Вверх страницы

Вниз страницы
Старый Нью-Йорк уже готов открыть свои двери перед тобой, дорогой гость.
Готов ли ты окунуться в переплетение его улиц? Познать все тайны, творящиеся в нём под покровом ночи? Наполнить свои лёгкие терпким табачным дымом, азартом и страстью? Для этого тебе достаточно сделать один-единственный шаг и вскоре ты увидишь, что Нью-Йорк совсем не таков, каким кажется сперва. Кем будешь ты - жертвой или хищником?
Данный форум основывается на творчестве Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо о похождениях Джона Блэксада, главного героя серии комиксов "Blacksad".
__________________________________________________________________________________________________
Действие комиксов происходит в США конца 1950-х, населённой антропоморфными животными, причём вид животного отражает определённые черты характера и профессию персонажа. Напоследок хотелось бы добавить что без стараний Fialinija этот форум не был бы и вполовину так хорош.
__________________________________________________________________________________________________
Рейтинг игры - NC21.
http://images.vfl.ru/ii/1478798029/d3c5dcf6/14887703.png

Blacksad: Жертва или Хищник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



10″

Сообщений 1 страница 30 из 87

1

Участники и порядок отписи:
Эн Фейрис и Киан О'Коннор под чутким присмотром Мастера.
Место действия:
Нью-Йорк. Самый конец весы. Ночь, разбитый фонарь, тёмные улицы с поскрипывающими над головой пожарными лестницами и шуршащими по углам пластиковыми пакетами. Далёкие звуки джазбэнда из одного из клубов. Мелкий моросящий дождь, незнакомый район.
Сюжет эпизода:
Всегда приятно, когда о тебе помнят старые знакомые. Потому, когда Эн позвонил Джек Рид, тот самый с которым они когда-то сидели за соседними столами в избирательном штабе Чарльза Харриса, она даже обрадовалась. Оказывается, кот прочёл в газетах продолжение истории Винсента и обеспокоился душевным состоянием девушки после всего произошедшего. По телефону о подобных вещах говорить не очень-то хотелось и они договорились встретиться, чтобы вместе съездить за город и немного развеяться.

0

2

΅  - Да пошёл ты к чёртовой матери, – Эн открыла дверь и чуть ли не на ходу выскочила из резко затормозившей машины.
- Постой! – Джек попытался высунуться в ту же дверь со стороны пассажира, но ремень безопасности не дал этого сделать.
- На метро доберусь, - напоследок огрызнулась девушка и застучала каблучками по мокрому асфальту, поставив Рида перед не слишком-то весёлым выбором меду нею и машиной – останешься с одной, потеряешь другую, и наоборот. Впрочем, для девушек это обычное явление. И их много. Вероятно, поэтому кот выбрал машину.
   На самом деле Джек Рид был не так плох и, пожалуй, если бы он сейчас догнал её, пообещал вести себя прилично и просто подвёз домой, а через пару дней позвонил ещё раз и так же просто пригласил на свидание, не пытаясь выискивать повод и изобретать какие-то хитрости, то у него были бы шансы. Но, видимо, не пускать пыль в глаза кот не мог. То ли считал, что сам по себе ничего не стоит, то ли ещё что. И Эн чувствовала себя обиженной. Ведь это какой же дурой надо быть, чтобы не замечать таких элементарных уловок? А ведь она не заметила. Не то чтобы даже не заметила, а просто не задумалась об этом, поглощённая свалившимися на неё неприятностями. Неужели он считает её именно такой?
   И, как это часто бывает, стараясь не выглядеть дурой, именно так девушка себя и вела. Время пока было не слишком позднее. Наверное, где-то к одиннадцати. Но в иных местах и при свете дня появляться не стоило и это явно принадлежало к числу именно таких. Она даже приблизительно не представляла, куда идёт и как попасть к станции метро, надеясь зайти в круглосуточную закусочную и спросить дорогу, а может быть и просто вызвать оттуда такси. К тому же, с утра солнце светило совсем по-летнему и теперь лёгкое платье с накинутой на плечи трикотажной кофточкой, для прогулок под дождём совершенно не годившиеся, промокли почти мгновенно.
   За пять минут не услышав позади себя шагов, Эн удостоверилась в своих наихудших подозрениях относительно этого кота, который пал в её глазах так низко, что был низведён до состояния чего-то отвратительного. Девушка была очень зла. На то, что в очередной раз попытавшись отнесись к человеку нормально, горько в нём ошиблась, что снова убедила себя не подходить ко всем с одной меркой и не обвинять новых мужчин в грехах предыдущих, в конце концов, на то, что такой, в общем-то, неплохой Рид ни в какую не желал соответствовать её представлениям о нём. А ведь хотелось бы...
   Кутаться в промокшую кофту было бесполезно, потому Эн нахохлилась, обняла себя за плечи и ускорила шаг. Ничего-ничего, поделом. Ещё раз на любимые грабли. Когда-нибудь до неё дойдёт, что они об неё не треснут, сколько на них ни скачи. Что тогда будет, Эн не знала, может она начнёт встречаться с Александрой, устроит у себя дома приют для бездомных зверушек или ещё что-нибудь придумает, в любом случае выйдет лучше, чем вот это всё. Да где же это кафе, будь оно неладно?

+1

3

http://onthesetofnewyork.com/locations/ironsky/ironsky01.jpg

Бронкс. Пожалуй один из немногих районов Нью-Йорка, который законопослушные граждане стараются избегать даже в дневное время суток, а если и возникает необходимость проехать по нему, то быстро и не останавливаясь. Бронкс это город внутри города, со своими правилами, принципами и традициями, где царит своя иерархия, свой порядок, своё правосудие. Даже копы стараются появляться здесь как можно реже, а если кто и захаживает, то с напарником. Чаще всего патрули состоят из тех, кто некогда жил на этих улицах. Почти местные. Они знают всех, их все знают их и за это ещё больше ненавидят. Ненавидят за то, что возвысились, за то, что перестали уважать закон улицы, продались и присягнули Дядюшке Сэму. Но Дядюшка Сэм слишком далеко от Бронкса и по тому на серых лицах виден страх, а постоянно озирающийся взгляд говорит о внутреннем напряжении и беспокойстве. Улица просто так никого не отпускает.

Перекрёсток Квинси и Хардинг Авенью, был пограничной зоной, разделявшей территории двух уличных банд. Этот же перекрёсток некогда служил площадкой для переговоров и рингом для выяснения отношений. Сейчас, вялотекущая война осталась в прошлом, хотя периодически грозила вспыхнуть с новой силой. И пусть кровь с мостовых давно смыло осенними дождями, но Золотые Тигры и Короли Улиц никуда не исчезли, они затаились на время, готовые в любой момент попытаться урвать себе кусочек чужой территории.

Цокот каблучков по мостовой Хардинг Авенью был не тем звуком, что привычен слуху местных обитателей. Тёмные глазницы окон наблюдали за одинокой фигурой идущей под пеленой дождя, следили за ней, прислушивались к дыханию, сами дышали в спину. На Бронкс опускался вечер, а значит правила игры снова менялись. Те, кто жил здесь достаточно давно, закрывали окна и двери, опускали решетки, гасили свет и заряжали оружие на случай вторжения в частную собственность. Утром правила вновь поменяются и работяги отправятся на заводы и в доки, но сейчас ночь принадлежала хищникам, ночь принадлежала бандам.

Эн Фейрис видела, что на многих домах красовались уродливые графити и надписи, но видеть не значит понимать. Каждое графити несло в себе предупреждение и символ принадлежности определенной уличной стае. Эта часть улицы принадлежала Тиграм. С противоположной стороны улицы доносилась тихая мелодия одного из новых музыкальных направлений, что не так давно появились. Вероятно, где-то там впереди было некое заведение, бар, может быть забегаловка, телефон и возможность вызвать такси. Так близко и одновременно так далеко.
Едва женщина сделала несколько шагов, как в боковом проулке между домов появились несколько тёмных фигур. Чуть присмотревшись, она заметила, что их было пятеро и все направлялись в её сторону, стараясь окружить и взять в кольцо.
Неожиданно за спиной раздался громких не то смех, не то лай.
- Эй, красотка, ты куда собралась? Может быть тебя проводить?
Кто-то неожиданно дёрнул за руку, а потом резко толкнул в спину, вынудив податься вперёд, чтобы не упасть. Но упасть не дали. С боку подскочил невысокий парень в цветастой одежде, удержал девушку на несколько секунд в своих объятиях, а потом толкнул к следующему.
- Эй, смотри какая милая куколка... Давайте с ней поиграем?
Толчки продолжались не смотря на то, что женщина пыталась бежать. Она уже преодолела перекрёсток, когда её прижали к стене, обступив плотным полукольцом.
Издевательства не прекратились, а наоборот усилились. Рывки и толчки стали жестче, на ней стали сначала рвать одежду, а потом и срывать, оголяя и без того озябшее под дождём тело. Когда девушка попыталась хоть как-то сопротивляться, ей отвесили такую сильную и звонкую пощечину, что в голове зазвенело, а перед глазами всё поплыло. Нападавшие продолжали шутить, отпуская скабрезные шуточки и кто-то даже сделал попытку повалить её на землю.
- Эй, Чакки, ты решил её оприходовать прямо здесь? Давай хоть в подворотню затащим!
И действительно, её схватили за руки и за ноги и куда-то поволокли. Через пару мгновений стало совсем темно, а в ноздри ударил запах мочи, нечистот и сырой подворотни. Её прижали к холодной стене, чьё то колено втиснулось между её ножек и попыталось их раздвинуть.
- Ещё и сопротивляется... Горячая штучка... Люблю таких
Затылок больно обожгло, сознание поплыло ещё больше, ноги подкосились, но ей не дали упасть. Две пары рук крепко вцепились в неё и ужерживали, не давая упасть. Платье треснуло...

За криками, разговорами и общим возбуждением, никто и не услышал тихого рокота мотоцикла, который подкатил по улице и остановился поперёк у входа в проулок. Коренастая и крепкая фигура в чёрных кожаных одеждах спешилась и направилась к месту основных событий.
- Похоже, мальчики, вы зашли на чужую территорию...- сипло прохрипел чужой голос, а через секунду раздался лязг разворачиваемой цепи.
- Эй, отвали, она наша, она была на нашей территории...
- Была...- коротко прохрипели в ответ и в следующее мгновение лязг цепи разорвал возникшую тишину на множество осколков. Кто-то рядом взвыл от боли и Эн ощутила, что одну руку отпустили. За спиной завязалась нешуточная потасовка, слышался лязг цепей, утробное рычание и глухие удары. Вот кто-то впечатался в стену с лева, заставив отшатнуться. Вот тёмная тень врезалась спиной в стену с другой стороны, но оттолкнувшись спиной, вновь исчезла из поля зрения. От удара по затылку перед глазами всё плыло и разглядеть детали не получалось.
- Это наша территория и вам здесь не место...- вновь хрипло прорычали за спиной, и чья-то голова с хрустом врезалась в стену.
- Проваливайте ко всем чертям, пока целы...
Пара фигур спешно выбежали из переулка, а две другие, подхватив товарища, потащили его прочь.

Дождь усилился, вечер вступал в свои права, а холодный морской ветер, задувавший в эту часть города из доков, казалось, пробирал до костей. Усталость и нервное напряжение вымотали, хотелось проснуться и не видеть этот страшный сон и его, не менее жуткого, продолжения. Сознание уже было готово покинуть тело, когда на плечи легло что-то тяжелое и горячее, пахнущее бензином и дешевым виски. Чьи-то сильные руки укутали женщину и подхватили на руки, унося прочь из жуткой и мерзкой подворотни.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-06-11 00:14:58)

+1

4

΅  В одном из ранних рассказов, написанных "Эн Фейрис", была очень похожая сцена. И там, кажется, даже был какой-то диалог. В голове всё это выглядело иначе, а в реальности оказалось совершенно непонятно, как и о чём можно разговаривать с этими скотами. Наверное поэтому лисица даже не попыталась. Просто когда стало очевидно, что дальше произойдёт нечто отвратительное, хватила одного из них когтями, метя в лицо, и попыталась сбежать, за что крепко схлопотала по затылку.
   То, что было дальше, Эн не сумела толком ни рассмотреть, ни понять. Прежде всего, вокруг было темно и дождь всё сильнее заливал глаза. А её познания о драках ограничивались рассказами парней, парой любопытных брошюрок и тем единственным разом, когда она натрепала за уши одноклассника, чтоб не дразнился. Правда им с детства внушали, что девочек бить нельзя, и он почти не сопротивлялся, а теперь Эн не могла взять в толк, где в её двенадцать лет прятались такие вот отморозки и откуда они выползли сегодня.
   Весь ужас ситуации и тяжесть возможных последствий она тоже осознала не сразу. Но с одной стороны, девушка была очень напугана и испытывала множество других далеко не положительных эмоций, а с другой, какая-то часть сознания, наверное та, в которой обитала её писательская натура, с жадностью впитывала новый жизненный опыт, зная, что потом он ей обязательно пригодится. Потому лисица даже с неким недоумением смотрела вслед удирающим насильникам.
- Надо же, какой я страшный зверь, меньше чем втроём и не подступиться, - произнесла она, потирая царапины на предплечье, и сама поразилась тому, насколько обиженно и жалко это прозвучало.
   Собственно, и выглядела она сейчас точно так же, как разговаривала, а то может и ещё хуже. Мокрая, взлохмаченная, с колотящимся у горла сердцем, Эн трясущимися руками пыталась завязать порванную бретельку платья. С какого-то там раза это удалось и, затянув на мокрой ткани узел, она исподлобья глянула на своего спасителя.
   Надо бы было его отблагодарить. Ну, хотя бы за то, что ему не понадобилась группа поддержки, чтобы подойти, но ничего толкового в голову не шло. Едва ли ему пригодятся услуги рекламного агента. Да она ещё и не агент, так, помощник только. А вот деньги, пожалуй, нужны всем, но у Эн не было столько, во сколько она хотя бы теоретически могла оценить собственную жизнь. Не то что с собой, а вообще в принципе не было, а предлагать сколько есть, это просто смешно.
- С... спасибо, - наконец выговорила девушка, неуверенно переступив с ноги на ногу. – Ну, я пойду?
   Она даже сделала пару шажков в сторону, но залитая дождём улица больше не казалась такой безобидной и идти куда-то одной теперь вовсе не хотелось. Эн так и осталась стоять на месте, ссутулившись под весом показавшейся ей тяжеленой куртки и машинально ощупывая ноющий затылок. Она ожидала увидеть на пальцах кровь, но ничего такого не оказалось. Наверное, дело обойдётся шишкой и несколькими ссадинами. Если не давить, то и не больно уже. Легко отделалась. Вот только куда она теперь пойдёт и каким образом?
- А где ближайший телефон? – спросила она, вспомнив свою прошлую задумку, но потом сообразила, что ни один таксист в здравом уме сюда не поедет. Можно было попытаться дозвониться до Тома, но едва ли непутёвый братец дома в столь ранний час, да и он потом до скончания времён будет ей это припоминать. – Или может быть мотель? – продолжила Эн размышлять вслух, но вышло до того двусмысленно, что у неё полыхнули уши.
   Господи, что она несёт! Нет, переночевать, конечно, где-то будет нужно, но о чём она спрашивает и, главное, у кого. А действительно... у кого. Идеи закончились, как и попытки сказануть ещё что-нибудь нелепое и девушка умолкла, щурясь в мокрую тьму и пытаясь разглядеть хоть какие-то подробности внешности в расплывчатом силуэте незнакомца.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-06-11 16:21:09)

+1

5

Отойдя метров на пятьдесят от подворотни, Киан остановился и посмотрел на женщину. Кажется она вполне пришла в себя, чтобы дальше идти самостоятельно, а не кататься на чужих руках. Мокрая пелена дождя намочила волосы, по затылку уже начинали скользить неприятные и холодные змейки, затекая вдоль спины и позвоночника, прямо в кожаные портки. Что не говори, а кожаный прикид хорош только если плечи укрыты.
Молча слушая незнакомку, мужчина лишь криво усмехнулся и провёл ладонью по волосам, отжимая лишнюю влагу. Сказать ему, по сути, было нечего, а до самой девицы ему не было никакого дела, как не было дела до всего, что творилось вокруг и не касалось его лично. Тигры вторглись на территорию Королей, за что и поплатились. Киан сделал то, что должен был, а на остальное ему было плевать.
Протянув руку, он чуть распахнул куртку, проник во внутренний карман, достал из мятой пачки сигарету, поспешно сунул в зубы и, чиркнув колёсиком бензиновой зажигалки, втянул в себя горький аромат отсыревшего табака.
Язычок пламени сначала ослепил, но когда он потух, тлеющий уголёк и рваное уличное освещение старых фонарей нарисовало силуэт незнакомца, а через мгновение проступили и более мелкие детали его внешнего облика.
Перед женщиной стоял не очень высокий, но крепко сбитый коренастый парень, которому на вид, от силы, было лет тридцать. Мокрая шевелюра тёмно серых, почти черных, волос была небрежно откинута с лица в сторону, острые уши стояли торчком и периодически подергивались, улавливая приглушенные звуки улицы. Его глаза, подобно желтым уличным фонарикам, светились в полутьме, а на лице было непроницаемое выражение задумчивости. Одет он был просто, можно даже сказать небрежно. Простые кожаные штаны и ковбойские чопперы на ногах, тёмная потёртая майка на теле, которая под дождём превратилась просто в тряпку. На шее поблескивала цепочка, на руке, которой незнакомец сжимал сигарету, виднелся циферблат часов. Руки от локтей до запястий были утянуты в кожаные манжеты, на одном из которых была накручена внушительного вида цепь. Плечи и ночного гостя были широкими, на одном виднелись три тёмные борозды застарелых шрамов, которые так и не поросли шерстью, а лишь скрывались ей немного.

- Иди... Равнодушно отозвался парень и вновь протянул руку, но на этот раз, чтобы снять свою куртку. Ухватившись за плечо, он несколько мгновений колебался, что-то обдумывая.
- Ближайший телефон здесь только у Луи, но он уже закрыл свой магазинчик, а в мотель тебе… если только хочешь завершить то, что начали тигры… - Киан неопределенно дернул плечами и убрал руку.
- Жди здесь. Перекантуешься пару часов у меня, обсохнешь и приведёшь себя в порядок. Утром вызовешь такси и уедешь… - Кажется, парень неодобрительны рыкнул, недовольный своим решением, но менять его не стал.
- Тут недалеко, всего пол квартала. – развернувшись, незнакомец направился к оставленному мотоциклу и менее чем через минуту остановился возле Эн.
- Если согласна, то садить и держись крепче, если нет – верни куртку...
Уголёк сигареты вспыхнул ярче, когда шакал затянулся, а потом голову окутали клубы сизого дыма, когда он медленно выдохнул, ожидая решения незнакомки.

+1

6

΅  Незнакомец выглядел практически так же, как и приставшие к Эн отморозки. Может быть, даже ещё злее. Такая оценка здорово отдавала ребячеством, но девушке почему-то пришло на ум именно это слово. Наверное, потому что она уже достигла того уровня зрелости, когда оно теряет исключительно негативную окраску и начинает восприниматься шире. К тому же по какой-то причине шакал сделал для Эн то, чего ни один из встреченных ею сегодня мужчин сделать не догадался. Он позволил ей самой решать, как поступить. Это много значило даже в ситуации, в которой на первый взгляд не было выбора. У них обоих. И он, вроде как, не мог бросить посреди улицы спасённую девушку, ведь добро надо делать до конца. И она, вроде, тоже не могла остаться здесь одна, чтобы не попасть в продолжение этой скверной истории.
   На самом деле, всё это ерунда и отговорки. Выбор есть всегда, пусть он и не всегда нравится или последствия его не до конца понятны. А байки про судьбу и непреодолимые обстоятельства чушь собачья. Полчаса назад Эн это совершенно не помешало выскочить из машины и сделать то, чего она не хотела делать сейчас – топать домой в гордом одиночестве и хоть пешком. Хотя, обстоятельства за полчаса изменились не слишком. Прежде всего, она теперь знала чуточку больше о том, что может случиться на улице. А второе хмурое и мокрое обстоятельство стояло напротив, каким-то непонятным образом удерживая между ног тяжёлую, рычащую машину.
   "Ничего хорошего из этого не выйдет", - с маминой интонацией сообщил внутренний голос, когда девушка продела руки в рукава куртки и неумело взобралась на мотоцикл. Эн и сама это прекрасно понимала. Чтоб получилось хорошо, нужно было оставаться с Джеком. Потерпеть несколько месяцев, пока он убедится, что она никуда не денется, и перестанет изгаляться с ухаживаниями и тогда всё стало бы, как надо. Можно было бы кормить друг друга взбитыми сливками в кафе на набережной, купить в рассрочку домик с лужайкой и завести четверых детишек. Но если бы Эн нужно было такое "хорошо", то она осталась бы в машине или, что ещё более вероятно, определилась с выбором ещё лет пять-семь назад и сейчас давно и прочно была бы замужем.
   Этот мотоцикл не походил на те, на которых ей доводилось кататься. Он был больше, тяжелее и из-за этого выглядел только опаснее. Казалось, неустойчивая машина вот-вот завалится и от малейшего движения у девушки ёкало внутри. Сначала она попыталась держаться аккуратно, но слишком уж ненадёжно это получалось и, стоило только тронуться с места, Эн крепко обхватила парня поперёк живота, прячась за его спиной от летящих в лицо капель.
   Наощупь спаситель оказался непривычно твёрдым и девушка подумала, что, пожалуй, из этого и правда не выйдет ничего хорошего. А что выйдет, она уже себе приблизительно представляла. Под влиянием эмоций Эн порой совершала не слишком дальновидные поступки, но всё же она не вчера родилась и прекрасно знала, что может произойти между мужчиной и женщиной. Более того, немного поразмыслив, пришла к выводу, что такой вариант окончания вечера её вполне устраивает. Пусть лучше он запомнится чем-нибудь таким, а не предыдущими событиями, после которых единственное, чего ей хотелось, это как следует помыться.
   Стоило только всё для себя решить и Эн сразу стало легче. Одеревеневшее от напряжения тело немного расслабилось, мягче реагируя на движение машины и без особых проблем удерживая равновесие. Наверное, если немного привыкнуть, это даже могло понравиться. Она шмыгнула носом и улыбнулась, почти нежно обнимая мотоциклиста. Надо бы узнать, как его зовут. Или не надо… Какая, в сущности, разница? Имя она может придумать и потом, когда переложит его образ на бумагу. А пока единственное, что её волновало, это чтобы такая резкая смена отношения не выглядела, как одолжение. Мол, спас ведь, как же иначе? Нет, Эн действительно была ему очень благодарна, но сейчас дело было вовсе не в этом.

+1

7

Сложно сказать, кем ранее был железный зверь и кому принадлежал, но сейчас металлическое чудовище представляло собой жуткий кастом из всевозможных деталей разных моделей мотоциклов. Окрашенный в черное, с желтыми обводами и языками пламени на крыльях и бензобаке, он больше походил на огненного Шершня. Собственно так его и звали – Шершень.
Они повстречались с Кианом несколько лет назад возле кафетерия. Парень просто не смог пройти мимо красивой игрушки и, как это часто бывает в Бронксе, решил забрать приглянувшуюся вещь. Новенький Харлей показал свой строптивый характер, чем ещё больше влюбил в себя уличного хулигана. После пары недель проведенных в одном из нелегальных автосервисов, аппарат изменился до неузнаваемости и теперь являл собой если не символ, то отличительный знак своего владельца. Все прекрасно знали, кому принадлежит Шершень, а связываться с его  владельцем желающих было мало.
Мельком глянув на то, как Эн просунула руки в рукава мотокуртки, Киан отвернулся в сторону дороги и несколько раз выкрутил ручку акселератора, заставляя мотоцикл рыкнуть на повышенных оборотах.  Он достаточно хорошо разбирался в людях и ему ненужно было слов, чтобы понять, что женщина приняла его предложение. Широко расставив ноги и распрямив спину и плечи, Киан спокойно дождался, когда пассажир займёт место за спиной и только после этого, тронув педаль переключения скоростей, плавно двинулся с места.
Прижавшись плотнее, Эн могла ощутить исходящее от ездока тепло и как ходят ходуном мышцы спины, когда он ворочал рокочущую технику на поворотах, как он с лёгкостью управлял полутонной машиной, заставляя её ехать мягко и плавно. Её ночного знакомого, похоже нисколько не смущал дождь и холодный ветер, мокрая одежда и капли дождя, хлеставшие по лицу. Он вёл машину спокойно и уверенно, поддерживая такую скорость, чтобы Эн как можно меньше капель попадало за шиворот. Почти так и было, за спиной было достаточно уютно и комфортно, но лишь до того момента, пока не попытаешься выглянуть из-за плеча. По лицу сразу начинали хлестать капли, а ветер задувать в складки одежды. К счастью, за размышлениями время пролетело незаметно, да и парень не соврал.
Свернув на очередном перекрёстке, мотоцикл плавно подкатил к типовому жилому дому и остановился у старой, проржавевшей двери на которой белой краской было написано что-то неразборчивое.
Спешившись, Киан заглушил мотор, поставил мотоцикл на подножку и направился к двери.  Не проронив ни слова, мужчина пропустил женщину вперёд, но стоило двери с грохотом закрыться за спиной, как он обогнал её, легко перепрыгнув через несколько ступенек и пошел первым.
Подниматься пришлось пешком на четвертый этаж, поскольку лифта в старом доме попросту не было. Деревянные половицы поскрипывали под ногами, валяющийся по углам мусор и окурки навевали тоску и чувство запустения. Тёмные, облупившиеся стены со старой штукатуркой, давили своей мрачной монотонностью, за окнами лестничных пролётов виднелись ржавые конструкции пожарных лестниц, а периодически встречавшиеся двери, казались вратами в преисподнюю.
Остановившись возле одной из дверей, Киан достал связку ключей и отпер её. Щёлкнул выключатель и взору женщины открылась холостяцкая берлога. Это была достаточно большая комната-студия с кухонной, гостиной и спальной зоной и одной единственной дверью, ведущей, предположительно в уборную. В кухонной зоне стоял одинокий деревянный стол и пара табуретов, небольшой холодильник, газовая плита с почерневшим от нагара чайником, пара настенных полок и раковина. В гостиной зоне находился старый диван и всего одно кресло, телевизор, журнальный столик заставленный бутылками и упаковками от китайской еды, а так же небольшой торшер. Вдоль стены разместились два шкафа. В спальной зоне находилась полутороспальная кровать  с прикроватной тумбочкой, трюмо и старенькое зеркало. Было несколько простеньких полок заваленных книгами, журналами и какими-то безделушками. На полу вдоль стен валялись инструменты, обувь и  какие-то коробки. Из одного угла комнаты в другой под самым потолком тянулась веревка на которой висело высохшее бельё.
И не смотря на то, что всё в этом доме было старым, выглядели вещи вполне добротно, было заметно, что не имея возможности купить что-то новое, хозяин чинит и ремонтирует те, что у него уже есть. Даже на окнах висели какие-то занавески неопределённого цвета, что наводило на мысль, что кто-то когда-то позаботился об уюте этой берлоги, но было это очень давно.
- Раздевайся… - коротко приказал мужчина и направился к одному из стоящих у стены шкафов.
По пути он снял с себя промокшую майку, отжал волосы и распахнув дверки шкафа, взял целую стопку вещей с верхней полки, после чего, вернувшись, передал женщине. Как оказалось, все вещи были женскими. Джинсы, топики, майки, жилетки, кожаные вещи и целый ворох другой разнообразной одежды, которая бы скорее подошла уличной оторве, чем журналисте и писательнице. Но, похоже, в этом доме другой одежды попросту не было.
- Душ за дверью… и осторожнее с краном горячей воды…
Мужчина направился в кухонную зону, зажег газ, прикурил, наполнил чайник водой и поставил кипятиться.

+1

8

΅  - Почти как дома, - тихо произнесла Эн, войдя и немного осмотревшись. – Только у меня побольше стен и поменьше вещей.
   Она скинула хлюпающие босоножки, стянула с плеч куртку и поискала взглядом, куда бы её повесить, чтобы высохла. Верёвка для этого не годилась, потом полоса останется, ничего похожего на вешалку Эн поблизости не заметила и потому пристроила её на спинку кресла, а вот кофту можно было оставить и на верёвке.
   При свете платье выглядело удручающе, оставалось только выбросить. Жаль. На распродаже оно досталось Эн за треть цены, но стало одним из любимых. Вот только тонкую молочно-белую шёлковую ткань с чёрными цветочными узорами зашить уже было невозможно. Ну что ж, нет ничего вечного, хотя покупая эту красоту, девушка и подумать не могла, какой её ждёт конец.
   Когда шакал заговорил, Эн удивлённо навострила уши. Наверное, можно было пошутить, спросить что-нибудь вроде: "Прямо так сразу?". Но ей пока как-то не шутилось. Вместо этого она так и осталась стоять, непонимающе глядя на него и ожидая или продолжения, или объяснений, которые вскоре и получила, а потом, не удержавшись, хихикнула, спрятав нос в ворох вручённых ей вещей. В расположении душа не было ничего смешного, но вот остальное.
- У меня тоже самое с краном и тоже на горячей, - пояснила она, исчезая за дверью. – Я постараюсь поосторожнее.
   Действительно, как дома. И тёмный, грязный подъезд, и отсутствие лифта, и тонкие стены, через которые слышен каждый мышиный чих, и даже этаж тот же. Странное совпадение. Хотя нет, скорее занятное.
   Холодный, мокрый шёлк лип к коже и Эн, рассыпав сухую одежду прямо на полу, принялась выбирать, чем бы заменить испорченное платье. Но в отличие от квартиры, которая во многом походила на её собственную, женские вещи оказались не того размера. Или девушка ночного мотоциклиста была стройнее, или просто носила всё ну очень в обтяжку. К счастью, нынче в моду вошли эластичные ткани, яркие цвета и крупные рисунки. Хотя, откровенно говоря, Эн не очень-то нравилась такая мода.
   Разобравшись с тем, во что можно переодеться, она дотянулась до молнии на спине, скинула платье и осмотрела последствия ночной прогулки. Затылок без второго зеркала было не увидеть, но шишку она чувствовала и так. Кроме неё появилось несколько царапин, а на руках и шее остались синяки. Сейчас их было почти незаметно, но к завтрашнему дню всё это почернеет и, просто пригладив мех их уже не скроешь. Придётся походить с длинным рукавом и придумать что-нибудь с шарфиком. Но для начала в душ.
   Девушка открыла воду, сделала её попрохладней, чтобы не посинеть ещё раньше, и прежде чем раздеться окончательно, собралась запереть дверь, но крючка на ней не обнаружилось. Действительно, зачем он тому, кто живёт один. Эн оставалось только смириться с этим и встать под тугие струи. Трубы никак не могли определиться, и поливали её то совсем ледяной водицей, то добавляли больше кипятка, но Эн всё-таки помылась, а вместе с дождевой водой и запахом улиц ушло и ощущение чужих липких прикосновений. Вообще, даже без щеколды в замкнутом пространстве она чувствовала себя спокойнее и уверенней, потому вытиралась и одевалась, наверное, непростительно долго. Но зато желание сесть и пожалеть себя несчастную, которое то и дело выглядывало из какого-нибудь закоулка души, окончательно сбежало в неизвестном направлении, оставив девушку в покое.
   Она собрала не пригодившуюся одежду, приоткрыла дверь и выглянула в комнату, в принципе, ожидая чего угодно, вплоть до того, что хозяин обнаружится уже спящим.
- Извини, что так долго. Наверное, я старалась смыть то, от чего так сразу не избавиться, - произнесла она, оставив лишние вещи на стуле и подсев к столу, посмотрела на себя, оправила непривычно короткую юбку и улыбнулась. – Надеюсь, хозяйка этого добра не явится с минуты на минуту? Мне не хотелось бы сегодня получить ещё и от твоей девушки.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-06-12 23:07:58)

+1

9

- У меня, иногда, складывается впечатление, что все дома в Америке спроектированы с одинаковыми недостатками… - проворчал в ответ Киан, хотя и не был уверен, слышала его женщина или нет. Посмотрев на закрывшуюся дверь, шакал принялся искать на полках чашки, а найдя отмывать от остатков кофе, чая и чего-то ещё. Поставив вымытую посуду на стол, Киан обвёл полки придирчивым взглядом и даже заглянул в холодильник. К несчастью из всех съестных припасов остались только яйца, лук, немного сыра, пара кусков засохшей пиццы и коробка с китайской едой, в которой уже зародилась новая жизнь.
- Фу… - поморщился мужчина и, открыв окно, выбросил испорченную еду из своего дома. – Не густо. – Покопавшись в нижних ящиках стола, нашел банку консервированной ветчины, пол пачки бульонных кубиков, упаковку спагетти и коробку с лекарствами.
- «От жара и простуды» - пробормотал он, пробежав взглядом по надписям на упаковке и  выкладывая пачку на стол.
Приняв задумчивую позу и, прислонившись задом к столешнице, шакал о чём-то размышлял.
- Спагетти карбонаре… - с лёгкой ухмылкой на лице проговорил он спустя какое-то время и принялся готовить. Воду в кастрюлю, кастрюлю на плиту, в воду спагетти и бульонный кубик. Сковороду туда же-  на плиту, в неё лук и нарезанную соломкой ветчину. Обжарить. Дождаться, когда спагетти станут альденте, разложить по тарелкам, добавить ветчины со сковородки, разбить яйцо и сверху потереть сыр. Просто, сытно, быстро…
Занимаясь готовкой, Киан несколько раз поймал себя на мысли, что из всего алкоголя у него дома только виски. Не совсем итальянский напиток, но найти вино вечером в Бронксе та ещё задачка.
Пока варились спагетти, мужчина достал из шкафа чистое постельное бельё и положил на край кровати, а старое перетащил на диван и сбил в кучу. Конечно, не пятизвёздочный отель и даже не мотель, но хоть какие-то удобства для гостя.
Когда появилась Эн, мужчина сливал воду со спагетти.
- Почему ты извиняешься и оправдываешься? – не поворачивая головы спросил шакал, продолжая заниматься своим делом. – Этим ты ставишь себя в заведомо неудобное положение и показываешь слабость. Слабых мир ломает и делает покорными чужой воле… - голова чуть повернулась на бок, чтобы боковым зрением увидеть собеседницу. – Только свободный человек делает то, что хочет и берёт то, что хочет будучи готовым нести за это ответственность. Ты сделала то, что хотела, что тебе было нужно. К чему извинения и оправдания?
Слив воду и отставив кастрюлю в сторону, мужчина обернулся и, скрестил руки на груди, пристально уставился на Эн своими желтыми глазами.
- За три года не явилась, так какого черта ей они понадобиться сейчас? – неодобрительно фыркнув, Киан достал пару тарелок и поставил на стол. Вернувшись за кастрюлей он принялся раскладывать спагетти по тарелкам. Разумеется, что рассказывать о своей бывшей он бы не стал даже под дулом пистолета. Они давно расстались. Она сделала свой выбор, решив связать свою жизнь с банковским клерком, а он остался верен улице и стае. Не удивительно, что Бронкс закрыл для неё свои двери и вряд ли она решиться приехать, зная, что ждёт «бесхозную» девочку, не принадлежащую кому-то одному из множества уличных банд.
- Садись за стол. Тебе нужно поесть и выпить, потом примешь лекарство… - последовал кивок головы в сторону открытой пачки медикаментов.

Последние приготовления были закончены,  даже вилки и кетчуп оказались на столе вместе с парой салфеток из китайского ресторана быстрой еды.
Усевшись, Киан накрутил спагетти на вилку.
- Может быть расскажешь, какого дьявола тебя потянуло ночью в Бронкс. Тебе что, жить надоело? Какие-то неприятности по жизни? – шакал слизнул первую порцию еды с вилки и внимательно посмотрел на Эн.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-06-13 21:14:24)

+1

10

΅  Эн ожидала чего угодно, но не этого. После всех сегодняшних злоключений она просто не знала, как реагировать на мужчину со сковородкой. Особенно на этого мужчину. Понадобилась пара минут, чтобы осознать, что тот, кого она встретила на улице, и тот, кто сейчас стоял перед ней, это один и тот же человек. А на такие философские вопросы она и вовсе не нашлась, что ответить.
- Ну да... я сделала то, что мне нужно, - подумав, медленно кивнула девушка, - потому что ты это позволил. Ведь это твой дом и твой душ. Ты тоже промок, причём во многом это моя "заслуга", и тебе тоже не помешало бы погреться в тёплой водичке, чего опять же не получилось из-за меня. Объяснить причину и извиниться это меньшее, что мне следует сделать в сложившейся ситуации, и, к сожалению, единственное из того, что я сейчас могу. – Она помолчала и, пожав плечами, добавила: - Моё положение, действительно, не слишком-то удобно. Хотя бы даже потому, что доставляет неудобства тебе. Я только признаю очевидное. Наверное, это не круто... но это факт.
   Голода лисица не чувствовала, не до того сейчас было, но отказываться она не стала. Всё перечисленное звучало разумно. Пожалуй, она и сама сейчас посоветовала бы себе то же самое. Ну, может быть за исключением лекарств, думать о которых было ещё рановато. Скорее всего, они и вовсе не пригодятся. После такой встряски организм сам съест любых микробов, надо же на что-то потратить мобилизованные стрессом силы. Эн взяла вилку и без аппетита, но и не ковыряясь понапрасну в тарелке, принялась за еду, по ходу дела раздумывая над тем, как объяснить свой поступок, совсем недавно казавшийся таким логичным и очевидным, а теперь выглядевший очень глупо.
- Разве у тебя не бывает так, что ты сначала делаешь, а потом думаешь? – спросила она, смутившись под испытующим взглядом парня. – В тот момент я меньше всего думала о том, что могу так вляпаться. Сама виновата.
   Не то чтобы Эн вообще не представляла себе, что подобное может случиться, наоборот, всегда понимала это, старалась быть осторожной и не разгуливала по ночам. Поэтому сейчас и не винила никого, кроме себя. Но и рассказы об опасности улиц ей казались слишком уж преувеличенными. Когда девушка решила поселиться отдельно от родителей, то денег хватило только чтобы снять квартирку в старом городе, в районе, не слишком отличающемся от этого. Зато на дорогу до работы и обратно больше не нужно было тратить по три-четыре часа в день и она с удовольствием согласилась на этот вариант, заплатила за три месяца вперёд и перевезла вещи.
   Тогда её тоже пугали, но, познакомившись с соседями, ничего такого уж ужасного она не увидела. Над нею через этаж жила семья с тремя взрослыми сыновьями. Первый на пару лет старше неё, второй чуть помладше и третьему было то ли двадцать два, то ли двадцать три. Эн прекрасно общалась и с ними, и с их родителями, а потом её круг знакомств стал шире и ей такого понарассказывали про эту троицу, что осталось только диву даваться, как она по сей день жива и невредима с такими-то бандитами под боком.
   Конечно, девушка замечала и нагловатые повадки, и мутные с похмелья глаза, и сбитые кулаки, а младший даже как-то зашёл к ней, похвастался зашитым порезом на спине и попросил помочь вынуть нитки, а то у него нет ничего подходящего, чтоб их подцепить. Маникюрные ножнички Эн вполне подошли и тогда же она узнала историю о том, что это не порез стеклом, как было сказано родителям, а самое настоящее ножевое раненье. Она выслушала и пообещала ни с кем не делиться этим секретом, потому что и сама далеко не всё рассказывала родителям, чтоб не волновать лишний раз.
   Всё это Эн прекрасно видела и понимала, но не находила в этом ничего дурного. Во все времена парни дрались, ходили шумными компаниями и доказывали собственную храбрость довольно странными и опасными способами. Но её это никогда не касалось, потому что те же парни могли помочь донести покупки, открыть заклинившую дверь или угомонить допившегося до белой горячки соседа. Она представить себе не могла, чтоб они вот так напали на улице на девушку, как сегодня напали на неё. Да, собственно, они и не стали бы. А одной ходить по ночам не стоило, чтобы не нарваться на каких-нибудь уродов, коих вокруг тоже хватало. Но кто же знал, что где-то они ходят такими плотными косяками.
   Впрочем, ответственности за собственный хвост с неё это не снимало.
- Мы не сошлись во взглядах на продолжение сегодняшнего вечера с одним молодым человеком и я ушла, не слишком представляя, где нахожусь, и не задумываясь над тем, во что это может вылиться, - со вздохом признала Эн. – Наверное, после недавних событий мне стало казаться, что ничего хуже со мной случиться не может. Ты слышал про убийцу по телефонному справочнику? Эта история частенько мелькала в новостях несколько недель назад. Парнишку уже поймали, но так вышло, что он остановился именно на моей фамилии и, учитывая, что мы с ним были немного знакомы, наверное, на то имелись какие-то причины. Мне о них не известно, но неприятных моментов в той истории хватало. – От не самых радужных воспоминаний вилка в руке девушки начала мелко подрагивать, лисица отложила её и, неловко пригладив ещё не высохшие до конца волосы, продолжила: - Видимо, Джек решил, что мне срочно необходимо утешение. У меня на этот счёт оказалось другое мнение.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-06-14 20:59:54)

+1

11

Киан сидел молча и с методичной неторопливостью поглощал приготовленную еду. Для него готовка не была чем то исключительным, он просто делал то, что хотел. Голоден - готовил и ел, замерзал – искал способ согреться, грустно – выпивал, слушал музыку, дрался или просто разъезжал на мотоцикле по ночному городу.
Слушая женщину, по непроницаемому выражению лица было сложно понять, что думает Шакал и какие чувства при этом испытывает. Лишь изредка он ухмылялся и неопределенно мотал головой.
- Я привёл тебя в свой дом и дал возможность привести себя в порядок, чтобы дождаться утра. Только и всего.  И я не один из тех сахарных мальчиков, что жалуются по пустякам на всякую ерунду… - Киан возмущенно фыркнул и отпил из стакана с виски.
- Так что не извиняйся, я примерно предполагал, как всё будет и всё же сделал осознанный выбор… И можешь ты гораздо больше, чем говоришь, но не ради этого я тебя сюда притащил… 
Дожевав спагетти и отодвинув тарелку в сторону, мужчина взял бутылку и наполнил стакан. Взяв его в руки, он откинулся на спинку стула и дослушал рассказ женщины до конца. Несколько минут после он молчал и только уши нервно подёргивались, прислушиваясь к гудению холодильника и собственным мыслям.
- Тебе следует осмотрительнее выбирать друзей и места для прогулок… - подвёл итог Киан собственным размышлениям. Он не стал что-то выспрашивать и уточнять, не полез с нравоучениями и наставлениями, просто принял всё как есть, как часть жизни, без восторга и сожаления.
Поднявшись со стула Шакал отставил стакан в сторону, взял пустую тарелку и направился к раковине. На белой пластиковой спинке остался размазанный бледно розовый след. Подняв взгляд, Эн могла заметить, что на спине в нескольких местах шерсть слиплась от запекшейся крови. Похоже, ночная потасовка всё же не прошла бесследно для её собеседника.
- Ты спрашивала, бывает ли у меня такое, что сначала делаю, потом думаю? Да, бывает, например сегодня именно такой день… Чай и Кофе? – Резко сменил тему Киан, взяв в каждую руку по пачке. В левой был чай, в правой кофе. Потом продолжил:
- Пытаюсь найти оправдание, какого хрена я полез, ведь завтра для меня это обернётся большими проблемами… - на лице мужчины появилась улыбка и весело фыркнул. – Даже не припомню, когда у меня последний раз был день без проблем…
Заварив выбранный напиток, шакал поставил его на стол перед Эн и, достав коробку с лекарствами, принялся копаться в ней, доставая бинты, вату и какие-то мази. Разложив всё это добро перед собой. Он снял наручные манжеты и посмотрел на лопнувшую от удара чего-то тяжелого кожу. Чуть раздвинул пальцами и досадно цокнул языком.
- Достали всё же, кошки драные… Чувствую завтра опухнет… - выдавив из тюбика немного мази, принялся обмазывать кожу вокруг ранки, постоянно поглядывая на женщину. – Никогда раньше такого не видела? В Бронксе это обычное дело. Если не ты, то тебя.

+1

12

΅  - Хорошо, больше не буду, - совершенно серьёзно пообещала девушка.
   Одна из особенностей по-настоящему хорошего воспитания заключается в том, что оно не бросается в глаза. Очень хорошо уметь жевать с закрытым ртом и не складывать локти на стол, но куда важнее не пытаться учить этому других. Эн нравилось то, какая она есть, но если этому конкретному человеку с ней такой не комфортно, то она может вести себя и иначе.
   Ещё одно важное правило этикета – не капризничать. Лисица доела спагетти, убрала тарелку, потом молча взяла бутылку и добавила немного виски в поставленный перед нею кофе. Вышло не так вкусно, как с коньяком, которым она лечилась обычно, но эффект должен был получиться аналогичный.
   Так оно и получилось. Эффект не заставил себя ждать, у Эн порозовели уши и заблестели глаза. Девушка глубоко вдохнула своеобразный смешанный аромат двух напитков и расслабленно устроилась на стуле.
- Такого не видела, - честно признала она, вспоминая угодившего под машину Винсента и все прелести открытого перелома бедренной кости. – У тебя и на спине тоже… Ты там не достанешь. Давай помогу.
   Эн сделала ещё глоток кофе, обошла парня и осмотрела ранки. Они оказались неглубокие, но из-за того, что вокруг каждой был внушительный ушиб, заживать обещали долго. Девушка покачала головой и осторожно смазала каждую, стараясь не задевать ещё не подсохшую живую плоть.
   Она не спросила, какие шакала ждут неприятности, потому что помочь с ними всё равно навряд ли смогла бы, а смаковать эту тему удовольствие ниже среднего. Не стала допытываться, почему же он всё-таки вмешался. У Эн возникло предположение, что из-за неё, и пусть это, скорее всего, была не единственная причина, но такая теория ей нравилась больше, чем просто списать всё на ударившую в голову жёлтую жидкость и избыток тестостерона.
- Ну вот, - она открыла воду, смыла с пальцев остатки мази, а заодно решила вымыть и посуду. – Походи немного без рубашки, чтобы впиталось. – Стоя над раковиной и перетирая тарелки, Эн чуть повернула голову и бросила на парня косой, хитрый взгляд. – А почему ты привёл меня "не ради этого"? – полюбопытствовала она. – Слишком страшненькая на твой вкус или считаешь, что если меня тронуть, то опять сбегу?
   Не то чтобы это было очень уж важно. Может, дело вообще не в ней. Но всё-таки интересно. Эн была не из тех девушек, сексуальность которых сбивает с ног и обволакивает каждого, рискнувшего приблизиться, потому она не удивилась бы, если просто не понравилась Киану. Лисица и не ставила себе цель понравиться всем. От этого, на самом деле, одни проблемы. И ближайшим тому примером был Джек. Во время предвыборной кампании она просто обязана была производить приятное впечатление. Эн это прекрасно умела, из-за чего, видимо, и приглянулась коту, и вот чем в итоге это закончилось.
   Очаровывать мужчин не сложно, вопрос в том, нужно ли это. Никакого удовольствия в том, чтобы впустую дразнить кого-то Эн не находила, потому обычно даже не начинала. Лисица развернулась и оперлась бедром о край мойки, вытирая руки и с интересом изучая реакцию парня, а потом смущённо опустила глаза. Она, и правда, сегодня весь вечер вела себя как дура. И с успехом продолжала этим заниматься. Ну, вот хорошо же всё было, чего ради она до него докопалась.
- Или тебя просто не очень интересуют девушки, которых ты больше никогда не увидишь, - продолжила Эн и это уже не было вопросом. – Потому что убегать от тебя я точно не стала бы.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-06-15 16:08:16)

+1

13

Взгляд желтых глаз на несколько мгновений вцепился в девушку, но буквально через пару секунд Шкал отвёл его в сторону и попытался заглянуть себе за спину, что, разумеется, закончилось неудачей. Вздохнув, мужчина сокрушенно мотнул головой из стороны в сторону и допил остатки виски в стакане.
Скрестив руки на столе, он уткнулся в них лбом, подставляя спину.
Наверно кто-то другой поступил бы иначе, попытался сказать что всё это пустяки, ерунда и не стоит беспокойства, попытался показать своё мужество и выдержку, но Киан был не таким как все и не отступил от своих убеждений. Он по прежнему оставлял за женщиной право свободного выбора и решения как поступить в данной ситуации. Он и сам мог отказаться от помощи в любой момент, проявив свою волю, но это было бы крайне глупо, поскольку сам бы он точно не смог нормально помазать раны, а просить бы уж точно не стал. Прямые и честные отношения только так и строятся. Ты признаёшь право другого на свободу выбора, действий и отношений, как и он признаёт твои. Ты заботишься и заботятся о тебе, не принуждая и не прося о чём-то. Если человек искренен, то он с тобой только по своему желанию и выбору, а не по тому, что у тебя есть крутая тачка, море денег, авторитет или иные достоинства. Даже без всей внешней мишуры, он будет с тобой если ему так комфортно и ему так хочется, и никак ты его не удержишь, если твоё отношение к нему было лживым.
- Я и до этого был без майки...- Усмехнулся Киан. - ничего не изменилось.
За всё время обработки, мужчина не проронил ни звука и даже не дернулся. Может он и правда ничего не чувствовал, а может это руки Эн были такими мягки и нежными, что не ощущались грубоватой шкурой Шакала.
Поднявшись на ноги хозяин квартиры подошел к стулу и осмотрел майку, потом косуху. Серьезных повреждений на ней не было, да и толстая кожа и джинса большей частью защитили от сильных ударов иначе всё могло бы закончится значительно хуже.
Глядя на Эн Киан замер. Настолько необычно было видеть женщину на своей кухне, которая к тому же ещё и занялась посудой. Промолчал, оставшись верным своим убеждениям и вернулся на стул. Закурил.

- Видишь ли... - глубоко затянувшись сигаретой начал мужчина - ты не моего поля ягодка. И я это прекрасно понимаю. Ты красива, ухожена, хорошо пахнешь и хорошо одета. У тебя есть неплохое образование, хорошие манеры, работа и говнюк бойфренд. А теперь посмотри на меня...
Киан повернулся к женщине и почесал за ухом.
- Сорвать такой цветочек можно, а потом что? Тешить своё самолюбие, что смог трахнуть очаровательную куколку? В моей жизни это ничего не изменит, а вот в твоей... Сомневаюсь, что подобное воспоминание прошло бы бесследно для тебя. В мире и так полно дерьма, так что не следует ещё и гадить у себя на пороге.
Шакал поднялся на ноги, приблизился к Эн.
- Я не боюсь, что ты сбежишь. Видишь, я даже могу к тебе прикоснуться...- рука с сигаретой легла на плечо женщины. - я не держу тебя и ты можешь уйти в любой момент. Лицо мужчины быстро приблизилось, губы коснулись щеки, а приглушенный голос возле самого ушка прошептал: - И мне действительно будет жаль, что мы больше не увидимся, но хотя бы это будут приятные воспоминания, что я сделал что-то хорошее в своей жизни. Что-то правильное.
Отстранившись, Шакал убрал руку с плеча девушки.
- Меня зовут Киан, если это для тебя имеет хоть какое-то значение.

+1

14

΅  Когда Киан коснулся её плеча, у девушки появилось шальное желание, щёлкнуть зубами в притворной попытке укусить, изобразив то самое маленькое чудовище, к которому меньше чем втроём не подступиться, но Эн ещё побаивалась шутить с его рефлексами. Так и в самом деле по зубам схлопотать недолго. Но вообще, жест этот показался ей довольно забавным – надо же, и правда, не боится.
   - А меня Эн, - улыбнулась лисица, придержав его за запястье и не отпуская от себя. – Приятно познакомиться. Что до всего остального... меня так воспитали. Мои родители переехали сюда из Германии перед самой войной. В колледж я поступила, но так и не закончила его. Увы, это оказалось слишком дорогим удовольствием. И сейчас я рядовой сотрудник рекламного агентства. Что-то вроде секретаря, если опустить профессиональные тонкости. – Она убрала со лба мешающуюся чёлку и задиристо вздёрнула нос: - И не называй моего парня говнюком! Мы ещё не знакомы, но это не значит, что можно отзываться о нём неуважительно, - выглядела Эн более чем серьёзно, но глаза девушки смеялись.
   Киан был прав, в материальном плане он ничего не мог ей предложить. Ни подарков, ни красивых ухаживаний, ни обручального кольца, ни лужайки возле дома, ни выводка ребятишек. Собственно, как и она ему. Для такой обстоятельной и рассудительной девушки этого должно было быть достаточно, чтобы оставить парня в покое. Но, пожалуй, Эн оказалась несколько менее рассудительной, чем самой себе казалась. Наверное, так и должно быть, ведь когда встретились, они меньше всего думали о выгоде.
   А ещё было в нём что-то ребяческое, будто, несмотря на всю свою суровость, шакал ещё не до конца повзрослел. Тоже, вроде бы, не самое привлекательное качество, но именно оно выгодно отличало его от представительных дяденек, у которых всё везде схвачено, и от тех, кто стремился походить на них, вроде Джека или её братца.
   Для того не было ни одной объективной причины, но почему-то Эн никак не хотела разжать пальцы на жилистом запястье. А ведь она даже не могла предложить Киану увидеться снова. Сейчас не могла, не была уверена, что хочет этого. Эн вообще ни в чём пока не была уверена, не то что пару часов назад, когда сбежала от Джека. Потому она не стала ничего предлагать или обещать, а только крепче сжала его руку и притянула к себе.
   - Воспоминания о правильном поступке греют недолго. Ровно до тех пор, пока на тебя не свалятся последствия такого выбора. Я вот сегодня поступила правильно. И ты видел, чем это обернулось. Боюсь и с тобой будет то же самое. Но ведь можно же сделать так, чтобы приятные воспоминания остались у нас обоих, – внутри у лисицы всё замирало и дышать сделалось тяжело, это был страх, но не тот омерзительный и липки, что она испытала сегодня в тёмной подворотне, нет, это был страх-предвкушение. Хорошо, что рядом стоял тот, кто умеет разбираться с её страхами. По крайней мере, с первым он разобрался за полминуты. Эн подняла голову и снизу вверх взглянула на Киана в надежде, что он знает, как справиться и со вторым.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-06-16 19:12:46)

+1

15

- А меня Эн...
Киан утвердительно кивнул и перевёл взгляд на ладонь женщины, что перехватила его запястье.
Продолжая слушать рассказ, он пытался определить для себя, как относится к подобному жесту.

- Значит, я оказался почти прав. Всё при тебе и только с твоим бойфрендом ошибся. В прочем, кем бы он ни был, но тот тип, что позволил тебе выйти из машины посреди Бронкса - точно засранец.
На лице появилась страшноватая ухмылка, а пальцы свободной руки с хрустом в костяшках сжались в кулак.
- У нас таких называют сосунками, не способными позаботиться ни о себе, ни о своей женщине, и не способных принимать верные решения...
Хотя многое в повадках Киана оставалось со времён "Капитана футбольной команды", вот только вёл себя мужчина так отнюдь не из-за игравшего под хвостом детства. Всё его поведение было лишь отголоском того, каким его хотели видеть окружающие. Кто-то видел в нём жесткого вожака, кто-то надежного и веселого друга, а кто-то бестолкового балбеса, праздно шатающегося по улицам в поисках нескольких  баксов и неприятностей. Истина же была где-то посередине, но кроме самого О'Коннора она никому не была нужна и интересна. Сам же Шакал не пытался быть или выглядеть лучше, чем он есть на самом деле и не пытался соответствовать чьим-то ожиданиям. Он просто был такой, каким хотел быть со всеми своими достоинствами и недостатками.

Оказавшись рядом с Эн, Шакал сощурился и заглянул в глаза собеседницы в поисках подвоха. Чуть опустив голову, он смотрел на неё сверху вниз и прикидывал, успеет ли он предотвратить удар коленом в пах, если его гостья восприняла жест неверно.
- Мой выбор - мои правила. Live fast- die young! Пока что я не жалею о том, что сделал, а проблемы буду решать по мере их поступления. Завтра будет видно, а сегодня я о них переживать не собираюсь. И потом... для тебя тоже не так уж плохо всё обернулось. Значит твой выбор оказался верным!...
Киан усмехнулся и чуть склонил голову на бок, лукаво поглядывая на женщину. Она была действительно красива и стройна, привлекала внимание, а одежда уличной оторвы добавляла ей щепотку жгучего перца, который сглаживал приторно сладкий вкус и делал её ещё более привлекательной.
Рука мужчины скользнула за спину и по привычке попыталась устроиться на талии, но потом она поднялась выше, застыла между лопаток и ненавязчиво подтолкнула женщину вперёд.
Черная морда Щакала легла на плечо Эн, а желтые глаза чуть прикрылись. Сильные руки обняли её, огородив от всего внешнего мира коконом из шерсти, плоти, жил и костей. Объятия были крепкими, но не теми из которых невозможно вырваться. При желании Эн с лёгкостью могла из них выскользнуть.
- Ты жива и тебе ничего не угрожает... Всё хорошо, не бойся, маленькая. Я с тобой... - губы коснулись щеки и, оставляя череду горячих прикосновений, перебрались к скуле, а потом и к виску.
Можно было ощутить, как Киан сделал вдох, вбирая в себя аромат её волос и тела, как его объятия стали крепче, а ладони скользнули вдоль позвоночника к поясничке, мягкими прикосновениями. Губы вновь прикоснулись к виску, а в следующее мгновение зубы Шакала бережно прихватили мягкое ушко женщины.

Отредактировано Киан О'Коннор (2018-06-16 14:50:32)

+1

16

΅  - Да, похоже, так и есть, - отозвалась Эн, медленно, но верно теряя способность думать о целесообразности и правильности своего выбора, как и о чём бы то ни было другом.
   Постоянная необходимость отказывать и сопротивляться успела войти в привычку и где-то глубоко внутри отозвалась внезапным порывом высвободиться из объятий. Но Эн так и не пошевелилась, только сглотнула пересохшим горлом, а потом закрыла глаза и обняла Киана в ответ. Доверие даётся тяжело, но оно того стоит. Эн сделалось тепло и хорошо, хотя спокойствия в её нынешнем состоянии не было и в помине. Потребность сопротивляться исчезла и теперь у неё внутри дрожащим эхом отдавались слова Киана. Конечно, лисица понимала их смысл, но едва ли он имел сейчас большое значение. Куда важнее был мужской голос, и близость, и горячее дыхание на её шее. Эн сжалась в комочек, становясь совсем маленькой и мягкой, но податливость эта продлилась недолго. Как только зубы шакала прихватили её ухо, по спине пробежали мурашки и девушка, едва слышно вздохнув, упруго изогнулась в его руках.
   Она отклонилась назад, на мгновение заглянув в глаза парня, и поймала губами поцелуй. Время колебаний и сомнений осталось позади, похоже, они оба для себя уже всё решили. Ладони лисицы обхватили голову Киана, задевая коготками кожу, взъерошили волосы. Эн уже и забыла, когда кто-нибудь прикасался к ней вот так, и сейчас навряд ли смогла бы вспомнить. Это и не удивительно, иначе какой вообще смысл быть с мужчиной, если можешь рядом с ним думать о других. С Кианом так точно не получалось.
   Эн плотнее прижалась к нему. Пальчики блуждали по затылку и шее шакала и она жмурилась от удовольствия. Вот, казалось бы, с разницей меньше часа она угодила в руки тех отморозков в подворотне и обнимала Киана. Один район, один вечер, во многом похожие парни, а какая огромная разница. Совершенно противоположные ощущения.
- Всё хорошо и никто меня не тронет? – шёпотом спросила лиса. – Никто, кроме тебя...
   Ей понравилось, как это звучит. По-настоящему понравилось. И сейчас не имело никого значения, что сказано это было в изображавшем кухню уголке квартиры, которой давным-давно требовался ремонт, как и всему этому дому, да и на самой улице, где он стоял, тоже не помешало бы навести порядок, причём во всех смыслах. Эн помолчала, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом обвила руками шею Киана и улыбнулась.
- Договорились.
   И лисица сама поцеловала его. Осторожно, будто пробуя на вкус, или как если бы они действительно могли покусать друг друга. Что же, может быть и могли, но сейчас это её уже не пугало. Она провела ладонями по шее парня и сжала кулачки, ухватив густую влажную шерсть на загривке. Эн старалась быть осторожной, чтобы не задеть свежие синяки и царапины, но о том, хорошо ли это получалось, мог судить только Киан. Хотя потискать его оказалось очень приятно, девушка и не подозревала, насколько ей раньше этого хотелось. А теперь, когда она это сделала, ей хотелось чего-то бо́льшего.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-07-18 19:45:03)

0

17

Мягкими пружинами руки Киана отозвались на движения женского тела, продолжая мягко поддерживать его, когда Эн выгнулась. Даже если бы лисичка решила упасть в обморок, то руки бы просто не позволили ей сделать это и причинить себе хоть какой-то вред. Могло показаться, что шакал передумал и сжал в объятиях, лишая возможности двигаться, но стоило Эн отстраниться, как всё те же мягкие пружины, без особого сопротивления, позволили ей сделать задуманное.
Заглянув в желтые зрачки шакала, Эн могла заметить тень сомнений, недоверия и непреклонной воли, но самым любопытным было то, что вся эта смесь противоречивых чувств была искренней. Парень был открыт перед ней и читался так же, как читается хорошо знакомая с детства книга, не пытаясь скрыть за пёстрыми фразами скучный сюжет.
Пожалуй, точно так же мог смотреть самец, решивший сражаться с другими за желанную самку. То, что Эн действительно была желанна, она могла прочесть во взгляде, между строк сомнений и недоверия. Стоящий рядом с ней мужчина действительно ввязался в потасовку и победил, у него были все права победителя, чтобы овладеть ею, но как истинный вожак, Киан не искал способа утолить свой плотский голод, а присматривался и предлагал оценить, в том числе и себя, чтобы выбор был взаимным. Ему были неинтересны слабовольные и слабохарактерные самки, которых силой можно было заставить выгнуть спину. Он искал сильную и достойную женщину, назвав которую своей, мог возвысить её до своего уровня и быть с ней на равных, ведь только от такого союза рождалось сильное и здоровое потомство, способное выжить в диких условиях каменных джунглей. И пусть о рождении детей Киан ещё не помышлял, но вот его желание видеть рядом с собой равную, было очевидно.
Это был всего лишь короткий взгляд в обнаженную душу, но он рассказал гораздо больше, чем тысячи слов. Можно было не сомневаться, что за свою женщину шакал будет зубами рвать глотки, если кто-то посмеет её обидеть. Это чувство вселяло уверенность и спокойствие, чувство надежности и защищенности.
Когда же Эн перехватила поцелуй, то смогла заметить, как из взгляда исчезли сомнения и недоверие, уступив место решительности и восхищению. Ответный поцелуй парня оказался горячим и страстным, а его руки скользнули по талии и бёдрам, пальцы проникли под мягкую шерстку и требовательно прижали женщину к своей груди. На её прикосновения Киан реагировал так же страстно и чувственно. Запрокинув голову, мужчина попытался как можно больше запутаться в пальчиках и кожей ощутить коготки, что вовсю хозяйничали в его серо-черной шевелюре и шее. Желая поделиться наслаждением, его руки хаотично блуждали по телу девушки, выискивая наиболее чувственные зоны, а найдя таковые по отклику тела и дыханию, принимались их то мягко поглаживать, то требовательно сжимать и мять сильными пальцами.
– Никто, кроме тебя...
Голова Шакала лишь утвердительно качнулась в ответ, поскольку из груди уже вырывался приглушенный рык, а едва губы вновь встретились в горячем поцелуе, Киан чуть присел, приподнял Эн и усадил на столешницу, чтобы компенсировать разницу в росте. Теперь их лица были напротив, а руки свободно могли изучить тела друг друга, что собственно и происходило. Пока Эн придерживала за загривок и игралась с ним, Киан скользнул ладонями вдоль тела, слегка коснулся мягких округлостей груди и стал легонечко их тискать, пропустив сосочки между пальцев.

+1

18

΅  Поцелуи и ласки заходили всё дальше и в какой-то момент стало очевидно, что на полдороги они уже точно не остановятся. Всё меньше в движениях было осторожности, всё больше желания, и чем несдержаннее становились порывы, тем меньше имело значения то, что сейчас окружало этих двоих. Опасная ночь за окном, давно перевалившая за середину, остатки окончательно остывшего кофе и полупустая бутылка виски на столе, размеренно капающая из крана вода и разобранная постель, на которой так и осталось лежать не застеленное бельё. Сейчас у них был свой маленький мирок, ограниченный кольцом сомкнутых рук, в котором царили нежность и нетерпение и из которого постепенно выдворялось всё, им мешающее.
   И первым таким предметом оказалась футболка с чужого плеча, к которой лисица уже даже успела привыкнуть. Без неё девушке сделалось зябко. Ночная прохлада обняла её за плечи и попыталась отнять у Киана, но не тут-то было. После первого мгновения неловкости, Эн прижалась к нему, а потом для верности обняла ещё и коленями и вскоре он вновь заставил её позабыть обо всём вокруг, включая и забирающийся под одежду холодок. Но с руками Кмана ему было не тягаться и сейчас девушка подрагивала вовсе не от холода.
   Оставалось только удивляться тому, откуда он знает, какие чувствительные у неё ушки, и шея, и тёмный треугольник в самом низу спины, где позвоночник изгибается, переходя в хвост, и конечно же, те места, которые, собственно, и отличают девушку о парня. Впрочем, Эн и без последних с избытком хватало ощущений.
   Сама она таким знанием мужского тела похвастать не могла и делала в основном то, что подсказывала интуиция и что нравилось ей самой. Хотя, прикасаться к Киану было приятно где угодно и как угодно и вскоре Эн даже перестала обращать внимание на то, что перебирающие чёрную шерсть пальцы то и дело натыкаются на невидимые под ней старые шрамы.
   Жизнь крепко потрепала его, но, по крайней мере, лисица могла быть уверена в том, что он всегда, ну, или почти всегда давал той сдачи. От нарастающего возбуждения сбивалось дыханье и колотилось сердце, отзываясь мелкой дрожью на губах и в кончиках пальцев. Оно требовало выхода, но Эн ещё не знала толком, куда и как можно его приложить.
   Её спонтанные нежности выходили жаркими, но не слишком уверенными, будто девушке всё ещё требовалось получить разрешение, чтобы делать то или это. Благо, по реакции Киана это было прекрасно заметно. Ему же в руки угодило страстное, но немного растерянное и неумелое существо. Эн тянулась к нему, стараясь перенимать повадки у явно более опытного в этих делах шакала, но, само собой, сразу всё получиться не могло и, в конце концов, инициатива целиком и полностью оказалась у Киана.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-07-18 19:42:12)

+1

19

Парень не торопился. Медленно и методично он ласкал Эн в своих объятиях, исследуя её тело и уделяя достаточно внимания найденным чувственным зонам. Ласкал он их ровно столько, чтобы прикосновения, поглаживания и поцелуи не успевали надоесть или вызвать неприязнь своим однообразием. Изредка он замирал, уделяя чуть больше времени тому или иному участку тела, но лишь для того, чтобы убедиться, что не ошибся. Ушки шакала мелко подрагивали от возбуждения, а при прикосновении губ, можно было ощутить его горячее и учащенное дыхание.
Ушки, щеки и скулы, шея и мягкий изгиб шеи переходящий в плечики, ключицы и ложбинка между ними покрывались горячими следами поцелуев. Вероятно, находись они в ином положении, ласки губ и языка продолжали бы спускаться ещё ниже, но это вовсе не значило, что тело Эн ниже плеч оставалось без внимания. Осторожные прикосновения и лёгкие почесывания кончиками когтей по шерсти, ощущались там, куда Киан попросту не мог дотянуться, не разорвав объятий. Даже, когда женщина обняла его коленями, мужчина лишь положил руку на изгиб спинки, продолжая свободной рукой поглаживать стройные ножки и бёдра.
Желая устроить Эн более удобно, шакал поочередно приподнял ей ноги, размещая их на своей талии, которая была чуть уже и позволяла плотнее прижаться бёдрами. Последствия не заставили себя долго ждать. Мужчина стал плавно покачивать бёдрами, прижимаясь к паху женщины, и позволяя ей ощутить прикосновение своего возбужденного тела, которое топорщилось бугорком спереди и скрывалось за тканью одежды.
Едва лисичка стала избавляться от майки, как Киан ей помог. Пальцы и когти вцепились в ворот, крепко сжались и рванули ткань в стороны, оголяя приятную и упругую грудь.  В следующее мгновение, ставшая ненужной тряпка полетела в сторону, а мужчина, прижавшись всем корпусом, тихонечко зарычал от удовольствия, ощущая, как набухшие сосочки прикоснулись к его груди. Последовал горячий и долгий поцелуй, от которого тело мужчины полыхнуло новой волной жара и тепла, раскаляя окружающий воздух до предела. Казалось, что ещё одно мгновение и они вспыхнут или между ним проскочит разряд молнии. К счастью, этого не произошло, зато жар быстро стал просушивать влажную шерсть, делая её мягкой и более приятной на ощупь.
И хотя под шерстью было много того, что не хотелось показывать окружающим, сейчас Киана это нисколько не волновало. Шрамы были, есть и останутся с ним навсегда в отличие от Эн. Если они её напугают или оттолкнут, значит, она не его женщина, а он не её мужчина. Возможно, утром они разойдутся и больше никогда не встретятся, но это будет утром, до наступления которого было ещё далеко, а переживать заранее Киан не любил.
Сейчас шакал просто наслаждался близостью и прикосновениями, откликаясь на ласки женщины трепетом в теле и встававшей дыбом шерстью, что в текущей ситуации было следствием возбуждения, а не злости. Он давно не был с женщиной, а накопившийся запас тестостерона выплёскивал в драках, попойках и рисковых ситуациях, в которые попадал вполне осознанно и целенаправленно. Киан любил риск и то сладкое чувство, когда адреналин щекочет нервы. Сейчас же, у него была возможность выплеснуть накопившуюся и нереализованную энергию в другое русло, чем он с удовольствием и занимался.
Массивная пряжка ремня мешалась прижиматься плотнее, а по тому была расстёгнута и вместе с ремнём отброшена в сторону, пуговица и молния расстегнуты. Даже чопперы на ногах были сноровисто скинуты и пинком, поочередно, отправились к стене. Продолжая прижимать к себе трепещущее женское тело, Киан перехватил Эн за руку, уткнулся носом в ладонь и поцеловал в самый её центр, потом прижал к щеке, провёл ниже по своему телу, давая понять, что не следует опасаться исследовать, прикасаться и утолять своё любопытство и желание. В конце маршрута, ладонь женщины остановилась на горячем и пульсирующем органе, которому явно не хватало места в штанах и хотелось на волю.
Просунув ладони под ягодички лисички, Киан плотнее сжал пальцы и попытался схватить язычок лисички, когда она томно выдохнула.

+1

20

΅  Они были едва знакомы и, пожалуй, в чём-то это мешало расслабиться, но с другой стороны, отсутствие далеко идущих планов и перспектив позволяло меньше задумываться о том, как будет воспринято то или это. И поступки, от которых в иной ситуации Эн сгорела бы со стыда, сейчас лишь ещё больше заводили её. Даже сам стыд, возможность переступить через него, стал ещё одним источником удовольствия. Но давался каждый шаг ой как непросто. Не так, это представляла Эн. От сопротивления самой себе у неё даже заломило внизу живота.
   Девушка уже давно чувствовала, что сидит на чём-то влажном, и дело тут было вовсе не в недавней прогулке под дождём. Мораль и воспитание, наверное, загрызли бы её, если бы Киан позволил хоть на минуту об этом задуматься. Но он не позволял и, осторожно поглаживая его, Эн постепенно понимала, что всё это она уже знает. Знает, как устроены мужчины. И что нужно делать. И чего она хочет, тоже. Ну, по крайней мере, в общих чертах.
   Сложнее всего было признаться в этом себе. Только, наконец, признав свои желания, лисица начала их воплощать. И первым из них оказалось увидеть Киана без одежды. Снять кожаные штаны, это та ещё задачка. Сначала Эн пришлось вынуть из них руку. Потом она ухватилась за пояс с обеих сторон, но из этого ничего не вышло и девушка помогла себе, зацепившись за него сзади пальчиками ног.
   Затея увенчалась успехом, но едва ли Эн увидела больше прежнего, разве что смогла почувствовать всё наощупь без сдавливающей тесноты навороченного прикида. К тому же, у неё уже давно возникло ощущение, что собственная юбка, задравшаяся выше некуда и уже ничего, по сути, не скрывавшая, теперь только мешает им обоим. Свободной рукой девушка нащупала застёжку и, после пары неудачных попыток справилась с ней не без помощи Киана и стянула одёжку через голову.
   Шакал был большой, горячий и одновременно твёрдый и мягкий. В правильных местах и в правильном сочетании. И какой-то… хищный. Эн сама не заметила, как успела позабыть о его и своих синяках и ссадинах, как осторожные и нежные пальчики изогнулись, зарываясь в густую чёрную шерсть, впиваясь коготками в мускулистое тело.
   А потом Эн куснула его в ответ, да так, что почувствовала на губах солоноватый металлический привкус. Наверное, это желание появилось из первого, продиктованное стремлением отметить то, что ей понравилось. Или может, оно было раньше, подхлёстнутое увиденным сегодня насилием и прожитым жестоким обращением. Как бы то ни было, девушка сама испугалась собственной выходки и отпрянула назад. С языка едва не сорвались извинения, но она вовремя вспомнила, что обещала больше не просить прощения.
   Она хотела сделать так и сделала. И Киан, весь подобравшийся, с прокушенной губой и каким-то диким огнём во взгляде уже не пугал, а скорее завораживал её. Что уж там, Эн и сама сейчас выглядела немного безумно. Она так ничего и не сказала, только вновь привлекла его к себе и поцеловала, но уже без прежней неуверенности, наконец, давая волю тем эмоциям, что скопились за этот вечер и неумолимо требовал выхода.
   Что и говорить, такое поведенье было для Эн нетипично, но и ситуация для неё была не самой обыкновенной. Злость, обида на собственное бессилие и не ко времени проснувшееся влечение перемешались, создавая сдерживаемую приличиями и воспитанием гремучую смесь, которую Киан медленно, но верно доводил до кипения и вот, получил закономерную реакцию.

Отредактировано Эн Фейрис (2018-06-18 22:26:08)

+1

21

Сделав несколько игривых движений бёдрами из стороны в сторону, Шакал ненавязчиво помог Эн чуть приспустить собственные штаны, а потом сделал вперёд плавное движение волной, выскальзывая из одежды и позволяя утянуть её куда-то вниз. Переступив с ноги на ногу, Киан полностью освободился от условностей и сковывавшей желание одежды, поскольку даже нижнее бельё было стянуто вниз вместе со штанами, а больше на мужчине ничего не осталось, если не считать цепочки на шее. Теперь он стоял перед лисичкой таким, каким его родили и каким его сформировала улица. Под тёмно-серой лоснящейся шерстью, подчеркиваемые игрой тени от тусклой лампочки, отчётливо просматривались изгибы тела и то, как перекатывались плотные мышцы под кожей. Их сложно было назвать перекаченными или огромными, они скорее могли принадлежать атлету гимнасту, пловцу или спортсмену многоборцу, чем уличному драчуну и хулигану. Широкие плечи, крепкие грудные мышцы, плоский живот с кубиками пресса без лишнего жира и намёка на округлость, узкая талия, крепкая и подтянутая задница, а так же сильные ноги с хорошо развитой мускулатурой бегуна, выдавали в Киане человека подвижного и ловкого. И лишь одна часть тела мужчины выбивалась из общего серого окраса и величественно возвышаясь между ног алым стержнем, который был обильно покрытым сплетением пульсирующих вен. Член поднимался, как у юнца под острым углом, и почти доставал до пупка, а там, где было утолщение луковицы головки, стержень достигал пяти сантиметров в обхвате. Это Эн уже почувствовала, когда провела ладонью по горячему стержню, отозвавшемуся лёгким трепетом под нежными прикосновениями. Как оказалось, Киан был большой не только в плечах, но и во всём остальном, что явно сулило небольшие сложности, преодолев которые можно было ощутить невероятное чувство наполнения собственного лона. В прочем, сложности могли бы возникнуть если пытаться принять Киана в себя на сухую, но...
Шакал чуть отстранился, помогая лисичке справиться с одеждой, и тем самым позволив ей рассмотреть себя чуточку лучше. Но лишь на миг, потом, когда коготки впились в кожу, Киан выгнулся, крепче прижался к женскому телу и утробно зарычал в сладостной истоме, сильными пальцами сжимая ягодицы Эн. И как только она укусила, шакал резко подался всем телом вперёд, опрокидывая на спину и небрежным жестом сметая все, что было у женщины за спиной, на пол. Нависнув над Эн, со звериным блеском в глазах, шакал оскалился, губы задрожали и приподнялись, обнажая клыки. Секунда, другая... розовый язычок скользнул по месту укуса и губы расслабились, расплывшись в широкой улыбке.
Киан любил жестко, чтобы на грани боли и удовольствия, словно это последний раз, ощущать чувства на максимуме, не растворяясь в приторно сладкой ванили. Коротко рыкнув, мужчина положил свои ладони на женскую грудь, пропустил сосочки между пальцев и жадно стал тискать приятные округлости. Выгнув спину, прошелся горячим и шершавым языком по сосочкам и устремился по ложбинке между грудей вниз. И чем ниже он опускался, тем ощутимее чувствовались его зубы. Лишь вокруг пупочка он описал окружность языком в последний раз, прежде, чем мягкие покусывания перешли на внутренние стороны бёдер. Голова стала неспешно покачиваться, всё ближе подбираясь к раковине удовольствия. В какой-то момент Эн могла ощутить, как горячий и шершавый язык скользнул из стороны в сторону, раскрывая лепестки её бутона, и проник внутрь, чтобы отведать сладкого нектара и прикоснуться к скрытой внутри жемчужине клитора.
Вкус и аромат здоровой самки был прекрасен и шакал, нисколечко не смущаясь, доводил женщину до сладострастной истомы, за которой стиралась грань между болью и наслаждением. Лежащие поверх грудей ладони, с каждым движением языка, всё крепче сдавливали сосочки между пальцев, подготавливая лисичку к новым горизонтам возбуждения и плотских наслаждений.

+1

22

΅  Едва дыша, Эн ожидала боли в ответ, но её выходка, похоже, не разозлила, а повеселила Киана. На самом деле, сейчас она едва ли могла серьёзно ему навредить, не говоря уж о том, что не хотела бы этого и, видимо, парень прекрасно это понимал. А девушка совсем запуталась, где находятся границы дозволенного. Собственно, она теперь не была уверена, что у них вообще есть эти границы. Да и думать об этом не очень-то получалось.
   Кухонный стол, осторожные покусыванья. Лисицу неотступно преследовало ощущение, что её пробуют перед тем, как съесть. И ей, чёрт возьми, это нравилось. Киан хотел её и тому были вполне зримые и ощутимые доказательства, точно так же, как он мог убедиться в её взаимности. Всё было просто и понятно. Но если бы шакалу вздумалось нашёптывать ей комплименты или ещё что-нибудь в том же духе, то, скорее всего, он получил бы обратный результат.
   Эн прекрасно знала, что не может похвастать ни неземной красотой, ни сногсшибательной сексуальностью, ни даже ровным окрасом. Спина у неё была такая же тёмная, как волосы, на боках шерсть светлела, а впереди делалась золотисто-бежевого, может быть даже немного розоватого цвета. Да ещё эти рыжие пежины на плечах, бёдрах и лице, будто кто-то разрисовал лисицу красными треугольниками и звёздами. От подбородка и вниз мех был очень коротким и совсем светлым, скорее напоминая примятый ворс бархата, а не густую искрящуюся шерсть голливудских красоток. И девушка чувствовала, как дыхание шакала шевелит крохотные волоски, наполняя тело тягучей истомой.
   Эн так была поглощена этими ощущениями, что даже не успела остановить Киана, когда поняла, что он задумал. А именно это девушка собиралась сделать. Целовать там, куда спускался он, ей казалось как-то неправильно. До тех пор, пока лисица не поняла, что по-настоящему её ещё никогда и не целовали. Эн приподняла голову, недоверчиво поглядывая на Киана, но в следующее мгновение с тихим стоном откинулась назад. Как выяснилось, не стоило отказываться от чего-то, даже не попробовав этого.
   Стол оказался коротковат и девушке пришлось не слишком удобно вывернуть шею, прижавшись ухом к стене, но подобные мелкие неудобства волновали её меньше всего. Закусив губ, лисица зачем-то очень старалась лежать неподвижно, но в итоге не сумела и этого. И виной всему был Киан. Дыханье разбилось на короткие вздохи и Эн едва не выпала из реальности, напрочь позабыв о неудавшемся вечере, встреченной недавно толпе отморозков и неудобном столе, но руки шакала сжались сильнее и вернули её обратно. Так повторялось несколько раз. Судорожные вздохи лисицы превратились в стоны и чем дальше, тем громче и нетерпеливее они становились.
   Киан мог просто переспать с нею и всё. Ну, а что ещё может быть после десятиминутной неуклюжей возни под одеялом? Происходящее, вроде бы, тоже подходило под определение "переспать", но какая же огромная разница была между этим и тем, что Эн представляла вначале. Из-за Киана лисица была в таком состоянии, что уже сама готова была на него запрыгнуть. Что она практически и сделала после очередной сладкой судороги, тихо сошедшей на нет. Будто бы Эн чего-то недоставало, чтобы окончательно утонуть в удовольствии и, похоже, она уже знала, чего именно. Ухватив шакала за уши, девушка потянула его к себе и не без труда вернулась в прежнее положение, почти касаясь его влажного чёрного носа и обвивая ногами поджарый торс. От Киана пахло ею и лисица поцеловала его.
   - Хочешь, чтобы я начала тебя уговаривать?.. – шепнула она, ухватив когтистыми пальчиками пониже спины, прижимаясь плотнее и нетерпеливо сопя ему в ухо.
   Эн собиралась сказать ещё что-то, но едва ли это было нужно. Наверняка, по ней и так было прекрасно видно, до чего Киан довёл бедную девушку.

+1

23

Приятных запах сводил с ума, а нежный вкус горячего женского тела и томное дыхание, вздохи и всхлипы, заставляли забыть о времени и с неистовой страстью продолжать ласки нежного лона.
Лишь когда Эн оказалась на вершине наслаждения и её тело сотрясла приятная дрожь, Киан замер, давая женщине возможность насладиться моментом, и послушно приподнялся, увлекаемый за уши, к её лицу. Тяжело дыша от возбуждения, мужчина смотрел на лисичку томным взглядом и придерживал за спинку, то и дело скользя пальчиками вдоль позвоночника, поднимаясь то выше к лопаткам, то опускаясь к черному треугольнику пояснички, где спина переходила в хвост. Прикосновения были мягкими и нежными, спокойные поглаживания лишь самую малость щекотали шерсть коготками, поддерживая то чувство эйфории в котором пребывала Эн после небольшой прелюдии.
Поцелуй оказался недолгим, но столь приятным и желанным, что шакал позволил себе легонечко покусывать шею женщины, пока она выдохнула ему в ушко короткую фразу. Сразу после которой, руки мужчины плотно сомкнулись за её спиной, крепче прижимая хрупкое тело к своей груди и приподнимая над столешницей. Обхватив ножками талию Киана и держать за его шею руками, Эн ощущала за спиной сильные мужские объятия, удерживавшие её, и как что-то острое и горячее трётся о её половые губки при каждом совместном движении тел.
Шакал оказался достаточно чутким, а может быть просто не любил делать дела плохо, но так или иначе, он понял, что столешница не самое удобно местечко и решил переместиться в горизонтальную плоскость. Присев на кровать, мужчина медленно ослаблял хватку, что позволяло Эн неспешно опускаться всё ниже и ниже, ощущая, как в неё проникает горячий мужской стержень. Поглаживая ладонями ягодицы, Киан чуть раздвинул их, скользнул пальчиками к набухшим и трепещущим половым губкам женщины. Лёгким движением раздвинул алые лепестки сочного бутона в стороны и погрузился в тесное лоно больше чем на половину. Замерев, запечатал губки женщины поцелуем, ловя её прерывистое дыхание и сладкие стоны, и оставляя емного времени, чтобы свыкнуться с новыми ощущениями. Только когда Эн начала сама двигаться и подмахивать бёдрами, руки окончательно расслабились, позволив девушке удобнее устроится верхом и принять в себя столько, сколько ей хотелось.
Руки легли на узкую женскую талию, крепко обхватив её пальцами и помогая удерживать равновесие.  Бёдра чуть приподнялись задавая сначала медленный и неторопливый ритм, а потом чуть ускоряясь и подстраиваясь под движения гибкого тела Эн. Было невероятно приятно ощущать, как набухший, пульсирующий член скользит внутри неё, обхваченный тугими кольцами влагалища и изредка упирается в мягкую и плотную маточку, не позволяющую проникнуть глубже.
Положив ладонь на лобок лисички, мужчина принялся массировать бугорок клитора пальчиком, поглаживая его лёгкими круговыми движениями.
- Тебе ненужно просить или уговаривать, просто дай волю своим чувствам и фантазии, и возьми то, что хочешь. Твоя жизнь – твои правила…
Желтые глаза затянуло мутной поволокой страсти и удовольствия, но даже сквозь неё, Киан продолжал наблюдать за движениями лисички и наслаждаться той красотой, что доступна женщине лишь при возбуждении, когда её тело грациозно, глаза горят страстью, а с губ срываются сладострастные стоны.

+1

24

΅  Второй раз за сегодняшний вечер Киан держал её на руках. Но если сначала Эн совершенно не знала его, потому не поняла и не оценила этого жеста, то теперь всё получилось совсем иначе. Было в такой ненавязчивой демонстрации силы и превосходства что-то неотразимое. Особенно для выросшего на улице парня, от которого она ждала только грубости и жестокости. И с каждым таким неоправдавшимся ожиданием, лисица проникалась к нему всё бо́льшей нежностью и доверием.
   Последние слова Киана Эн восприняла, как разрешение делать всё, что душе угодно. У лисицы вырвался протяжный вздох и она подалась навстречу, чувствуя, как что-то большое и твёрдое медленно и туго входит в неё, создавая ощущение преодоленья черты, из-за которой уже нет возвраа. Едва ли дело было только в душе. Но телу Эн, определённо, хотелось продолжения, и девушка привстала на колени, подбирая ритм и направление движений. Сначала выходило неловко и неумело и лиса лишь следовала подсказкам придерживающих её мужских рук, но потом он что-то задел внутри и Эн сама поняла, что и как ей понравится больше.
   Такая поза вроде называлась позой наездницы, но очень скоро ничего общего с плавным покачиванием в седле движения лисицы не имели. Куда больше это походило на галоп. И через несколько минут набирающей темп скачки Эн поняла, что едва ли сумеет её выдержать. Постоянное сидение за офисным столом и нехватка физических нагрузок давали о себе знать, но и остановиться она уже не могла. Каждый раз, до придела опускаясь на член, ей казалось, что вот-вот случится нечто необыкновенное, и усталость уже не имела значения. Так же, как немилосердно скрипящая кровать, горящие огнём лёгкие и наверняка перебуженные её стенаниями соседи.
   Одной рукой Эн держалась за плечо, а другой оперлась на парня. Наслаждение, граничащее с болью, пронзило насквозь и веки девушки опустились, коготки вцепились в Киана и она, задыхаясь, упала ему на грудь. Внутри всё пульсировало, воздуха не хватало и у неё на мгновение потемнело в глазах. А может так только показалось. Всё ещё мелко подрагивая, лисица прижалась к виновнику своего блаженства. Руки, наконец, разжались и пальцы расслабленно заблудились в его волосах. Когда свистящее дыхание выровнялось и Эн медленно села, обхватывая Киана бёдрами и немножко чувствуя себя эгоисткой.
   Будто она одна съела всё сладкое, которое нужно было разделить на двоих. Но, во-первых, сладостей ещё осталось предостаточно, а во-вторых, как бы там ни было, но Эн наконец-то избавилась от свалившихся на неё сегодня не самых положительных переживаний и снова стала самой собой, милой весёлой и рассудительной девушкой. Правда, благодаря Киану, лишившейся того самого рассудка. Хотелось обнять его крепко-крепко и долго, упоённо целовать, но сначала нужно было поделиться сладким. Эн снова приподнялась, положила свои руки поверх его ладоней и сдвинула их выше, на грудь точно так же, как шакал делал, когда ласкал её на столе.
   Сама девушка отклонилась назад, зажимая его в себе и для удобства упершись в  мужские колени, плавно повела бёдрами. Хитрый план лисицы состоял в том, что теперь для достижения того же результата придётся прилагать меньше усилий и она сможет выдержать дольше. Вот только Эн не учла того, что и её ощущения так становились ярче. Пока она неспешно наслаждалась ласками Киана, всё было великолепно, но стоило лишь немного увеличить темп и перед глазами вновь поплыли цветные пятна, унося куда-то в дальние дали.
   Пережидая новую волну внутреннего трепета, Эн сильно отклонилась назад, отчего резко обозначились ключицы, нижние рёбра и бедренные косточки. Только напряжённый живот размеренно сокращался, выдавая то, что происходило под его поверхностью. Когда всё стихло и мышцы расслабились, лисица снова села ровно, глядя на Киана увлажнившимися тёмными глазами. Она хотела сделать приятно и ему, но если дальше продолжать в том же духе, то сознание и вовсе грозило закатиться в самый пыльный угол древних инстинктов.
- А давай теперь сыграем по твоим правилам, - прерывающимся голосом предложила Эн парню, полагая, что уж если кто-нибудь и знает, как сделать приятное Киану, так это он сам.

+1

25

Наблюдая за неистово извивающейся Эн, почувствовавшей свободу, вседозволенность и отринувшую тормоза, Киан мягко улыбался. Ему было приятно видеть рядом с собой довольную и счастливую женщину, которая, как и он сам, просто жила в своё удовольствие, отбросив в сторону ненужную мораль, комплексы и предрассудки.
То, как она приняла его член, как подобрала приятный для себя темп и наращивала его, как содрогалось её  тело в приятных судорогах, как блестели её глаза говорили о том, что ей действительно хорошо. Так хорошо, как, возможно, никогда прежде. Вот она, настоящая свобода, которой лишилась Америка, когда обществу были навязаны нормы этики и морали. А ведь не было и никогда не будет ничего лучше чистых и честных чувств удовольствия между мужчиной и женщиной, которым хорошо вместе и чьи взаимные желания совпадают, основываясь не на обязательстве и долге, а на простых и понятных инстинктах.

Шакал утробно рычал и периодически дергал головой из стороны в сторону от невероятного наслаждения, что дарила Эн. Её коготки впивались в кожу, но вместо боли было лишь чувство наслаждения, заставлявшее член напрягаться раз за разом и ярче ощущать приятную тесноту и тугие кольца влагалища, крепко обхватывавшие пульсирующий стержень. В прочем, лисичке эти ощущения тоже нравились и её тело становилось мягким, гибким и податливым. Продолжая ласкать горошину её клитора, мужчина заметил, как глаза женщины заволокло блестящим туманом и она подалась вперёд в первый раз. Руки почти моментально прекратили ласки и подхватили нежное тело, бережно укладывая себе на грудь, чтобы самочка хоть немного могла отдохнуть и прийти в себя. Губы оставили несколько мягких прикосновений на лице после чего зубки принялись легонечко покусывать мочку уха, чтобы поскорее вернуть женщине чувство реальности.

Второй заезд не заставил себя долго ждать и Киан был приятно удивлён инициативой женщины. Положив ладони себе на грудь, Эн эротично откинулась, опершись руками в колени и явив взору ещё более шикарный вид чем прежде. И пока она наслаждалась, шакал с упоением тискал и мял её упругую грудь, изредка пропуская сосочки между пальцев и легонечко их сдавливая. Когда вторая волна наслаждения сотрясла тело Эн и она выгнулась, Киан едва удержался от соблазна вцепиться зубами в эти эротичные изгибы тела, столь они были привлекательны и соблазнительны. Клацнув зубами, мужчина едва слышно застонал, ощущая, как его член вновь был плотно обхвачен горячим женским телом. Это были невероятные по своей силе ощущения. С трудом дождавшись, когда лисичка расслабиться, Киан притянул её к себе, едва она договорила.
Вместо ответа, мужчина перекатился на бок, потом ещё раз и оказался сверху. Всё это он проделал достаточно быстро и сноровисто, так что ему даже не пришлось покинуть лоно. Прижав Эн к кровати своим телом, он вновь хищно зарычал и принялся покусывать нежные губки, периодически играя с ними своим язычком. Ладони заскользили по бёдрам, добрались до коленочек и плавно развели их в стороны. Затем ладони устремились вверх, погладили грудь, скользнули вдоль рук, пальчики переплелись и оказались заперты в кулачках мужчины. Вытянув руки, Киан вынудил девушку вытянуться, оказавшись открытой и беззащитной. Склонив голову, он принялся плавно покачивать бёдрами из стороны в сторону, проникая в куночку под разными углами. Темп начинал набирать обороты, крепкие мужские бёдра двигались уверенно и разменяно, торс напрягся, пальцы крепче стали удерживать женщину, а губы и язык гуляли по оголённой груди и шее, в такт движениям, оставляя горячие дорожки поцелуев на теле.

+1

26

΅  Всё должно было вот-вот закончиться. По крайней мере, так казалось Эн, опиравшейся на свой невеликий опыт и где-то когда-то услышанные рассказы. Но так, как она представляла, опять не получилось. Девушка даже подумала что, может быть, с нею что-то не то. Лисица приподняла голову и посмотрела на припавшего к её груди шакала, выискивая признаки недовольства и разочарования, но ничего такого не заметила. Напротив, подвижный кончик языка так аппетитно обводил дерзко топорщащиеся вверх сосок, что от одного вида этого зрелища хотелось продолжения.
   Но что-то ведь всё же должно быть не так, почему-то же он никак не может получить свою порцию удовольствия. Соображалось девушке сейчас очень тяжело. Эн откинулась на матрас и в поисках ответа взглянула сначала на давно нуждающийся в ремонте потолок, потом куда-то в сторону, выхватив взглядом заставленную потрёпанными книгами полку, потом снова на Киана, и тут до неё дошло, что всё он может, просто сам не хочет торопиться с финалом.
   Тот факт, что кому-то может быть приятно только оттого, что он делает приятно ей, стал для Эн настоящим открытием и открытие это ещё больше подхлестнуло её чувственность. Когда хочешь угодить мужчине, толком не зная, что и как нужно делать, а он не может объяснить, что ему нужно, не говоря уж о том, чтобы попытаться выяснить, что и как нужно тебе, это то ещё издевательство. Эн знала, потому что пробовала. И каждый раз это заканчивалось провалом.
   Почему-то никто не рассказал ей, что люди не рождаются с этими знаниями, что сладострастие, как и всё новое, нужно изучать. И уж тем более, никто не удосужился растолковать лисице, как следует выбирать учителя этой науки. А вот теперь по какому-то невероятному стечению обстоятельств она встретила Киана и пока не очень-то верилось, что всё это происходит на самом деле. Эн ведь считала это день неудачным и он просто не может завершиться так хорошо. Или всё-таки может?..
   Впрочем, лучше было выяснить это и когда-нибудь потом, а пока Эн не могла налюбоваться на распалённого, желанного и с таким упоением ласкающего её мужчину. То, что он делал сейчас, было приятно, но всё же не вызывало такого фейерверка ощущений, какой она испытала несколько минут назад. Лисица вновь обхватила его ногами и попыталась ненавязчиво скорректировать движения. Наверное, так было потому, что всё это изначально заложено природой, но ей казалось, что чем проще и глубже, тем лучше.
   Новый ритм пришёлся Эн по вкусу и она отпустила Киана, упёршись пятками в постель и плавно встречая каждое его движение. И всё же, почему ей раньше никто не рассказывал об этом?.. В таком положении усилий приходилось прилагать меньше, лисица больше не задыхалась и, даже когда внизу живота вновь началась горячая пульсация, она не прекратила двигаться. Теперь каждый взмах бёдрами отдавался во всём теле. Без надрыва, без темноты в глазах и саднящего пересохшего горла. Чистое наслаждение близости, о котором Эн давно уже смутно догадывалась, но только сейчас получила настоящее представление.

+1

27

Киан продолжал двигаться, чутко прислушиваясь к собственным ощущениями и откликам тела девушки. Не удивительно, что когда она чуть скорректировала движения и ритм, то шакал с лёгкостью поддался. Его движения утратили прежнюю плавность и оказались более резкими. Скользящий по половым губкам член стал проникать глубже и щекотать маточку, руки крепче сдавили ладони Эн, а горячий и влажный язык, скользнув между грудей, устремился к шее, а затем и к губам.

Несколько долгих минут, проведённых в сладостной истоме и горячих поцелуях, позволили мужчине чуть расслабить хватку и даже вновь начать ласкать плечи и грудь Эн. Правда, в таком положении было несколько неудобно выгибаться, но и этой проблеме было найдено решение. Схватив подушку, Киан положил её под бёдра лисички, от чего проникновения стали максимально глубокими, а совместные движения походили на плавное покачивание на волнах удовольствий.
Киан никогда не кичился количеством женщин, всегда предпочитая качество их количеству. Один хороший вечер стоил тысячи случайных связей и дарил больше истинного наслаждения, чем простое утоление плотского голода. Вот только для качественных отношений, нужно было потратить достаточно большое количество времени и сил, чтобы женщина сама научилась понимать язык тела и угадывать желания по одному только взгляду и жесту, но не просто их исполнять, а самой уметь получать от этого взаимное удовольствие. То, как двигалась Эн, говорило о том, что ей нравиться учиться, нравится постигать науку страсти и наслаждения, что она готова продолжать и не останавливаться на достигнутом.
Шакал полностью ослабил хватку, позволяя рукам и коготкам Эн свободно гулять по своему телу и делать то, что ей заблагорассудиться.

- Не бойся сделать мне больно. В боли тоже есть удовольствие... можешь быть очень плохой девочкой... - И словно в подтверждение своих слов, Шакал с силой стиснул бёдра красотки пальцами, притянул к себе и прихватил зубами нежные губы. Короткая вспышка незнакомого ощущения и ласки возобновляются, движения тел выравнивается. Мужчина опускается ниже, ложиться на Эн, прижимаясь своей грудью к её и начинает скользить ладонями по телу, исследуя в поисках эрогенных зон и точек наслаждений, от прикосновения к которым, гибкое и нежное тело, откликалось с наибольшей чувствительностью.
И чем дальше заходили ласки, тем явственнее ощущался приступ приближающегося напряжения, которое хотелось скинуть, излить семенем и получить разрядку. Чувство можно было контролировать и отсрочить, но Шакал слишком давно не был с женщиной и считал, что можно себе позволить расслабиться, чтобы отдохнув десять минут, продолжить наслаждаться вновь.

+1

28

΅  Хрипловатый, полный неудовлетворённого желания голос Киана проник внутрь, рассыпаясь по спине крупными мурашками. Надломлено застонав, Эн распахнула глаз, ставшие почти чёрными от расползшихся на полную радужку зрачков, и внезапно поняла, что не представляет, чем можно ему ответить. С одной стороны, трудно было не признать правоту парня, не будь она так возбуждена, лисице и самой сейчас было бы больно и от этого ощущения становились только ярче. С другой, у Эн никогда не было стремления причинить кому-то боль, её приучили к тому, что это недопустимо, и теперь, когда можно было всё, она попросту не знала, что делать.
- Тебе придётся показать мне, как это делается, - шепнула она.
   Наверное, её признание должно было прозвучать смущённо и виновато, как обычно, когда Эн говорила о том, чего не знает и не умеет, но сейчас для подобных эмоций попросту не осталось места. Лисица выглядела какой угодно, увлечённой, заинтересованной, может быть самую малость уставшей, но никак не смущённой, и жарко выдохнула Киану в ухо, когда когтистые пальцы стиснули её ягодицы. Хотя, если вдуматься, то это было не больно.
   На самом деле, когда шакал сжимал её в объятьях, внутри у Эн тоже всё сжималось и она всё больше утверждалась во мнении, что выбрала мужчину не по размеру, слишком уж переоценив свои возможности. Это происходило лишь на мгновение, бесконечно долгое мгновение, наполненное смесью страха и восторга, от которых так сладко замирало сердце, что не хотелось отпускать эти ощущения.
   Видимо, шакал хотел чего-то похожего и Эн прекрасно его понимала, более того, с удовольствием бы подарила ему эту возможность. Но только каким образом? Чем такая маленькая пушистохвостая прелесть могла хоть немного напугать такого, как Киан? А вообще… может и могла. Конечно, не там, на улице, где он раскидал целую толпу бандитов, но вот здесь и сейчас – вполне.
   Подёрнутые мутной поволокой глаза лисицы прояснились и заблестели хищным интересом, а в томных чертах появилась азартная хитринка. Впрочем, прямо сию секунду Эн не собиралась воплощать то, что вертелось у неё на уме. Вместо этого девушка оплела Киана ногами и скатилась с подушки, снова оказавшись на нём, с той лишь разницей, что теперь она держала шакала. Эн не умела быть плохой, но зато знала, что вот так ей недавно было очень хорошо, как и то, что терпение и выдержка Киана не безграничны.
   Первое же её движение оказалось таким глубоким и резким, что лисица сама едва сдержала вскрик. Но она лишь упрямо закусила губу и повторила ещё раз, а потом ещё и ещё, прижав руки шакала к постели и до придела насаживаясь на член, казалось, становящийся от этого ещё больше. Приняв во внимание прошлую свою оплошность, она не стремилась частить. Опершись локтями о плечи парня и соизмеряя ритм дыханья, лисица бесхитростно и грубо трахала его, неотрывно наблюдая за реакцией и не на мгновение не прерываясь.
   Мужчины может и сильнее женщин, но женщины выносливее и, прекрасно зная о своём превосходстве, Эн пользовалась им на полную катушку. Хватка пухленьких пальчиков оказалась неожиданно цепкой, коготки впивались в кожу, скоблили по плотной ткани матраса. Всё происходило как-то сосредоточенно и планомерно, в напряжённой тишине. И, кажется, Эн только сейчас по-настоящему разглядела Киана. Какой же он был вкусный, когда немножко беспомощный. Так бы и съела. Чем лисица и занималась, по крайней сере, чувствовалось это именно так.

+1

29

-Как это делается?
Киан приоткрыл глаза чуть шире и обжог Эн горячим, похотливым и полным страсти взглядом.
Её горячее дыхание над ухом пробудило под рёбрами вулкан и горячая волна прошлась по всему телу, распространяясь от кончиков ушей до пяток. Движения крепких бёдер буквально на несколько мгновений прекратились, и только удары горячего сердца отдавались пульсацией члена в нежном женском теле. Теперь, когда девушка расслабилась и плыла на волнах удовольствия, её тело стало привыкать и подстраиваться под размеры партнера, а обильно выделяющаяся смазка делала скольжение мягким, лёгким, страстным. И только рисунок из набухших вен да округлая головка члена всё так же продолжали тереться о внутренние стеночки влагалища, доставляя дополнительное наслаждение лёгкой пульсацией крови.
Томно вздохнув и вздрогнув, шакал поддался порыву лисички и оказался на спине.
- Умничка... - когтистый палец скользнул по подбородку девушки, потом по губам.
- Это делается вот так... - И Киан перехватил свободной рукой запястье Эн, поместил себе на грудь, положил свои пальцы поверх её и сильно сжал, ощущая, как коготки женщины прокалывают и царапают кожу.
Застонав от удовольствия, мужчина выгнулся и утробно зарычал, его палец скользнул по шее, плечу и груди, остановился на талии и ладонь буквально вцепилась в нежное тело Эн. Но лишь на время, пока лисица не собрала руки Киана и не прижала к постели. Словно откликаясь на её действия, шакал сплёл пальцы с её, крепко сжал и задёргал головой от возбуждения, ощущая, как наездница с остервенением набирает ритм.
Это было великолепное и непередаваемое ощущение чистой, откровенной и незамутненной страсти. Он желал эту женщину, а она отвечала взаимностью, жадно желая его и то удовольствие, которое можно получить только с тем, кому доверяешь, кто может расслабить тебя и позволить быть собой, такой какой хочешь. Можно было не сомневаться, чтобы сейчас чтобы Эн не вытворяла и как бы себя не вела, Киан не осудит её утром, не упрекнёт и не напомнит о том, что случится этой ночью. Он принимал её такой, какая она есть, позволяя раскрыться и реализовать себя, как желанную и любимую женщину. Более того, он сам отдавался той страсти, что связывала их узами наслаждения. Мужчина мог доминировать, мог подавить или проигнорировать желания лисички, но вместо этого он с радостью принимал её ласки и ненавязчиво подсказывал, как и что делать, давая вкусить запретный плод и окончательно избавиться от тормозов в голове. Вот она, настоящая свобода и страсть. Вкусив такой однажды, её невозможно забыть, как невозможно забыть того, с кем покорили этот пик наслаждений.
Лисичка была упряма и это очень нравилось шакалу. Нравилось то, как она двигается даже несмотря на небольшой дискомфорт. Возможно бессознательно, но она понимала разницу в ощущениях между мужским и женским организмом, что для одних эта сладкая истома желанна, а другим от неё хочется избавиться. Ложно сказать, что заводило больше, ритм заданный лисичкой или то остервенение с которым она двигалась, но мужчина ощущал приближение сладостного момента разрядки.
Запрокинув голову, Киан оголил шею, оставив её беззащитной, словно подставляясь под укус. Распластавшись под женщиной, он даже не пытался сопротивляться, позволяя ощутить власть и силу желаний её женского естества. Да, день и улица были уделом мужчин, где правила грубая сила, но здесь, где-то в самом центре Бронкса, в никому никому не известной квартире, именно она - Эн Фэйрис была "альфа самкой" и повелевала своим мужчиной, способным разорвать её и любого другого в клочья, но в то же время таким беспомощным и покорным её воле.
Тело шакала содрогнулось один раз, потом второй. Выгнувшись дугой, мужчина зарычал от наслаждения и чуть приподнялся на локтях, ощущая, как раскалённая магма стала выплёскиваться из разбуженного страстью вулкана. Закусив губу и прикрыв глаза, он даже ощутил, как темнеет в глазах, а сердце замирает в немом восторге.
Тишина, пустота, только безмятежность и ощущение прикосновений женского тела и острых коготков гуляющих по груди, шее и волосам.

+1

30

΅  Самый последний момент нёс в себе совершенно особое удовольствие. Не такое острое, как Эн испытывала до этого, но гораздо более глубокое, ведь удовлетворение это было не столько физическим, столько моральным и проистекало из того, что всё произошло так, как и должно было произойти. Удовлетворение завершённости.
   Мышцы постепенно расслабились, дыхание выровнялось. Эн, не отпускавшая Киана, пока он не затих, приподнялась на локтях и взглянула на парня, который впервые за всё время их знакомства не выглядел так, будто собирался вырвать кому-то горло. И лисица была собой довольна.
   Обычно Эн нравились ровные и спокойные собеседники. С ними приятно общаться, от них всегда знаешь чего ожидать, но так уж заложено природой, что внимание привлекают, прежде всего, люди импульсивные. Перемена настроения, причём неважно, в какую сторону, воспринимается как признак неравнодушия. Но только спустя время можно удостовериться, действительно ли это так или у данного конкретного индивида просто основательный непорядок с нервами.
   Степени по психологии девушка не имела и едва ли разбиралась в таких тонкостях. К тому же, она и сама сегодня успела натворить дел и вот теперь подвела некую черту, оставив их по ту сторону. Ей стало спокойнее. Очень медленно и осторожно Эн пересела на край постели и наконец-то обозрела шакала целиком. В её состоянии, пожалуй, трудно было сохранять объективность, и может быть именно поэтому он показался лисице красавцем. Но, как бы то ни было, о чём с ним говорить она всё равно не представляла.
   Да, пожалуй, это сейчас и не было нужно. Одним долгим движением девушка погладила его от шеи до бёдер и улыбнулась.
- Ты замечательный, правда. Хотя как будто из другого мира, - она посмотрела на свою ладонь и увидела запёкшуюся кровь, то ли свою, то ли его, но скорее всё-таки второе, и почему-то ей совершенно не было стыдно ни за это, ни за их наготу. – Пить хочется, - только и сказала Эн, поднимаясь. – Пойду, сделаю кофе.
   Лисица пошла и действительно поставила чайник. Хозяйничая на чужой кухне, как будто у себя дома, набрала воды, подожгла конфорку. Всё закончилось и теперь ей сделалось немного грустно. Она больше не придёт сюда. Просто не осмелится ещё раз сунуться в этот ужасный квартал. Шакал тоже навряд ли захочет заглянуть к ней в гости. Зачем бы ему? Если бы Киан хотел жить иначе, то давно сделал бы что-нибудь. Неужели они больше не увидятся?..
   Что ж, наверное это нормально. Нынешней ночью в маленькой квартирке пересеклись два мира, а утром они разойдутся вновь. Эн тряхнула головой, писательская натура иногда шутила с ней странные шутки, выискивая красивые повороты сюжета, драму и борьбу противоположностей там, где должна была быть жизнь. Её жизнь. И никаких драм в этой жизни девушке было не нужно.
   Пока закипала вода, Эн вернулась в постель и улеглась рядом с Кианом, положив подбородок на скрещенные руки. Поначалу вид у неё был такой, будто лисица хотела задать вопрос экстраординарной важности, но потом она поболтала ногами в воздухе и спросила шакала:
- Какой у тебя любимый десерт? Я обожаю шоколад, яблочную шарлотку, да и вообще сладкое, а у тебя ничего такого не видела. Ты не сладкоежка? – Глобальные вопросы подождут до следующего или до какого-нибудь другого раза. – Когда ты последний раз был в кино? Какие фильмы тебе больше по вкусу? Когда у тебя день рождения? – Эн склонила голову набок и весело улыбнулась. – Расскажи мне о себе. А то как-то странно получается, без одежды я тебя видела, а ничего кроме имени не знаю.

+1