желаниях Киана. Зато шакал, похоже, обладал необходимым количеством знаний. Он научит её, а потом Эн уже сама сможет разбираться во всём и решать, как лучше поступить.
   Лисица вроде бы настроилась постигать что-то новое, но первая же попытка Киана сделать что-то другое, отличающее от того, что она уже знала, вызвала у Эн приступ тихой паники. Шакал предлагал не словами, предлагали его руки и губы, но, тем не менее, девушка сразу де догадалась, что он собирается сделать, и невольно съёжилась от такой перспективы. Ведь ей же будет больно. В первый раз всегда больно. А учитывая его габариты, Эн и вовсе одолели сомнения, что она переживёт подобный эксперимент. Глядя на Киана широко распахнутыми глазами, лисица собралась было попросить его этого не делать, но всё же так ничего и не сказала.
   Она боялась, но страх уравновешивался уверенностью в том, что Киан ничего плохого ей не сделает. К тому же, Эн чувствовала, что если даже не попытается, то будет потом сожалеть. Может не о том, что не попробовала удовольствия, которое, откровенно говоря, представлялось ей сомнительным, но о том, что лишилась нового опыта точно. Потому что одно дело, думать, что ей, возможно, не понравится, и совсем другое, знать это наверняка. Да и остановиться ведь можно в любой момент.
   Но всё же в такой позе девушка почувствовала себя, как в ловушке. Не увернёшься, не отодвинешься, никуда не денешься, даже если захочешь. Эн осторожно надавила на грудь Киана, увеличивая расстояние между ними, и прямо под ним перевернулась набок. С этого ракурса шакал её ещё не видел и, пожалуй, его можно было назвать одним из самых удачных, особенно когда девушка подтянула колено к груди и приподнялась на локте. К тому же, обречённая покорность сделала её черты особенно мягкими и милыми и, хотя мысленно Эн готовилась чуть ли не к мучительной смерти, она едва ли когда-нибудь выглядела такой желанной, как сейчас.

+1

39

Мягкой пружиной Киан отстранился, давая Эн ту степень свободы, которая была ей сейчас нужна чтобы перевернуться. Желтые глаза шакала чуть расширились, изучая её тело, но буквально через секунду он вновь прильнул к женщине, сплетаясь с ней в порыве страсти и новой волны невероятных ощущений. Склонившись над лисичкой, мужчина принялся покрывать поцелуями её шею, плечи, спинку, скользить губами между лопаток, по талии, потом переместился на бедро, добрался до коленочки, провёл язычком по изгибу с обратной стороны коленочки.  Приподняв ножку, шакал принялся легонечко покусывать её икры, а свободной рукой играть с пяточкой и пальчиками. Та же рука, что лежала ласкала её лоно, так же чуть сместилась. Продолжая поглаживать горячие губки, женщина более не ощущала прикосновения к той части своего тела, что секундой ранее вызывала страх и трепет неизвестности.

Киан не нуждался в подсказках, его ненужно было просить или озвучивать свои тревоги и опасения. Считывая  движения тела, он прекрасно понимал, а может быть и знал, что к любым новым ощущениям нужно быть готовым, прежде всего, психологически, а значит, спешка в подобных вопросах была лишь вредна. Только когда голова Киана вновь вернулась к губам лисички, а влажный язычок скользнул по кромке нежных губ, стало понятно, что он исследует её, каждый миллиметр её гибкого и мягкого тела, ищет зоны, которые доставляют ей больше всего удовольствия. А то, что он позволил себе немного ласкать её попку, было лишь желанием почувствовать её открытость, степень доверия и раскрепощенность.
Даже среди близких людей бывают внутренние барьеры и ограничения, не позволяющие насладиться друг другом из-за внутренней зажатости, что уж говорить про тех, кто познакомился всего несколько часов назад. Да, по праву силы шакал мог овладеть женщиной как угодно и в любой позе, но он действовал с ней не как с одноразовой девкой, а как с любимой и бережно оберегаемой женщиной, которую считал своей. Он не хотел её напугать или доставить неприятных болевых ощущений, вместо этого он давал Эн возможность привыкнуть к своим прикосновениям даже к самым деликатным частям тела. Он не торопил её и не пытаться пробить тараном, ему это было ненужно. Киан был достаточно терпелив, чтобы подвести лисичку к правильным ощущениям.
Вновь отстранившись, Киан потёрся промежностью о бёдра лисички, выпрямился, вставая на колени, взял Эн за талию и притянул за бёдра к себе. Устраивая член между женских ножек, но не погружаясь в лоно, он поднял женщину за плечи, прижал к своей груди и, положив руки на груди, плавно качнул бёдрами, чтобы горячий стержень плавно заскользил по лепесткам нежного бутона.
Продолжая плавные движения гибким телом, мужчина стал легонечко покусывать ушко девочки, а когда Эн повернула голову, вновь поцеловал её, продолжая тискать грудь и прижимать спиной е себе. Так продолжалось некоторое время, пока женский нектар обильно покрывал мужской стержень.
Руки вновь изменили своё положение. Одна продолжала удерживать и ласкать лисицу поперёк груди, а вторая скользнула к низу живота, немного помогая члену проникнуть внутрь куночки.

+1

40

΅  Ещё несколько минут тревожное напряжение не покидало девушку, но постепенно тело её вновь расслабилось а глаза подёрнулись поволокой. Каким-то невероятным образом Киан умудрялся ласкать её всю, не оставив ни единого изгиба и выпуклости без прикосновения горячих губ и ладоней. Немудрено было растаять от такого количества тепла, нежности и уверенного превосходства. И из-за этого возникало ощущение, будто она принадлежит ему полностью, будто он имеет право быть от неё так близко, дотрагиваться там, где никто не может, делать всё, что душе угодно.
   Томление нереализованных желаний разгорелось с новой силой и лисица с робкой требовательностью ответила на поцелуй, точно так же ловя его губы своими, скользя по ним кончиком языка, осторожно сжимая между зубами. Эн пугало неизведанное, но ещё больше её пугало, что Киан сейчас остановится и она больше не сможет испытать того, что уже успела испробовать с ним. Всё хорошо, правда. Просто немного, самую малость неожиданно. Но это ничего. Только не останавливайся.
   Шакал встал на колени и девушка вопросительно взглянула на него – неужели её робость всё-таки всё испортила. Но он тут же притянул Эн к себе и успокоенная лисица с томным вздохом прижалась спиной к его груди. Чужое дыхание пошевелило крохотные волоски возле уха, вызвав новый всплеск тягучего желания, и упругая плоть упёрлась между ног. Эн в предвкушении закусила губу. Торчащий кверху член мало того, что задевал там, внизу какие-то ну очень чувствительные местечки, так ещё и служил настолько явным и безоговорочным доказательством того, что её хотят, что не ответить на это тем же попросту было невозможно.
   Впрочем, дело было не только в сексуальном влечении к сильному мужчине, не только в ощущении безопасности, которое давала его близость. Просто не смотря на недавнее знакомство, отсутствие одежды и ещё бог знает какие нарушенные условности и предрассудки, Эн никогда и нигде ещё не чувствовала себя так свободно и уверенно. И пусть это ощущение пока было непостоянным. Того, что оно появлялось в какие-то моменты уже было достаточно, чтобы желать остаться с Кианом как можно дольше, стать ближе, понять друг друга.
   Эн положила голову ему на плечо и прогнулась назад, касаясь парня лишь затылком и ягодицами, но зато движение члена изменило направление и казалось, что он вот-вот найдёт нужную дорогу. Каждый раз, когда он проскальзывал мимо и лисица коротко вздыхала, обиженно сводя брови домиком и упиваясь собственным нетерпением. И тем восхитительнее показался момент, когда он всё-таки оказался внутри.
   Не сдержавшись, Эн резко подалась назад и обомлела. То ли от возбуждения член сделался ещё больше, то ли что-то изменилось у неё внутри, то ли дело было в новой позе, а может быть во всём этом сразу, но если раньше Киан только доставал до дна, то теперь ткнулся туда с ощутимым усилием. Наверное, в другой ситуации это было бы больно, но сейчас Эн почувствовала только, как эхо от его проникновения прокатилось до самой диафрагмы и ударилось о рёбра. Пальцы шакала задержались у неё между бёдер, массируя, лаская и поглаживая, но единственное, чего желала девушка, это повторения только что испытанного.
   Киан великолепно умел обласкать, но от долгого возбуждения ощущения изменились и, как и в первый раз, Эн поняла, что в продолжение хочет чего-то иного, чего-то более простого, порывистого, даже грубого. Она свела ноги, сильнее сжимая скользящий в ней член, и ухватилась за спинку кровати, бесстыдно изгибаясь назад и открывая взору шакала всё то, что происходило в месте слияния их тел. Пожалуй, в каждой женщине живёт желание того, чтоб её просто взяли, напористо и бесхитростно, самым примитивным из способов. Но запрятано оно порой так глубоко, что далеко не у каждого мужчины хватит терпения до него добраться. Что ж, похоже, у лисицы Киан таки сумел до него достать, причём во всех смыслах.

0

41

Это было невероятное и непередаваемое ощущение близости двух тел. Жар и пламя, которые бушевали под поверхностью кожи, сплетались воедино, дополняли и поддерживали друг друга.
Мужчина чувствовал желания своего тела, умело подстраивался под них и чутко прислушивался к откликам тела женщины, чтобы их близость была не банальным утолением плотского голода, а чем-то большим. Разжигая пламя в ней, он и сам горел чувствами, отдавая их на общий полыхающий алтарь удовольствий.  Не удивительно, что когда Эн выгнулась, он нежно зарычал от удовольствия, легонечко укусил за ушко и провёл ладонь по шее, пока голова лисички лежала на его плече.
Продолжая поглаживать гибкое тело, шакал плавно подмахивал бёдрами, дразня и завлекая женщину, но лишь до того момента, пока не был крепко обхвачен со всех сторон тугими кольцами. Ладони вновь крепко сдавили женскую грудь, бёдра чуть приподнялись, а в следующее мгновение, Эн ощутила, как мощная грудь мужчины легонечко толкнула её в спину, заставляя податься вперёд и крепче ухватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.
Коготки мужчины чуть грубовато заскользили по плечам и спине, остановились на талии и принялись её жадно тискать. При этом, движения бёдер стали быстрее и более грубыми, от чего могло показаться, что шакал хочет проткнуть маленькую лисичку насквозь. Но природа мудра. Каким бы большим ни был мужчина, он никогда не будет больше ребенка, которого способна родить женщина. Именно эта особенность женского организма и позволяла женщинам «подстраиваться» под партнера и не терять «формы» после родов. Вот и сейчас, наращивая темп и напор, Киан ощущал приятное давление и видел, что Эн это тоже нравиться и не доставляет дискомфорта. Сознание вновь плыло, растворяясь в древних инстинктах, что были заложены самой природой. Мужчина был мужчиной, сильным и диким зверем, а женщина была женщиной, хрупкой, нежной, в тоже время дикой и необузданной, но более того, она была желанной, как может быть желанна только любимая избранница.
Кровать стала поскрипывать всё интенсивнее, а спинка стала всё чаще бить в стену, откликаясь незамысловатым, древним ритмом, в котором двигались Киан и Эн. Отринув на время мягкость, шакал рычал от удовольствия, наслаждаясь своей женщиной, слушая её сладостные стоны и вскрики. И чем эти стоны были громче, тем яростнее двигался мужчина, овладевая нежным телом и глубже погружаясь в нежное лоно. Он хотел Эн, хотел здесь и сейчас, хотел всю и без остатка. Потом не существовало, но где-то на краю мутнеющего сознания, он хотел повторять этот древний танец двух тел снова и снова.

Подавшись вперёд, Киан почти лёг на спину лисички, прихватил зубами за загривок, ощутимо прикусил и его движения стали совсем быстрыми, словно мужчина пытался поскорее избавиться подступающего тягостного напряжения.  Но, это лишь первый раз легко удаётся от него избавиться, второй и последующие разы более длительные, приятные и томительные, позволяющие продлить удовольствие достаточно долго, чтобы и женщина смогла достичь пика  удовольствия, а то и не раз.
Киан разжал зубки и провёл язычком по спинке, поднялся к затылку женщины, а потом скользнул к виску. Тяжело дыша, он легонечко пожевал ушко женщины и прошептал.
- Ты восхитительна и невероятна…

+1

42

΅  Ответом ему стал протяжный стон. Эн не знала, что сказать. Да и едва ли смогла бы. Это будто бы была не она. Нет, не так. Она не была такой раньше, до сегодняшнего вечера, до встречи с Кианом. Прежняя Эн тоже никуда не делась. Она осталась здесь, просто в ней проявилось нечто новое, женское. Ей открылся ещё один аспект собственной чувственности и теперь стало очевидным, что все прежние попытки выстроить отношения были заведомо обречены на неудачу. Потому что те отношения не были ей нужны.
   Эн искала в них что-то, сама не зная, что именно и, естественно, не находила. Ведь никто кроме неё самой не мог ответить лисице на вопрос, чего же она хочет. Искать нужно было не снаружи, а внутри, задуматься о собственных желаниях, а не стремиться соответствовать нормам общественной морали, ожиданиям родителей и, бог знает, чему ещё. Конечно, весь прежний опыт тоже не был напрасным, но только сейчас Эн начала делать из него выводы и прислушиваться к внутреннему голосу.
   Сначала она пыталась как-то влиять на процесс, но потом поняла, что шакал чудесным образом не нуждался в подсказках. Более того, он лучше знал, как будет хорошо. То ли дело было в том, что Киану, действительно, оказалось виднее с такого ракурса, то ли ей просто нравилось всё, что он делал. Эн и сама не могла бы сказать, почему это так замечательно. Она не разделяла происходящее на детали, не вдавалась в тонкости поз, размеров и ритма. Но всё вместе это доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие и оно неразрывно было связано с Кианом. Хотя в какой-то момент она совершенно перестала чувствовать его рядом. Впрочем, это было не так уж важно, потому что он был внутри.
   Наслаждение накатывало волнами, то практически опрокидывая в пучину беспамятства, то вновь позволяя дышать и видеть. Но чаще глаза лисицы всё же были закрыты. Сейчас прекрасно можно было обойтись без зрения. Кроме обшарпанной стены, смотреть особо было не на что, да и не нужно. Пожалуй, это даже обостряло все прочие ощущения. Совершенно не заботясь о тех, кто спал за стеной, Эн надломлено стенала, груди её колыхались в такт толчкам, а руки сжались так, что побелели костяшки.
   Всё это время у Эн Циммерман был определённый круг правильных или хотя бы допустимых поступков, того, что она себе позволяла, опираясь на чужие знания и опыт. Теперь у неё стало достаточно своих и внезапно лисица поняла, насколько были тесны прежние рамки. Как узкие туфли, в которых удобно только сидеть. Пробовать что-то новое всегда страшно, но суть крылась не в страхе, а в том, что каждый раз, сделав шажок за границы дозволенного, она становилась чуточку свободнее.
   Сейчас казалось нелепым, почему Эн не поняла этого раньше, но всему, видимо, своё место и время. Она просто не смогла бы сделать этого одна и, оглядываясь назад, можно смело утверждать, что раньше ей было не с кем. Как же хорошо, что теперь у Эн есть Киан. Нарушив бешеный ритм, она поймала шакала за руку и завела его пальцы между своих ягодиц.
   - Сделай так ещё раз, - с придыханием попросила лисица. – Когда чуть-чуть страшно, это так сладко.

+1

43

Ненадолго прервав тот бешенный  ритм танца, в котором стонали и извивались два тела, шакал без сопротивления и каких-то детских удивлённо-восторженных возгласов, переместил руку между ягодиц лисички. Легонечко погладил подушечками пальцев тугое колечко, осторожно скользнув вокруг него по самому краешку. Задевая нежные участки тела с массой нервных окончаний, Киан продолжал мягкие и нежные движения, то приближаясь к самому центру, то отдаляясь от него.

- Просто расслабься и ни о чём не думай. Я не сделаю тебе больно… - прошептал мужчина, не торопясь переходить к активным действиям. Буквально на несколько секунд его пальцы прервали ласки, а член едва не покинул разгоряченное лоно, оставляя в нём досадную пустоту. Но то был только краткий миг, который потребовался, чтобы обильно покрыть пальцы их общей смазкой, которая вытекала из женщины. Подхватив несколько капель нектара и быстро перенеся его между ягодичек, Киан возобновил плавные проглаживания.

Кожа была слишком мягкой и нежной, не привычной к прикосновениям и даже не следовало пытаться массировать её на сухую, а вот смазка делала этот процесс не только легче, но и приятнее.
Бёдра хулигана вновь пришли в движение, заполняя временно образовавшуюся пустоту и возвращая утраченный ритм. Правда, в этот раз ритм не поднимался настолько высоко, оставаясь на том приятном уровне, когда ещё удавалось удерживать равновесие без необходимости вцепиться во что-то покрепче.
Как и хотела Эн, пальцы продолжили касаться её тела, добавляя острые нотки ощущениям, которые и без этого были почти на пределе. Описывая окружности вокруг, пальцы то и дело приближались к центру, касались его, иногда замирали на несколько секунд, иногда чуть надавливали легко и нежно, но всякий раз отступали, едва почувствовав малейшее сопротивление. Это был долгий и мучительно приятный процесс, который подкреплялся резкими движениями бёдер мужчины, входившими в некий резонанс с движениями рук, меняя одни ощущения другими, а порой и доставляя их одновременно.

Через какое-то время, изменив положение ладони, Киан положил руки на задницу лисички, чуть раздвинул ягодицы и теперь уже два пальчика поочередно ласкали её попку. Улавливая ритм женского тела, шакал умело подставлялся под возвратно поступательные движения и подставлял член и пальцы так, чтобы Эн сама могла регулировать то, насколько сильно ощутить давление или проникновение. Минут пять, может и больше, они наслаждались этой незатейливой игрой, но потом мужчина решил подбросить поленцев в костерок страха и волнения своей женщины, раз она об этом просила и это доставляло ей удовольствие.

Совершив очередной финт бёдрами, парень выскользнул из горячего плена и прижался членом к попке лисички, раздвигая ладонями щечки ягодиц в стороны. Горячий и пульсирующий стержень одновременно прикоснулся и к куночке и колечку ануса. Немного подождав, шакал вновь двинул бёдрами, на сей раз сверху вниз, скользя по ложбинке и покрывая её свежим слоем смазки. Совершив ещё два или три таких движения, мужчина вновь выгнулся и вернул чуть остывший орган в тёплое женское лоно, чтобы продолжить прерванные движения.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-07-14 21:03:18)

+1

44

΅  Ни о чём не думать, наверное, хороший совет. Но проще сказать, чем сделать. Тем более что страх никуда не делся. Как только Эн отпустила руку шакала и пальцы отправились в самостоятельное путешествие, вернулся и он. Это было уже не так явно, как в первый раз. Хотя, находясь внутри, Киан наверняка ощутил, как там всё сжалось. Лисица тоже почувствовала это и с тихим вздохом закусила губу. Казалось, что сейчас она может различить даже мельчайший узор на подушечках его пальцев, что уж говорить о случайном прикосновении когтей.
   Скорее всего, Киан уже не раз проделывал подобное. Но вот об этом, пожалуй, действительно думать не стоило. Как бы то ни было, для Эн это стало чем-то особенным и дело оказалось вовсе не в специфичности ласк, а в том, чтобы доверить кому-то свой страх. В таком смысле это на самом деле было приятно. Лисица мелко подрагивала под руками шакала. Но постепенно дрожь прекратилась, Эн отпустила спинку кровати и улеглась грудью на постель, уткнувшись носом в подушку и подняв попу так, что хвост свесился вдоль спины и почти занавесил ей лицо.
   Женщина откровенно блаженствовала и даже не обратила на это внимания. Наверное, никогда ещё она не чувствовала себя такой расслабленной и это была не слабость усталости, а именно тягучая истома измученных за день мышц и нервов. Как же с ним было хорошо! И когда Киан вышел из неё, будто примеряясь в другое отверстие, лисица уже не испугалась, только слегка поморщилась, с каким-то удивившим даже её саму равнодушием признав, что без ложки дёгтя, видимо, всё равно не обойдётся.
   Её мнение относительно этой затеи совершенно не изменилось, зато изменилось отношение к ней. Ничего страшного. Ну, не убьёт же он её, в конце концов. Раз уж Киану так этого хочется, то можно и потерпеть. А в том, что ему хочется, Эн не сомневалась. Иначе бы он даже и не начинал. Хотя лисице и трудно было понять, что мужчины находят в этом такого уж… интересного.
   Она так настроилась на продолжение, что даже разочарованно вздохнула, когда шакал ничего не сделал. Если всё равно придётся это пережить, так лучше поскорее покончить с болезненной частью сего мероприятия и вернуться к чему-нибудь приятному. Например, устроить голову у Киана на груди, обнять его всеми конечностями и провалиться в сон, который после такого сладкого секса тоже обещает быть не менее сладким.

Отредактировано Эн Фейрис (Вчера 18:50:07)

+1

45

Она была не готова. Ни морально, ни физически. Каин ощущал каждым миллиметром своей кожи испуганный и волнительный трепет в женском теле и буквально на кончиках пальцев читал страх, который пульсировал каждый раз, когда мягкеи подушечки пальцев приближались к тугому колечку сфинктера.
Не останавливая фрикций, шакал постепенно отдалялся от порочной черты, давая возможность лисичке расслабиться и получить удовольствие, которое было взаимным. Придёт время и Эн Фейрис будет готова к самым смелым экспериментам и сможет шагнуть за пределы норм человеческой морали этики, разрушать барьеры и устои. Возможно, этого никогда и не случится или случится не с ним, но сейчас она сомневалась, была зажата и скованна страхами. А там, где зажатость и страх, там нет места удовольствию и принятию нового. Можно было бы попытаться, но зачем, если ничего кроме боли и дурных воспоминаний ей это не принесёт? Будет ли она лучше относиться к шакалу причинившему боль? Будет ли больше доверять в дальнейшем, зная, что он не считается с её чувствами и желаниями? Останется ли она после этого? Скорее всего нет.

Киан понимал и знал многое. Видел грани и барьеры, что сковывали людей каждый день. Кто-то мог их перешагнуть после выпивки, кто-то после наркотиков. Иных толкало отчаяние на безрассудные поступки и эксперименты, но всё это были лишь мимолётные деяния, не приносившие ничего кроме раскаяния по утру. Сам О’Коннор жил по иным правилам, он наслаждался каждым моментом жизни и делал только то, что приносило ему удовольсвтие, если только его не вынуждали и не провоцировали действовать иначе.
Вот и сейчас, горячие ладони переместились на ягодицы женщины и принялись их крепко мять и тискать. Движения бёдер вновь наращивали темп, возвращая сладкую истому, чувство наполненности и удовольствия. Мужчина не останавливался до тех пор, пока его рык не смешался со сладкими стонами Эн. Сильное тело выгнулось дугой, дернулось судорогой, на несколько мгновений свет перед глазами померк от ощущения горячей волны оргазма, накрывшего, похоже обоих. Не покидая нежного лона лисички, Киан отпустил бёдра и плавно опустился на женщину, прижимая к кровати. Несколько бесконечно долгих и прекрасных минут, он ощущал, как её тугие кольца крепко обхватывают член и пульсируют в такт биению сердца, как учащенное дыхание медленно восстанавливается, а в глазах проявляется некая осознанность реальности происходящего. Немного пошевелившись, шакал сместился немного в бок и его лицо оказалось прямо напротив личика Эн.Мягко улыбнувшись, парень поцеловал свою женщину и провёл пальчиками вдоль позвоночника, приглаживая вздыбленную шерстку, играясь с пышным хвостиком и ожидая её возвращения из мира сладких грёз.

Когда же Эн ответила на его ласки и поцелуи, когда с тел спало томное оцепенение, они ещё несколько минут целовались, после чего Киан поднялся, подхватил Эн на руки и отнёс в душ.
Струи воды покрывали их тела и скатывались водопадом по шерсти, руки скользили по телам друг друга, оставляя приятные ощущения теплоты, любви и нежности. Шакал покинул душевую немного раньше лисички, предоставив ей возможность привести себя в порядок, а сам отправился в комнату, чтобы застелить постель. Откровенно говоря, это следовало сделать раньше, но кто же мог знать, чем закончиться ночная встреча под дождём и горячее чаепитие?
Разыскав в шкафу большое чистое полотенце, Киан вернулся в душ, чтобы самолично накинуть его на мокрые плечи женщины и ещё раз обнять её, заключив в крепкие объятия, поцеловать и отнести в кроватку. Мужчина делал то, что считал правильным и нужным, он заботился о той, кого хотел считать своей и уже считал таковой.

Опустившись на кровать рядом с Эн, Киан мягко улыбнулся.
- Спи, у тебя был сложный день… - с невероятной для себя нежностью прошептал мужчина и, взяв ногу лисички за коленочку, положил себе на живот, устраивая её поудобнее.

+1

46

΅  Наверное, это просто ещё один способ подразнить, подумала Эн и едва заметно улыбнулась. Она не могла знать, как тонко шакал чувствует её настроение, точно так же, как не могла желать того, чего никогда не пробовала. Собственно, когда она в первый раз была с мужчиной, лисица тоже не нашла в этом ничего хорошего. И во второй. И в третий. То ли мужчина такой попался, то ли дело было в ней самой. Сравнивать Эн было не с чем и она не могла сказать наверняка, но между тем самым первым разом и первым разом, когда ей понравилось, прошло три года. Правда, в эти три года у неё практически никого не было.
   После совершенно ужасной первой попытки Эн просто не понимала, зачем нужно повторять нечто подобное. Спустя столь продолжительный срок многое стёрлось из памяти, появился новый парень и лисица собралась с духом попробовать ещё раз. И всё вышло точно так же, если не хуже. Эн не чувствовала ничего. Вообще. И, естественно, на том едва зародившиеся отношения закончились. Девушка решила, что с ней что-то не так, и не нашлось никого, кто объяснил бы ей обратное.
   Именно поэтому лисица практически не интересовалась противоположным полом и не задумывалась о семье, относясь к изредка возникающим симпатиям, как к чему-то неизбежному и бессмысленному. Ей может и хотелось бы, чтоб кто-нибудь был рядом, но физическая сторона отношений Эн интересовала мало и она прекрасно понимала, что вряд ли такая женщина кому-нибудь нужна. Может быть, она действительно слишком много думала, а сегодня Киану удалось сделать так, чтобы лисица позабыла обо всём.
   Она оказалась нормальной, просто иногда одного желания и симпатий недостаточно. К ним надо добавить ещё немного знаний, умения и терпенья. Сколько же времени понадобилось, чтобы это понять. Лисица задохнулась от удовольствия и вцепилась в подушку, с блаженным стоном вытянувшись, когда Киан прижал её к постели. Она была в восторге и от избытка бьющихся внутри чувств перебирала коготками край истерзанной подушки.
   Единственное, чего Эн сейчас хотелось больше, чем остаться так навсегда, это обнять шакала, и постепенно они перебрались в объятия друг друга. А затем в душ. Причём Киан просто унёс туда лисицу, которой ходить и даже стоять удавалось с немалым трудом. У него на руках такая взрослая и самостоятельная Эн вновь чувствовала себя малышкой. Да и какая она сейчас самостоятельная, раз даже стоять сама не может? Зато ей очень понравилось держаться за Киана и водить ладонями по его мокрой шерсти.
   Когда шакал вышел из душа, ей пришлось опереться о стену. Эн не переставала поражаться, откуда он берёт силы, ведь она сама во второй раз помыться так толком и не смогла, только постояла под горячей водичкой, которая с одной стороны немного освежила, а с другой разморила ещё больше. Да и пусть. Откровенно говоря, Эн вовсе не чувствовала себя испачкавшейся.
   Они почти не разговаривали, и без того понимая друг друга с полужеста. Эн не пыталась изображать из себя скромницу или останавливать его. Киан вообще делал много такого, чего с ней никто прежде не делал и на трезвую голову она засыпала бы его вопросами, о том как, почему и зачем всё это, но сейчас лисицу волновал только один – где же он был так долго? Эн не влюбилась в него, вовсе нет. Сейчас она была слишком счастлива, чтобы терзаться этим возвышенным, но пустым чувством. Они просто подошли друг другу, как одна рука подходит другой, когда их сцепляют в замок.
   Лисица обняла Киана, инстинктивно отыскав удобное им обоим положение. Блуждающие по его боку, пальчики случайно наткнулись на одну из едва запёкшихся ранок, что она недавно смазывала целебной мазью. У шакала денёк тоже выдался не из лёгких, да и ночь немногим от него отличалась, с таким-то количеством постельных упражнений. Впрочем, как бы Киан ни был хорош в этом деле, Эн почему-то казалось, что самое главное случилось всё-таки после.

+1