Вверх страницы

Вниз страницы
Старый Нью-Йорк уже готов открыть свои двери перед тобой, дорогой гость.
Готов ли ты окунуться в переплетение его улиц? Познать все тайны, творящиеся в нём под покровом ночи? Наполнить свои лёгкие терпким табачным дымом, азартом и страстью? Для этого тебе достаточно сделать один-единственный шаг и вскоре ты увидишь, что Нью-Йорк совсем не таков, каким кажется сперва. Кем будешь ты - жертвой или хищником?
Данный форум основывается на творчестве Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо о похождениях Джона Блэксада, главного героя серии комиксов "Blacksad".
__________________________________________________________________________________________________
Действие комиксов происходит в США конца 1950-х, населённой антропоморфными животными, причём вид животного отражает определённые черты характера и профессию персонажа. Напоследок хотелось бы добавить что без стараний Fialinija этот форум не был бы и вполовину так хорош.
__________________________________________________________________________________________________
Рейтинг игры - NC21.
http://images.vfl.ru/ii/1478798029/d3c5dcf6/14887703.png

Blacksad: Жертва или Хищник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blacksad: Жертва или Хищник » Эпизоды настоящего » Зелёный ад.


Зелёный ад.

Сообщений 1 страница 24 из 24

1


Участники и порядок отписи:
I — GameMaster.
II — Нина Мейер.
Место действия:
Маленький тропический остров, затерянный в Атлантическом Океане. Он преисполнен буйством красок. В густых кронах деревьев гнездятся диковинные птицы, а по ночам среди переплетений лиан мелькают глаза неведомых зверей. Филиал райских садов на грешной Земле. Осквернённый чьим-то присутствием.
Сюжет эпизода:
https://cdn.wallaps.com/wallpapers/300000/296836.jpg
Мама всегда говорила, что я родился счастливчиком. И её слова подтвердились, в который раз. Мне повезло выжить после крушения пассажирского лайнера, в отличие от своего соседа по каюте. Болтаясь всю ночь посреди вод океана, к утру я смог достичь твёрдой земли. Не знаю, что это за остров, да это и не имеет значения. Главное — я жив. Теперь осталось лишь дождаться прибытия спасателей, ведь они точно будут нас искать. На песке были ещё чьи-то следы, а значит до сюда смогли добраться и другие пассажиры. Надо их найти, ведь в группе у нас больше шансов на выживание.
Запись от 16 августа.

Отредактировано GameMaster (2018-05-20 13:46:08)

+1

2

В жизни такого человека, как Пирс Рок, по прозвищу Два Курка, часто бывали моменты, когда всё вокруг катилось к чертям. Вот и сейчас, матерясь и отплёвываясь солёной водой, олень мёртвой хваткой вцепился в спасательный круг, глядя на то, как блестящий холодным металлом в лунном свете пассажирский лайнер медленно погружался на дно. Швыряемый из стороны в сторону бушующими волнами, он лелеял надежду на то, что сможет пережить эту ночь. Ночь, когда затонула «Королева Елизавета».

   — Далась тебе эта Африка. – вялым голосом проговорила светловолосая девушка, щёлкая зажигалкой — Что ты там вообще забыл?
— Я же тебе сказал, что у меня там дела. – сухо ответил Пирс, расстёгивая свою рубашку и даже не смотря на ехидну, растянувшуюся на кровати.
— Дела. У тебя всегда дела. Как будто кроме этого ничего больше нет. – проговорила она, пуская клубы дыма плавать по крохотной комнате с обшарпанными стенами.
— Аманда, не начинай. Ты прекрасно знаешь, что это за «дела». – олень взял протянутую девушкой самокрутку и глубоко затянулся, окуная свой рассудок в сладкий дурман марихуаны.
— Ах, ну да, как же я могла забыть, - с нескрываемым раздражением буркнула ехидна – Ты ведь очень занятой человек. Мне вот интересно, а твоя жена тоже в курсе, чем ты занимаешься?
— Аманда…
— Было бы интересно узнать, что она скажет, если все твои делишки вдруг всплывут. Хотя бы одно из них. Она наверно очень расстроится. Как и твоя славная дочурка. – девушка не без удовольствия продолжала колоть оленя словами.
— Слушай меня сюда, - вскипев, прикрикнул Пирс – Ни моя жена, ни моя семья тебя не касаются! Тебя я только трахаю. И точка. Ты меня поняла?!
— Да поняла, не дурочка. – глаза девушки лукаво заблестели – Ладно, к чёрту тебя. Возьми вон ту бутылку виски и иди сюда. Ты ведь за этим сюда приехал.

   Солнце едва забрезжило кровавыми каплями на горизонте, когда лицо Пирса ткнулось в мокрый песок. Совсем обессиливший, он с трудом поднял голову и огляделся по сторонам. Оленю повезло – ведь всего в каких-то двадцати метрах от него из воды торчали острые зубы прибрежных рифов, способных разорвать его плоть и раздробить кости. Расцепив свои пальцы, что никак не желали отпускать жёлтую резину спасательного круга, мужчина сперва встал на четвереньки, а затем выпрямился во весь рост. Он был совершенно один. В голову Пирса тут же полезли мысли, что лишь ему удалось выжить после крушения. А ещё почему-то вспомнился Робинзон Крузо. Неужели и ему так же придётся выживать на необитаемом острове, в надежде на скорое спасение.
- Ах ты ёб твою… - только и пробормотал Пирс, осознавая трагичность своего положения. Как вдруг ему на глаза попалась цепочка чьих-то следов, уходящих куда-то вглубь острова. В джунгли.

   — А я ей и говорю, что лучше купить подороже, но зато качественнее, - тараторил усатый выдра – А она ни в какую. Упёрлась рогом и стоит на своём, что нам и дешёвая сгодиться. Вот одним словом – корова.
Пирс с трудом сдержал измученный стон, проклиная всех богов за то, что его соседом по каюте оказался именно этот человек.
— В общем, я её минут двадцать уговаривал взять… - продолжал мужчина, как вдруг судно ощутимо тряхнуло.
— Что это? Вы тоже это почувствовали? – выдра на секунду замолк, внимательно прислушиваясь.
Пирс лишь коротко кивнул в ответ, наслаждаясь теми секундами наступившей тишины.
- Только бы это оказались не мины. – с тревогой проговорил мужчина – Вы ведь знаете, что в войну фрицы раскидали здесь столько мин, что мама не горюй.
— Нет, не знаю. И знать не хочу. – не желая слушать очередную историю, олень попытался сразу же замять тему.
— Да, их тут полным-полно. Столько наших кораблей потонуло из-за них. И продолжают тонуть, если невзначай наскочат. – выдру, казалось, вовсе не смутила реакция своего «собеседника».
Как вдруг нутро «Королевы Елизаветы» взревело тревожной сиреной. Умолкнув, выдра принялся споро собирать свои вещи, в беспорядке запихивая их в чемодан.
— Я так и знал, так и знал что это мины. Надеюсь, здесь имеются шлюпки.
Лайнер тряхнуло ещё несколько раз, и теперь Пирс отчётливо расслышал звучные хлопки взрывов. Подхватив свой кейс, он бросился к выходу из каюты, вовсе не желая потонуть. Когда олень достиг лестницы, ведущей на палубу, то уже по пояс барахтался в холодной воде. Было понятно, что ещё несколько минут, и «Королева Елизавета» окончательно уйдёт на дно.
Всюду царила суета и суматоха. Бегавшие туда-сюда матросы раздавали людям спасательные круги и спускали заполненные шлюпки на воду. Схватив свой оранжевый круг, олень хотел было занять свободное место в одной из них, как вдруг лайнер стал стремительно крениться набок, выбрасывая мужчину в бушующий океан.

   Пальмы блестели росой в лучах рассветного солнца. Зелёное оперенье их широких листьев шумело высоко над землёй, укрывая её тенью. Под ними росла жёсткая трава, вспученная вывороченными корнями, валялись гнилые кокосы и то тут, то там пробивались новорожденные ростки. Впереди была лишь тьма леса, в которой олень сумел разглядеть очертания чьих-то фигур. Пристально приглядевшись, он вскоре удостоверился, что ему не показалось. Это и впрямь были другие выжившие с лайнера.
— Эй, эй! Подождите меня! – прокричал Пирс, принявшись продираться в их сторону через дремучие заросли.

+1

3

΅  Эти две августовские недели стали для Нины настоящим праздником. Неожиданность следовала за неожиданностью и все как одна оказались приятными. Сначала на пороге заведения, где она пела, появился один из давних, но ещё не до конца забытых поклонников.
   Смазливый черноволосый баран Марко де'Суза когда-то увлёк её тем, что отменно танцевал. Теперь он стал старше, тяжелее, заматерел и, пожалуй, выглядел даже привлекательнее прежнего, отчего они едва не начали вспоминать старые добрые времена прямо в кладовой за сценой. Но осторожность всё же взяла верх и, напоследок многообещающе мазнув хвостом по физиономии, Нина выставила его за дверь.
   На следующее утро посыльный принёс ей корзину бордовых роз, в которую вместо записки был вложен билет на "Королеву Елизавету" и чек на карманные расходы. С удовольствием отметив про себя, что Марко ещё и поумнел, Нина собрала вещи, насочиняла с три короба своему нынешнему любовнику и, тихонько посмеиваясь над тем, что моржу тоже пойдут рога, укатила в путешествие.
   Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. И вот теперь "Королева Елизавета" опустилась на дно морское, а Нина сидела в переполненной шлюпке и думала, что ситуация поразительно напоминает неприличный анекдот. Тот самый, где всевышний внял мольбам неверной жёнушки и спас её репутацию в обмен на то, что через три года она утонет.
   Прошло три года и легкомысленная женщина, благополучно обо всём позабыв, отправилась в круиз. Но стоило только отойти от берега, как поднялся ветер, засверкали молнии и начался ужасающий шторм. Тут-то и вспомнилась та давняя история. Женщина вновь упала на колени и принялась просить, мол, ладно я, но остальные-то ни в чём не виноваты. Тогда разверзлись облака и оттуда ей в ответ прозвучал громоподобный глас: "Да я же вас, шлюх, три года тут собирал!"
   В первые несколько минут Нина перепугалась, как и все, но потом посмотрела на визжащих, падающих в обморок тёток и решила, что ни за что и никогда не позволит себе выглядеть вот так. В целом, это оказалось не слишком сложно, ведь участники событий не могли видеть всей картины происходящего. Ей досталось место на корме шлюпки, откуда было видно лишь чёрный силуэт тонущего корабля, несколько перевёрнутых лодок, да кучу болтающихся на воде обломков. Потом ещё двоих или троих пассажиров вытащили из воды и их стало так много, что шлюпка едва не черпала бортом. Пришлось сидеть почти не шевелясь а вокруг сделалось темно и тихо, только волны плескались где-то совсем рядом, да кто-нибудь иногда всхлипывал и стучал зубами.
   После ночи сидения на раскачивающейся жёрдочке, мокрая и продрогшая Нина просто была не в состоянии воспринять масштабов трагедии и куда больше переживала за возможность простудиться, чем за количество погибших. Гораздо сильнее её пробрало, когда их шлюпка наткнулась на что-то в темноте и тоже перевернулась. Никогда особо не увлекавшаяся плаваньем, кошка шестым чувством поняла, что надо спрыгнуть самой и отплыть как можно дальше.
   Именно благодаря этому Нина не получила бортом по голове, а всё остальное от неё уже не зависело. Женщину закрутило водоворотом, утянуло вниз, ободрало бок об дно, и выкинуло на песчаную отмель. Платье порвалось, от солёной воды стягивало кожу, щипало в носу и жгло царапины, но в остальном Нина отделалась лёгким испугом. Кровь остановилась сама, даже перевязывать не пришлось. Единственным, что основательно смущало женщину, было появление суши на таком близком расстоянии от их прежнего местоположения. Нет, конечно, Нина была рада, но всё же выходило, что либо капитан сильно изменил курс, либо они угодили куда угодно, только не на материк.
   Но всё это потом. Сначала она отползла от страшного моря и, по пути распрощавшись с ужином и морской водой, которой успела наглотаться, сжалась в комочек под ближайшим деревом. Светало удручающе медленно. Кошка успела отдышаться, успокоиться и почти обсохнуть, а потом, так и не дождавшись восхода солнца, побрела искать других выживших.
   Вскоре Нина наткнулась на ещё одного пассажира своей шлюпки. Девушка панда, сидевшая недалеко от неё, сейчас лежала лицом вниз у кромки прибоя и волны плавно покачивали её тело. Едва ли там ещё можно было чем-то помочь, но Нина всё же вытолкала её на песок и перевернула на бок. Дальше она рассчитывала найти остальных, но эта находка оказалась первой и единственной. С одной стороны это радовало, значит всё ещё оставалась надежда отыскать живых, с другой, женщина всё больше и больше нервничала и даже подскочила от неожиданности, когда её окликнули откуда-то сверху.
   - Что вы там делаете, милочка? – произнесла непонятно откуда взявшаяся пожилая гусыня, будто Нина была не одной из потерпевших кораблекрушение, а её горничной, непростительно долго разыскивающей в гардеробной зонт или подходящую к шляпке пару перчаток. – Все уже давно собрались на берегу и ждут спасательный катер.
   Нина хотела было сообщить манерной бабульке, что ожидание может затянуться, но в горле окончательно пересохло и получилось только невнятное хрипение. Тяжело закашлявшись, кошка прикрыла рот ладонью и махнула рукой, мол, иди, добрая женщина, я следом.

Отредактировано Нина Мейер (2018-05-22 19:28:13)

+1

4

Колючий кустарник рвал одежду Пирса в клочья. Ежесекундно спотыкаясь о узловатый корни, торчащие из влажной жирной земли, олень с трудом шёл вперёд, изо всех сил надрывая пересохшую глотку. Но то ли другие выжившие не слышали его, то ли они и вовсе были лишь причудливой игрой света и тени шумевших джунглей, спутавшей сознание мужчины. Как бы Пирс не старался их догнать, они всё удалялись, пока окончательно не скрылись за занавесом тугих лиан. Сочтя, что ему и впрямь всё это померещилось, олень повернул было назад, как вдруг с ужасом обнаружил, что не может найти дорогу на побережье.
— Вот ведь сука, сука, сука. – бормотал он себе под нос, примечая, что уже проходил мимо поваленного дерева. Ситуация сама по себе была не из приятных, а к ней ещё добавилось острое желание курить. Всё нутро оленя буквально чесалось, а и без того напряжённые нервы уже принялись рваться, застилая глаза Пирса плёнкой бессильной злобы на всё вокруг.
— Да пошло оно всё нахер! – выкрикнул мужчина неизвестно кому. Встревоженные звуком его голоса, пёстрые птицы подхватили этот крик и принялись разносить по всем джунглям, неистово посвистывая и щёлкая клювами, чем ещё сильнее раздражали Пирса.
— И этот лайнер, и этот остров, и эти джунгли, и эти птицы! – в запале продолжал кричать олень, как вдруг он почувствовал укол. Что-то острое впилось в шею мужчины, заставив его инстинктивно замолчать и схватиться за неё. Однако Пирс даже не успел подумать, что это такое было, ведь в следующую секунд сознание мужчину провалилось в темноту беспамятства.

   — Эй, мистер, вы живы? – чья-то потная ладонь постукивала оленя по лицу, приводя того в чувства. Приоткрыв один глаз, мужчина увидел склонившегося над ним бабуина, что обеспокоенно разглядывал его. На вид парню было лет шестнадцать, если не меньше. Одет он был по самой последней моде пай-мальчиков – длинные гетры, перепачканные в грязи; короткие шортики бежевого цвета; строгая белая рубашка с чёрными подтяжками и классические мужские туфли с каблуком. Довершала эту картину невыносимо зализанная чёлка, выглядывающая из под дурацкой цветастой панамы. Сам он был чуть полноват и невысокого роста. Поняв, что его «подопечный» вроде как жив, пацан облегчённо выдохнул и поднялся с колен.
— Фух, ну и напугали же вы меня, мистер. – проговорил бабуин, утираясь аккуратно сложенным носовым платком.
— Чем же? – просипел в ответ Пирс, с трудом ворочая языком.
— Ну как чем?! – всплеснул руками мальчуган – Я же вас чуть… - начал было говорить он, как вдруг осёкся на полуслове.
— Ой, простите, мистер, я сейчас. – бросил он, а затем тут же скрылся в ближайших кустах.
— Фрукты эти, ну и дрянь. На вкус вроде ничего так, как апельсины, вот только… Ой, ещё раз простите, мистер.
— Ничего-ничего. – пробормотал в ответ Пирс, вовсе не обращая внимания на те звуки, доносившиеся из-за кустов. Сейчас мужчину волновали лишь две вещи – каким образом он оказался на побережье, и почему яркое солнце уже клонилось к закату. Неужели он так долго пролежал без сознания.
— Мистер, а вы ведь тоже плыли на том корабле? – спросил вышедший из-за кустов бабуин.
— Ну да. - оленю чертовски хотелось пить. Каждое новое слово наждачной бумагой царапало его горло, заставляя того кривиться от боли.
— Я так и понял. – деловито поправив воротник своей рубашки, пацан принялся пристально смотреть на мужчину.
— Чего тебе?
— Мистер, а как вас зовут?
— Пирс. – олень был слишком сильно измотан, чтобы язвить этому хоть и домашнему, но всё же несколько нагловатому мальчику.
— А меня Элиот. Будем знакомы, мистер Пирс. – сияя кривоватой улыбкой, бабуин протянул руку для рукопожатия.
— Угу.
— Мистер Пирс, а пойдёмте со мной. У нас тут лагерь неподалёку. У нас – в смысле у остальных, кто ещё спасся.
— Веди. – понимая, что иных вариантов у него всё равно нет, олень поднялся с песка и поплёлся следом за пацаном, с трудом переставляя ноги.

   — Ну вот, мы почти пришли. – проговорил Элиот минут через десять – Осталось только скалу обогнуть.
И впрямь, пройдя ещё немного, Пирс увидал оживлённый лагерь. В нём было от силы человек десять. Кто-то из них раздувал огонь, кто-то пытался поставить что-то вроде тента, сплетённого из пальмовых листьев, а кто-то просто сидел, тупо уставившись в песок.
— Эй, я нашёл ещё одного! – закричал Элиот, ускорив свой шаг. Все прочие повернули голову в его сторону, пытаясь разглядеть в сгущающихся сумерках, кого же он с собой привёл.

+1

5

΅  Всё утро Нина находилась в какой-то прострации, причиной чему, вероятно, стало чрезмерное количество морской воды, применённое внутренне и наружно. Постепенно кошка обсохла и даже попыталась привести себя в порядок, а собравшиеся вместе невольные туристы осмотрели приличный кусок побережья и отыскали небольшой пресный ручеёк. В горле перестало саднить, с языка исчез отвратительный привкус желчи и Нина, наконец, смогла мыслить адекватно.
   Мысли, прямо скажем, выходили невесёлые. Когда их найдут и найдут ли вообще, неизвестно. Еды и укрытия нет, да и непонятно откуда текущую воду, по-хорошему, тоже бы следовало прокипятить. Для Нины это не было критично. Она, как и многие верующие люди, была той ещё фаталисткой. Всеми управляет судьба, а кошка знала того, кто управляет судьбой, и потому считала, что если уж кому и грозит гибель от дизентерии или воспаления лёгких, то очно не ей.
   А вот у остальных хватало поводов переживать, ведь в тропическом климате процветают и куда более страшные болезни и паразиты. И, что самое главное, билет на "Королеву Елизавету" стоил немалых денег, то есть среди пассажиров были люди в основном обеспеченные, непривычные к ручному труду и не приспособленные к хоть сколь-нибудь тяжёлым физическим испытаниям. Пожалуй, в глубине души Нина считала, что они все не просто оказались здесь и у каждого даже имелся свой список грехов и отряд скелетов в шкафу.
   В этом смысле Нина, жившая так, чтобы в аду встречали с поклонами и восхвалением, удачно выделялась на фоне остальных непробиваемым спокойствием и уверенностью в том, что всё будет хорошо. Для неё будет. А прочие спасшиеся вызывали в женщине некоторое подобие научного интереса. Ведь любопытно же узнать, почему они здесь и какие ещё испытания им уготованы.
   Потому Нина проявляла к каждому искренний интерес и старалась помочь не делом, так хотя бы советом. Что пришлось очень кстати, ведь она одна из немногих имела какое-то представление о жизни в джунглях, хоть оно и базировалось большей частью на не самых достоверных рассказах мужчин, когда-то показавших мисс Мейер Африку.
   Собственно, в том, чтобы определить съедобные, пусть и немного зеленоватые фрукты и наловить на обед крабов, морских ежей и мидий ничего сложного не было. Разве что чёрные колючки ежа на тёмной коже были почти невидны и занозы доставать оказалось сущим мучением, а печёные на углях мидии по вкусу и текстуре, оказывается, здорово напоминали резину, но это, учитывая общее положение потерпевших крушение, было меньшим из возможных зол. Зато они быстро развели огонь с помощью монокля доктора Андерсона, который, несмотря на многообещающее научное звание, к всеобщему разочарованию оказался доктором философии, да ещё и изрядным ворчуном, и нашли подходящий для хранения воды старый черепаховый панцирь, а рукодельница миссис Кари, та самая, что нашла Нину, показала, как из кокосовых волокон можно сплести довольно прочные верёвки.
   К заходу солнца место сбора "королевских островитян", как невесело пошутил кто-то из мужчин, уже больше походило на лагерь, чем на сборище попавших в беду людей. И всё невеликое общество собралось у костра за скромным и достаточно скверным на вкус ужином.
- Что мы теперь будем делать? – спросила Элси, молоденькая, томная барышня, одним своим видом вызывавшая у Нины приступы глухого раздражения.
   Не верилось кошке, что можно быть настолько чувствительной, чтобы спустя почти сутки после крушения, по уши погрузившись в собственные проблемы, продолжать всхлипывать о погибших, будто они тонули прямо сейчас у неё на глазах. Это уже не ранимость, а обыкновенная истеричность и потрясающее умение себя накручивать.
- Ждать помощи. Что же ещё? – отозвался доктор, почему-то симпатизировавший этой дурёхе.
- Просто сидеть и ждать? Но ведь здесь это будет не очень удобно.
- Боюсь, милочка, сейчас всюду будет не очень удобно, - меланхолично заметила миссис Кари. – Здесь вообще довольно сложно с удобствами.
   К разговору подключились и остальные. Кто-то считал, что завтра следует начать исследовать остров и углубиться в лес для поисков пищи, другие наоборот утверждали, что нельзя покидать побережье, ведь тогда они рискуют пропустить корабль. Нина была согласна с первыми. Ждать спасателей лучше не на берегу, а на какой-нибудь возвышенности, оттуда и обзор лучше, и сигнал о помощи подать проще, и с едой, укрытием и дровами проблем будет меньше.
   Но, даже составив определённое мнение о ситуации, кошка не спешила его высказывать. Когда прибудут спасатели ещё неизвестно, а до тех пор их маленькое сообщество будет предоставлено само себе. Как и в любой группе, в нём скоро появится лидер и те, кто будет им недоволен. Ей предстояло провести немало времени с этими людьми, потому для начала имело смысл просто посидеть и понаблюдать, чтобы потом поддержать сильнейшего.

+1

6

В отличие от Элиота, остальные выжившие встретили Пирса без особого ажиотажа, и на то были веские причины. Для мальчишки вся эта ситуация, в которую они попали, была не более чем увлекательным приключением, вроде тех, о которых он читал в своих книжках. Взрослые же напротив, прекрасно понимали, в какое дерьмо им «посчастливилось» вляпаться. Потому-то они видели в Пирсе не очередного друга, а лишний голодный рот, который придётся кормить. Ограничившись скупым знакомством, они напрочь потеряли к оленю свой интерес, предоставив того самому себе. Впрочем, он был этому только рад. Чьё-то излишнее внимание к своей персоне лишь тяготило бы Пирса. По крайней мере в данный момент.

   Выживших было не так уж и много – всего десять человек, не считая самого Пирса. На вид все они были людьми состоятельными и влиятельными. Куда влиятельнее оленя. Этот круиз должен был стать для них увеселительной прогулкой, в которой их единственной заботой была бы лишь ноющая с утра голова, после обильных возлияний прошлым вечером. Тем несуразнее они сейчас казались Пирсу. Мужчины и женщины в дорогих одеждах, грязных и местами порванных, что сидели на песке и делили между собой пережаренных мидий. И глядя на них, Пирс тихонько злорадствовал. По его мнению – все эти люди заслужили эту участь. Привыкшие иметь всё и сразу, пусть и они теперь почувствуют на своей шкуре, каково это – жить своими трудами. На этом острове им не помогут деньги или связи. На этом острове все они были равны.

   — Я всё же считаю, что мы должны остаться на побережье. Так у нас больше шансов. – проговорил доктор Андерсон, откладывая в сторону свою импровизированную тарелку.
— Нет, здесь нам делать нечего, лучше идти вглубь острова. – тут же принялся спорить с ним грузный медведь, имя которого Пирс не смог сразу вспомнить – А ты, если хочешь, и дальше просиживай задницу на песке.
— Но послушайте, так мы сможем подать сигнал бедствия проходящему мимо кораблю. – доктор продолжал говорить своим невозмутимым тоном. Впрочем, он вообще старался держаться культурно. Слишком культурно.
— Если не сдохнем от голода раньше. Лично я не собираюсь жрать этих мидий на завтрак, обед и ужин.
Остальные члены группы молчали. По их лицам было видно, что этот спор длится уже не первый час. И перерыв в нём был только на еду.
— В любом случае, ночевать нам придётся здесь. – подал голос Пирс – А завтра утром уже видно будет.
— Хм, и вправду, сейчас этот спор не имеет смысла. – доктор сразу пошёл на попятную – Лучше дождаться утра.
— Да. Потому что с утра мы уйдём отсюда в джунгли. – медведь меж тем не собирался уступать.

   На этой, достаточно эмоциональной, ноте выжившие принялись расходиться по своим местам. Кто-то из них заранее подготовился, соорудив что-то вроде кровати из сваленных пальмовых листьев. Кто-то просто ложился на жёсткий песок, подложив под голову свой пиджак или кофту. У костра осталась сидеть лишь юная кошка, что за весь вечер не проронила ни слова.
— Эй, а ты чего спать не идёшь? – спросил у девушки Пирс, что искал себе место, куда бы прилечь. Откровенно говоря, Нина, кажется так звали кошку, была наиболее симпатична оленю. Хотя бы потому, что не выказывала свой чванливый характер, в отличии от остальных светских дам из их группы. Поэтому немудрено, что вкупе с её миловидной внешностью, Пирс положил свой глаз именно на Нину.
— Если хочешь, то можешь лечь со мной. Места в любом случае хватит.

+1

7

΅  Притихшая Нина вообще сомневалась, что сегодня удастся поспать. Через три-четыре часа после захода солнца песок окончательно остынет и каждого, кто найдёт в себе силы задремать, разбудит холод. Если же усталость окажется сильнее, то к утру земля вытянет всё тепло и они промёрзнут так, что зуб на зуб попадать не будет. Оставалось либо не ложиться вообще, либо спать урывками, между делом поддерживая огонь. А лучше найти бы себе постель подальше от земли, только где ж теперь её взять.
   Нина мечтательно обняла колени и уставилась в костёр, вспоминая любимый гамак и бордовый плед. Вот уж где было по-настоящему удобно валяться. Днём не жарко, ночью не холодно. Пока в её уютные фантазии не вторгся чей-то смутно знакомый голос. Кошка подняла голову и с интересом воззрилась на одного из товарищей по несчастью, у которого правила этикета ещё не окончательно изжили наличие здравого смысла. Вместе ведь действительно теплее, но переживания о сохранности своего и чужого личного пространства зачастую вынуждают задвигать эту простую и очевидную мысль подальше, пренебрегая реальными проблемами в угоду надуманным.
- Идём, - легко согласилась Нина, поднялась и пошла следом, оставляя выбор места за мужчиной. Выходит, сегодня ей всё-таки суждено было выспаться.
   Пожалуй, если бы они встретились в других обстоятельствах, то она бы сказала, что Пирс ничего. Ничего интересного. Хотя в устах этой кошки такая оценка, скорее, прозвучала бы комплиментом. Нина обычно выбирала себе мужчин с какими-то явно выраженными пороками. Неуверенных в себе или наоборот, чрезмерно себялюбивых, похотливых, гордых или даже жадных, при условии, что это качество не переходило в болезненную манию коллекционирования всего, хоть сколь-нибудь ценного. Такими было легко управлять. Сластолюбец всё отдаст за бурную ночь, гордец за похвалу, да и оказаться на положении любимой вещи, тщательно оберегаемой и лелеемой, на самом деле, не такая уж скверная участь. Особенно, когда знаешь, что можешь в любой момент это прекратить. А Пирс был из тех, кому барышни вроде Элси мечтают упасть в объятья, чтоб осчастливить их собой и жить, как за каменной стеной.
   Конечно, тёмных сторон хватало и у него, но барышни эти поразительно искусны в самообмане и умудряются совершенно ничего не замечать, а потом, когда что-то внезапно выплывает на поверхность, рыдают и заламывают руки, вопрошая, с чего вдруг их милый и единственный так изменился, и не желая признавать, что он всегда был таким. Нина же видела, что олень сам контролирует свои пороки, а не наоборот, и предпочла бы держаться от него подальше. Ему подобными мужчинами, действительно, можно увлечься и стать такой же, как Элси, потому что, влюбляясь, глупеют даже очень умные женщины.
   Ничего не поделаешь, стремление обрести защиту и опору заложено в каждой. Но кошка уже нашла свою в ком-то неизмеримо бо́льшем, чем обычный человек, и к тому же дьявольски ревнивом, потому не собиралась допускать даже намёка на конкуренцию. Хотя трудно было не признать, что на диком необитаемом острове такие качества тоже обретали определённую привлекательность.
- Ты же будешь вести себя, как джентльмен? – полувопросительно произнесла Нина, укладываясь рядом.
   Она и так знала, что будет. А как ещё может вести себя едва не утонувший, голодный и усталый мужчина? Только лечь и уснуть, думая о хорошенько прожаренной отбивной с двойным гарниром. Ну, или хотя бы попытается это сделать. Едва ли его прельстит мысль провести полночи, уговаривая какую-то кошку, чтобы в итоге даже в случае успеха не смочь им воспользоваться. Потому Нина довольно бесцеремонно улеглась рядом и прижалась к оленю спиной. Что получилось на удивление удобно, хотя она никогда не могла понять, от чего это зависит. Бывают парни, будто сошедшие со страниц сборника эллинских мифов, любовалась бы ими и любовалась, но спать с такими, как на груде кирпичей. А бывает совершенно ничего особенного, но вот обнимет и не хочется, чтобы отпускал.
   - Откуда ты? – негромко спросила кошка, улыбаясь тому, какая ерунда порой лезет в голову, и повела плечами, устраиваясь поудобнее. – Многие там будут о тебе волноваться? – Спросила и только после подумала, что зря она об этом. – С кораблём давно пропала связь и о крушении уже должно быть известно. Нас ищет и береговая охрана, и владельцы судна, и агенты десятка страховых компаний. Даже если облажаются первые и вторые, то третьи из-под земли достанут свидетелей того, что это не подпадающий под страховку случай, лишь бы не платить компенсации. Хотя, признаться, я так и не поняла, что там случилось.

Отредактировано Нина Мейер (2018-06-07 15:11:44)

+1

8

Пирсу уже доводилось иметь дело с такими девушками, как Нина. Слишком часто. И почти всегда такие знакомства заканчивались ссорами на повышенных тонах, битьём посуды и обоюдными клятвами превратить жизнь в сущий кошмар. И именно этим они и привлекали оленя. Мужчина прекрасно знал себе цену. Знал, что недурен собой. Знал, что ему не надо прикладывать много усилий, чтобы очередная дама, чей манящий образ прорывался сквозь дурманящую пелену алкоголя, наутро проснулась в его кровати. Потому-то ему довольно скоро наскучило соблазнять наивных и доверчивых девушек или опытных женщин, жаждущих мужского внимания. Оленю требовался соперник, с которым он будет на равных. От мыслей и поступков которого он сможет почувствовать настоящую опасность. И насколько Пирс умел разбираться в людях – Нина была как раз из такой породы. Себе на уме. Лелеющая исключительно свои желания и заботы, расценивающая всех прочих лишь с точки зрения собственной выгоды. Минутной или долгосрочной. Такие как она в один момент могут страстно целовать тебя, пробуждая самые пошлые фантазии, и прикидывать, сколько таблеток клофелина бросить в заботливо поданный бокал с шампанским, чтобы ты некрасиво изошёл пеной прямо на дорогом постельном белье. Такие девушки тянули Пирса к себе. И наличие жены и семилетней дочери ничуть не препятствовали оленю связывать себя мимолётной страстью с такими, как Нина. Страстью, что на утро будет плавать использованным презервативом в унитазе.

   — Джентльмену даже на необитаемом острове следует оставаться джентльменом. – отшутился Пирс на колкий вопрос кошки. Всё-таки он не ошибся. В каждом слове и движении Нины читался её истинный нрав. Нарочитая отстранённость, безразличность ко всему происходящему, пока на неё смотрит хоть одна пара глаз, ведь нельзя дать слабину перед кем-то посторонним. Нельзя дать постороннему и малого шанса воспользоваться этой самой слабостью. Пирс был готов поставить все свои деньги на то, что окажись кошка на этом острове совершенно одна, она бы металась и выла от безысходности, не зная, что ей делать. А сейчас же девушка играла свою роль, конкретно перед ним, и олень прекрасно осознавал, что она так же щупала его, как и он её, чтобы определиться, насколько он ей интересен. Даже лёжа к оленю спиной.

   Лёжа на остывающем песке и чувствуя тепло женского тела, Пирс немигающим взглядом смотрел в чёрное, как смоль, ночное небо. Наконец, отбросив в сторону все дневные заботы, олень мог привести свои мысли в порядок. Мысли были невесёлыми. Положение их было незавидным. По чистой случайности всем им удалось пережить прошлую ночь, в отличие от нескольких десятков других пассажиров. Может пройти не одна неделя, прежде чем поисковые корабли соизволят причалить к этому клочку суши. И Пирс собирался приложить все усилия, чтобы взойти на борт спасателей. Однако для оленя это будет лишь половиной спасения. Его «Начальник» явно не будет утруждать себя разбирательствами, по какой причине был утерян столь ценный груз, который Пирс вёз в своём чемодане. Груз, оцениваемый в шестизначную сумму. Сумму, с которой Пирс Рок, по прозвищу Два Курка, поимел бы лишь самый мизерный процент. Так же оленю было очевидно, что в Нью-Йорке ему более нет места, как и во всей Америке. А это значит, что ему опять придётся напрягать своих знакомых, чтобы те выправили ему новые документы и помогли с переходом границы. Ему, и возможно его семье, если они его дождутся. Если им дадут его дождаться. Однако его мысли вдруг были прерваны вопросом Нины, которая и не думала засыпать.

   — Откуда я? Из Нью-Йорка. И волноваться обо мне будут, - хотевший было продолжать, Пирс вовремя осёкся – Лишь владельцы квартиры, которым нужны мои деньги.
Нине вовсе не обязательно было знать всю правду о его личной жизни. Да и ей, скорее всего, было это вовсе не интересно. Так, лишь дежурный вопрос, чтобы лишний раз прощупать почву.
— Что же до нашего крушения, я полностью уверен, что нас скоро найдут. Через пару дней, максимум через неделю. Когда на борту столько собралось столько толстосумов, спасатели умеют работать очень оперативно.
Закончив говорить, Пирс ещё некоторое время лежал и вслушивался в звуки тропической ночи. Шум набегающих волн, таинственные шорохи в джунглях укрытых мраком, мерный треск пламени, и чей-то натужный храп – всё это не способствовало скорейшему приходу сна.
— А ты? Расскажешь о себе? – проговорил олень, чуть повернув голову в сторону Нины – Впрочем, можешь не рассказывать. Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы представить, насколько много денег в кармане тех, кто любят тебя баловать.
В ответ Пирсу была лишь тишина. Не дождавшись какой-либо внятной реакции на свои слова, олень лишь пожал плечами и принялся стаскивать с себя куртку, оставаясь в майке, которая уже не была такой белой.
— На вот, можешь взять. У неё тёплая подкладка. Всё лучше, чем стучать зубами, лёжа на холодном песке. В конце концов, я же обещал быть джентльменом.

+1

9

΅  - Надо же какое совпадение... И я тоже оттуда. Может быть, у нас даже есть общие знакомые, ведь порой этот большой город бывает так тесен.
   Уже прикрывшая было глаза, кошка вновь распахнула их и недовольно дёрнула хвостом, чувствуя, как по всему телу, будто волна статического электричества, прокатилось раздражение. Надо же, какой наблюдательный попался. Всё-то он понимает, во всём-то он разбирается. Нину откровенно взбесило, что олень вот так запросто назначил ей цену, да ещё сразу же признал, что не сможет её заплатить.
   Более того, он действительно решил поизображать из себя джентльмена, и эта снисходительность задела её чуть ли не больше, чем навешанный ярлык дорогой шлюхи. Тем более что относительно рода деятельности самого Пирса она пока ничего толкового сказать не могла. Хотя он явно слишком хорошо разбирался в вещах, о которых джентльмен и знать-то не должен. Впрочем, виду Нина не подала, совсем наоборот. Благодарно улыбнувшись, она положила свою ладонь поверх его руки и не дала окончательно снять куртку.
   - Не надо, это всё равно не поможет. Одежда ведь не греет, она только сохраняет тепло. Я маленькая и у меня его немного, так что и беречь особо нечего. В итоге мы только оба замёрзнем ещё быстрее. Лучше сделать по-другому, - кошка легонько толкнула его, укладывая набок, и тоже забралась в расстёгнутую куртку, улёгшись на одну её полу, прикрывшись другой и для верности положив мужскую руку себе на талию. – Ну вот, так будет гораздо лучше, - шепнула она, умостив голову у него на плече и снова закрывая глаза.
   Кому так будет лучше, Нина не уточнила, но Пирс ещё легко отделался, потому что если бы она взяла куртку, то пришлось бы лечь наоборот, а через полчаса маленькое чёрное искушение ещё надумало бы погреть ладошки в карманах его брюк. Сам виноват. Ни для кого не новость, что рано или поздно люди начинают соответствовать тому, что о них думают. В особенности это касается женщин и творческих натур, а в случае Нины попадание было, что называется, два из двух, потому Пирс практически мгновенно получил то, о чём заговорил.
   Ну, им хотя бы на самом деле стало теплее. Близость мужчины возбуждала и Нина, напрочь опровергая слова о своей холодности, сделалась горячей, словно печка. От оленя пахло морем, дымом и им самим, создавая довольно-таки приятное сочетание запахов. Нина хотела сказать ему об этом, но немного подумала и промолчала. У всякой игры должны быть свои рамки. Она хотела лишь слегка подразнить Пирса, а не доводить его до греха, не сейчас уж точно, и чувствовала, что если продолжит открывать рот, то его вполне могут закрыть самым простым и очевидным в данной ситуации способом. И ведь она даже возражать не станет. Какое там, даже сейчас кошка посапывала, уткнувшись носиком в рыжеватую шерсть и едва не урча от удовольствия.
   Нина чувствовала накопившуюся за день усталость, свинцовой тяжестью давившую на виски, но никак не могла уснуть. Будь прокляты эти суровые мужчины, которых хочешь больше, чем они тебя, и все прочие переживанья этих безумных суток. Прошло ещё около часа, кошка пошевелилась, будто бы во сне, и перестав изображать настоящую леди, улеглась так вольготно, как если бы они всю жизнь спали вместе. Удобно сложив на Пирса руки, ноги и даже хвост, она, наконец, блаженно вздохнула и заснула.

Отредактировано Нина Мейер (2018-06-15 15:45:35)

+1

10

Олень лишь хмыкнул, не собираясь противиться желанию девушки, что обнимала его сейчас настолько сильно, насколько это вообще было возможно. В конце концов, не этой ли реакции он ожидал, предлагая Нине свою куртку. И он и она прекрасно понимали правила этой игры. И он и она искали сейчас в них лазейку, чтобы одержать верх над соперником, пусть и нечестным путём. Пирс уже давно не был тем юнцом с обсыпанным прыщами лицом, ломающимся голосом и прочими прелестями пубертатного возраста. Близость женского тела, особенно такого шикарного, как у Нины, бесспорно возбуждала его, но не до такой степени, чтобы терять над собой контроль. И если он проявит сейчас несдержанность, то это обязательно аукнется ему в будущем. Потому-то Пирс сейчас просто лежал на песке, обнимая девушку в ответ, и усиленно делал вид, что засыпает. Впрочем, тем же самым сейчас была занята и Нина. Слегка подрагивающие ресницы, рваное дыхание и напряжение в руках – всё это выдавало её с головой. На мгновение в черепной коробке оленя поселилась одна простая мысль – просто взять Нину. Здесь и сейчас. Грубо. Совершенно не заботясь о том, чего она хочет. Да, разумеется, эта мысль была рождена исходя из фрейдистского образа, в котором мужчина-вождь должен очаровать, возбудить, соблазнить и в итоге жёстко оплодотворить и удовлетворить женщину. И можно было не сомневаться, что сама Нина не захочет этого. Ведь для того чтобы сделать девушку зависимой от самого себя не нужен особый дар – всё это обычная технология. Если женщина уверует, что у тебя есть чёткий план действий, что ты знаешь, куда идти, она инстинктивно потянется за тобой. Направление движения здесь не играет совершенно никакой роли. Непоколебимая целеустремлённость – вот источник харизмы. Ради таких людей даже самая избалованная принцесса будет готова сменить свой дворец на четыре стены дешёвой коммунальной квартиры, обклеенных рваными обоями. И что самое забавное - даже сейчас, в век просвещения, когда тысячи домохозяек выбивают себе право голосовать, эти первобытные механизмы продолжали прекрасно работать. Более того, они всецело поддерживаются этими самыми женщинами. И олень без зазрения совести пользовался ими. Для Пирса не было ничего более сладостного, кроме мгновения, когда растопленный от его речей и действий до жидкого состояния мозг очередной сильной женщины стекал в нижнюю область её живота. Когда эта сильная женщина отбрасывала все свои принципы, готовая принять чужие правила игры. Сильная женщина, как Нина.

   Прошло уже довольно много времени, а сон к Пирсу так и не шёл. Даже Нина, кажется, бросила свои попытки подловить оленя на его желании заняться с ней сексом, и теперь лишь тихонько посапывала, прижавшись к его груди. Осторожно, стараясь её не разбудить, Пирс стянул с себя куртку и накрыл ею хрупкие плечи девушки. Только сейчас он для себя отметил, что та была гораздо младше его самого. Лет на семь так точно. Примерно столько же сейчас должно было быть его младшей сестре. Вглядываясь в черты завёрнутой в его куртку кошки, Пирс морщил лоб, силясь вспомнить лицо Шерри, чья жизнь оборвалась столь рано и столь глупо. От таких невесёлых мыслей лишь острее захотелось курить. А ещё лучше – влить себя как можно больше крепкого алкоголя, не важно, какой марки. Главное, чтобы он бил по мозгам не хуже кулаков какого-нибудь верзилы, завсегдатая дешёвых баров. Бил так же остервенело, как в ту ночь, после которой лицо оленя надолго представляло собой кровавое месиво, а фотографию Шерри украсила траурная лента. Понимая, что этой ночью ему не суждено выспаться ни при каком раскладе, Пирс лишь сцедил сквозь зубы грязные ругательства, а затем широким шагом, взбивая ногами песок, отправился вдоль берега, желая найти спокойствие в самом себе.

   Рассветный туман, наползший с моря, неприятно холодил кожу. Даже шерсть оленя не служила хорошей защитой от водяной пыли, висевшей в воздухе. Пирс сидел на крупном валуне, изъеденном солью, и мелко стучал зубами, однако у него не было даже и мысли вернуться сейчас в лагерь, чтобы забрать свою куртку. Не было никакого желания вновь видеть спящую Нину, а потом терзать себя из-за глупых переживаний. Совестливое самоистязание за те пошлые мысли относительно девушки Пирс уже давно запрятал обратно. Туда, откуда оно пришло. Осталась лишь злость на ситуацию, в которой он оказался. Так Пирс и просидел на камне, вглядываясь вдаль холодного океана, до самого рассвета. Лишь когда солнечные лучи принялись разгонять сереющее полотно тумана, олень решил, что пора возвращаться в лагерь. Не потому, что его отсутствия хватятся и начнут волноваться, ведь остальным было всё равно на него, как и ему на них. А потому, что голова Пирса наконец стала тяжелеть, а рот то и дело кривился в очередном зевке. Встав с валуна и отряхнувшись, мужчина медленно побрёл в ту сторону, с которой пришёл.

   — Мистер Андерсон пропал! Мистер Андерсон пропал! – истошно голосил Элиот, бегая вокруг потухшего костра. Своими криками бабуин всполошил весь лагерь. Потирая глаза, охая и разминая кости, они ещё не до конца осознавали, по какой причине мальчишка надрывает свою глотку в столь ранний час. Свидетелем именно такой картины и стал Пирс, вернувшийся в лагерь и мечтающий только об одном – улечься спать.

Отредактировано GameMaster (2018-06-15 04:48:48)

+1

11

΅  Предутренний холод так и не разбудил Нину. Оставшись одна, кошка сонно пошевелилась и свернулась калачиком, почти целиком забравшись в куртку и прикрыв нос кончиком хвоста. Поднявшийся через пару часов шум заставил её недовольно поморщиться и приоткрыть глаза. И первое, что удивило её, это отсутствие рядом Пирса. Неожиданно для себя самой Нина поняла, что тревожится за него, особенно учитывая исчезновение доктора, за которого, к слову, она волновалась куда меньше. Кошке хотелось думать, что это беспокойство продиктовано чисто практическим интересом. Андерсон был просто очередным ворчуном и его наличие или отсутствие ей, по большому счёту, было безразлично, а спать с ним в тепле Нине определённо понравилось куда больше, чем одной на остывшем песке.
   - Что ты кричишь? – потирая глаза и зябко передёргивая плечами, спросила она верещащего парнишку. – Доктор Андерсон взрослый мужчина, мало ли какие у него могут появиться дела сутра пораньше. Ты ведь уже наверняка сбегал до ветру и умылся, - вздохнула кошка.
   Она пронзительно зевнула, прикрывая рот кулачком, огляделась и вскоре заметила приближающегося с пляжа оленя, который, наверное, отлучался по тем же утренним делам. И Нина пошла ему навстречу, одновременно стягивая с плеч согретую её теплом куртку.
- Доброе утро, - улыбнувшись, произнесла она заученную формулу вежливости, прекрасно видя, что мужчина не в духе, и сразу же записав это себе в заслуги.
   Нина была не из тех, кто боится задеть или переживает о чужом душевном состоянии. Ей нравилось вызывать у окружающих эмоции, а уж дурные или хорошие, это не так важно. На самом деле, превратить одни в другие можно всего парой фраз, но с безразличием и равнодушием справиться куда сложнее. Потому кошку одинаково радовало, и когда её обожали, и когда ненавидели, но вот спокойного взгляда и ровного тона она собеседнику не прощала.
- Ты так меня напугал, - шепнула она, подойдя ближе, и накинула куртку Пирсу на плечи, будто невзначай прижавшись к нему. – Проснулась, а тебя нет. Я уж думала, что-то случилось. Доктор вон куда-то подевался. Боюсь, он мог проснуться раньше остальных и в одиночку пойти исследовать лес, как собирался вчера вечером.
   Не смотря на то, что Нина пыталась успокоить Элиота, она в достаточной мере осознавала опасность этого места. С виду доктор выглядел исключительно представительным и неглупым мужчиной. Скорее всего, он таковым и являлся, но все его умения и заслуги, полезные в каменных джунглях современных городов, ничего не стоили в джунглях настоящих. Излишняя самонадеянность сгубила многих. И даже если он не грешил этим и просто отошёл по нужде, с ним могло произойти всё что угодно. Встреча с ядовитой змеёй, насекомым и растением, даже подвёрнутая нога могли дорого обойтись в незнакомой дикой местности, не говоря уж о том, что он мог попросту заблудиться.
   Но кошка ничего по этому поводу предпринимать не собиралась. У них было достаточно мужчин, чтобы решать подобные вопросы. Нина же осталась верна своей выжидательной позиции, легко и непринуждённо заняв то место, которое и было отведено женщине Богом. Конечно, если ей что-то не понравится, глупец осмелившийся перейти кошке дорогу, ещё узнает что, не имея физической силы, иные женщины в совершенстве овладели хитростью, но пока не было ни единой причины выпускать коготки.
   Разве что, её всё больше раздражали причитания Элси, но пока у Нины были и более важные дела. Она всё ещё не определилась с выбором своего мужчины. Пирс был неплох. К тому же, он первым обратил на неё внимание, что тоже было немаловажно. Мужчин вокруг полно. Даже на необитаемом острове было из кого выбрать. Достойных и сильных меньше, но и их на самом деле более чем достаточно. Потому главным определяющим фактором в выборе своего становилось отношение к ней. Но и Джон Браун, тот самый упёртый медведь, тоже выглядел вполне заслуживающим внимания. Это нужно было ещё обдумать.

Отредактировано Нина Мейер (2018-06-16 18:54:12)

+1

12

— Мне казалось, что этого хотел вон тот здоровяк. – буркнул Пирс, пропуская почти все слова кошки мимо ушей. Действительно, когда как другие обсуждали, куда же мог подеваться доктор, медведь неспешно собирал свои вещи, явно не собираясь задерживаться на этом пляже.
— В любом случае, мне всё равно. – продолжал ворчать олень, отстранившись от девушки и укладываясь на медленно прогревающийся песок. Усталость окончательно взяла над ним верх, и тратить своё время и силы на бессмысленные поиски мужчине совершенно не хотелось. Пирс был абсолютно уверен, что ничего плохого с доктором Андерсоном не случится. Да, они на необитаемом острове, но это вовсе не значило, что хоть кому-то из них может что-то угрожать. Все они взрослые и самостоятельные люди, с которыми не нужно нянчиться. Разве что с Элиотом, который и перебудил всех, за что его уже отчитывала мать, отведя мальчишку в сторону. Можно было не сомневаться, что доктор скоро появится, а причины его исчезновения будут самыми банальными. Стянув с себя куртку, что за долгую ночь успела насквозь пропахнуть духами Нины, олень подложил её себе под голову, надеясь уснуть как можно скорее.

   — Эй, а ты чего разлёгся? – грубый голос заставил Пирса приоткрыть один глаз, который тут же принялся слезиться от слишком яркого солнца.
— Вставай, мы уходим. – Говорившим оказался тот самый медведь, имя которого Пирс даже не удосужился запомнить. Натуральной горой возвышаясь над лежавшим на песке мужчиной, он смотрел на него сверху вниз, отчего казался ещё больше.
— Куда? – только и проговорил олень, облизывая пересохшие губы. В его голове ещё шумели остатки скоротечного сна, не давая  тому ухватиться даже за самую простую мысль. Пирс не мог понять, сколько же времени он проспал, однако был абсолютно уверен, что с момента, как он закрыл глаза, прошло не более секунды.
— В джунгли. Здесь нас ничего не держит. – становилось понятно, что медведь не собирается уходить просто так. Оставалось лишь выяснить, что заставляет его с таким упорством пытаться поднять сонного оленя. Желание показать себя лидером, чьему решению должны беспрекословно подчиняться все остальные, или что-то ещё.
— Хорошо, как только высплюсь. – сквозь долгий зевок ответил Пирс, прежде чем вновь закрыл глаза.
— Ты что, не понял?! – чьи-то грубые руки схватили оленя за плечи и одним рывком подняли того с земли, сбивая остатки сна. То, с какой лёгкостью это было проделано, говорило о недюжинной силе медведя, который явно не привык, когда его не слушают.
— Собирай свои вещи, и никогда больше не смей разговаривать со мной в таком тоне. Никогда. – последнее слово медведь проговорил чуть ли не по слогам, желая устрашить и утвердить свой авторитет над Пирсом.
— Пошёл ты. – олень буквально плюнул этим словами в лицо тому, кто сейчас слишком досаждал ему.
— Что ты сейчас сказал? – на мгновение медведь потерялся, не веря тому, что услышал. Такая реакция была предсказуемой, и Пирс прекрасно понимал, что произойдёт дальше, однако идти на попятную он вовсе не собирался. Эта ситуация начинала уже порядком раздражать оленя. И даже не потому, что своей перепалкой они и так привлекли внимание всех остальных, разлив в лагере напряжённое молчание. Ещё с детства Пирс не мог смириться с тем, что его слова не понимали с первого раза, и в его глазах медведь выглядел очередным идиотом, разговаривать с которым нет необходимости.
— Я сказал – пошёл ты. – вновь проговорил мужчина, дополняя свои слова грубым тычком в грудь медведя. Слегка пошатнувшись, тот вроде как потерял интерес к оленю и молча повернулся к нему спиной. Чтобы в следующую секунду резким рывком броситься на Пирса, метя своим пудовым кулаком тому прямо в лицо. Сила этого удара была такой, что хоть олень и успел защититься, однако его просто смело и повалило на горячий песок.

   Тишина тут же оказалась порвана чьим-то истошным вскриком. И кричала точно не Нина. Однако это вовсе не остановило двух мужчин, сцепившихся между собой. Оказавшемуся под тяжёлой тушей медведя, Пирсу оставалось лишь беспорядочно месить его плоть своими кулаками, в попытках сбросить того с себя. Задача эта оказалась не из простых. Медведь, что контролировал ситуацию практически полностью, казалось, вовсе не обращал внимания на чужие удары. Сам же он методично опускал свои кулаки на голову Пирса, не желая останавливаться.
— Я тебе покажу. Кто тут. Главный. – делая длинные паузы, чтобы набрать воздуха в грудь, глухо рычал медведь – Я покажу. Что значит спорить. С Джоном. Фон. Брауном. – и с каждым новым его ударом перед глазами оленя расплывалась алая пелена. Рот его уже давно полнился кровью, а зубы шатались, готовые в любую секунду оказаться вбитыми в глотку. Сознание всё быстрее ускользало от Пирса, собираясь провалиться в спасительное беспамятство, однако мужчина продолжал отвечать ударами на удары.

   Как вдруг, угодив медведю кулаком в бок, олень с трудом услыхал сдавленный вскрик, а после почувствовал, что его противник ослабил хватку. Воспользовавшись кратковременной передышкой, Пирс принялся остервенело стучать в одно и тоже место, вонзая свои кулаки в податливое мясо. Совсем скоро медведь бросил все свои попытки хоть как-то ответить оленю, прикрывая свои заплывшие жиром бока толстыми руками. Тогда-то, приложив остатки сил, Пирс наконец сбросил с себя противника. Чтобы в следующую секунду оказаться уже на нём. Кровь, обильно сочившаяся из разбитого лица, заливала оленю глаза. Однако это не помешало ему нащупать толстую шею медведя и, хрипло дыша, начать сдавливать её, желая покончить с этим. Тот, впрочем, не собирался оставаться в долгу. И уже спустя секунду так же принялся душить Пирса, захлёбываясь собственным кашлем, вперемешку с чужой кровью. Готовый уже потерять сознание, олень сильнее наваливался на противника, как вдруг чьи-то сильные руки потащили его прочь. Не до конца понимая, что происходит, мужчина всё ещё пытался дотянуться до своего врага, однако чувства наконец покинули его, принося лишь тьму и безмолвие.

   Вода, которой окатили Пирса, мало-помало приводила его сознание. Соль тут же принялась неприятно щипать ссадины и раны, края которых ещё не успели сомкнуться. С трудом разлепив заплывшие глаза, олень огляделся по сторонам. Он находился всё тут же, на пляже. Около него стояло несколько человек, чьи лица он не мог различить, сколько не силился. Чуть в стороне так же помогали прийти в себя и медведю, который глухо постанывал и пытался отмахнуться от остальных. Очевидно их разняли, и без помощи других мужчин здесь явно не обошлось. Один из них, высокий и худощавый скунс, с одинаковым негодованием поглядывал то на Пирса, то на медведя, то на свои разбитые очки, которые держал в руках.
— Уважаемые. – чей-то голос донёсся до ушей оленя. Повернув голову в ту сторону, где стоял новоиспечённый оратор, Пирс увидел Элси. Молодая девушка до этого не отличалась большой сознательностью, тем страннее было то, что говорить принялась именно она.
— То, что мы попали на этот остров – большое горе. И мы уж точно не должны пытаться поубивать друг друга, ведь только вместе у нас есть шансы выбраться отсюда и вернуться домой. Чтобы впредь у нас не возникало подобных конфликтов, мы решили выяснить, кто главный, с помощью простого голосования.
По тому, как молчали остальные, было понятно, что всё это было решено, пока Пирс находился без сознания.
— Сейчас я попрошу всех остальных встать рядом с мистером Броком или мистером Брауном. – продолжала девушка – В зависимости от того, кого вы видите своим лидером.
Другие члены их небольшой группы один за другим подходили то к Пирсу, то к медведю, пока их количество не стало равным. Последней оказалась Нина, чей голос был решающим.

+1

13

΅  - Так и было, - подтвердила Нина, провожая его обиженным взглядом, - но ведь мужчины такие непостоянные. За ночь он мог пят раз передумать и податься на поиски приключений.
   Конечно, вероятность того, что доктор Андерсон действительно повёл себя как мальчишка, была крайне мала. Эта реплика относилась больше к самому Пирсу, который вчера был таким душкой, а сегодня рычал не хуже цепного пса. На самом деле это Нину скорее радовало, чем огорчало, значит она таки его зацепила. Хотя признаться, кошка не вполне понимала, чем именно. Неужели её вчерашней маленькой шалости оказалось достаточно, чтобы сегодня ему было больно ходить. Если так, то это просто мечта, а не мужчина.
   Но, как бы то ни было, под горячую руку ему лучше было не лезть, а то ещё вскипит чего доброго. Поэтому она не пошла за оленем, просто оставив его в покое, и занялась своими делами, коих поутру хватает и у барышень. Помимо обычного туалета пришлось уделить внимание платью, которое разошлось по боковому шву и в любой момент грозило лопнуть окончательно и соскользнуть с кошки. Она не придумала ничего лучше, чем оторвать  полосу ткани от нижней юбки, и пару раз обернула ею лиф под грудью, завязав концы сзади на шее.
   Выглядело это, конечно, довольно странно, но зато кошка теперь не рисковала остаться без одежды, да и если немного привыкнуть, даже эта странность ничуть не портила общий образ цивилизованной дикарки, который она дополнила заткнутым за ухо кремовым цветком орхидеи. После этого Нина озаботилась завтраком, но ничего подходящего, помимо кокосовых орехов, каких-то цитрусовых плодов, найденных вчера Элиотом, и вынесенной прибоем морской живности поблизости не обнаружилось. Ещё не успевшая толком проголодаться кошка остановилась на первом и как раз пыталась расковырять орех острой раковиной, когда мужчинам вздумалось выяснять отношения.
   С чего началась драка, она не видела, да и так ли уж это было важно. Всё равно нашлось бы что-нибудь, не одно, так другое. К тому моменту, как всё было кончено, Нина отложила своё занятие и подошла ближе, с едва заметной насмешкой в глазах слушая Элси.
   - Только Рок, а не Брок. Как "скала", - поправила она девушку, оглядев обоих кандидатов. – И что-то я не пойму, а кого мы, собственно, выбираем. Пытаемся методом голосования определить, чьи кулаки крепче? В таком случае, я не знаю, но немного погодя господа могут устроить второй раунд и выяснить это самостоятельно. – На самом деле, она была убеждена, что ничего господа устраивать не станут, хватит с них и одного раза, чтоб проникнуться уважением друг к другу. Скорее всего, через десять минут оба поймут, что вспылили понапрасну, а через полчаса уже будут рады пропустить вместе по стаканчику. Жаль только, что выпить у них нечего. – Или мы выбираем между тем, пойдём ли мы обследовать джунгли, и тем, пойдём ли мы обследовать джунгли? Потому что я не слышала, чтобы кто-то из этих двоих предложил что-то иное. Или всё-таки выбираем лидера? – Она снова смерила взглядом двоих мужчин, представляющих сейчас весьма плачевное зрелище. – Тогда, может, для начала спросим их об этом? Вот вы, Пирс, правда, хотите нести ответственность за одиннадцать жизней? Или вы, Джон. Что такого ценного вы ожидаете найти в глубине острова, если готовы бросить одного из нас ради этого? Ведь вы понимаете, что доктор Андерсон не сможет нас отыскать. И, прежде чем вы скажете, что он сам виноват, - кошка покачала головой и в её голосе прорезались металлические нотки. – Не виноват. Точно так же, как Элиот не виноват, что он ещё ребёнок, как я не виновата в том, что женщина. Никто из нас не виноват в том, что мы не выросли в лесу, равно как и в том, что оказались здесь. И сейчас у нас есть дела и поважнее, чем из исследовательского интереса лазить по окрестностям. Отыскать доктора Андерсона, например. Потому что лучшее, что можно сейчас сделать, это держаться вместе и в меру сил позаботиться друг о друге, - Нина сделала паузу, давая возможность возразить. Хотя возразить на это, в сущности, было нечего, разве что собраться и уйти, выбрав жизнь одиночки. – Элси, миссис Кари, помогите им, пожалуйста, привести себя в порядок, - тише и спокойнее продолжила кошка. – А мы сходим и поищем доктора. Чтобы не потеряться самим, парами в трёх направлениях, в обе стороны вдоль берега и по ручью.
   Но не успела она закончить, как Андерсон отыскался сам. Возбуждённый и взъерошенный, он пришёл со стороны ручья и, как и предполагала Нина, оказался цел и невредим.
- Вы мне не поверите... - сразу же начал доктор.
- Поверим, - пообещала кошка. – А если не поверим, вы нам покажете, но сначала я хотела бы вас попросить, если уходите больше чем на десять минут, то предупредите кого-нибудь, а лучше двоих или троих. Чтобы в случае чего мы знали, когда начинать беспокоиться и где искать, если вы случайно подвернёте ногу или будете загнаны  на дерево какой-нибудь хищной тварью. Того же принципа не помешало бы придерживаться и остальным.
- Хорошо, - растерялся доктор, похоже, настолько увлечённый своим открытием, что не придал значения происходящему в лагере, и теперь не понимал, отчего на него так смотрят.
   Удовлетворившись таким ответом, Нина молча кивнула и отошла в сторону. Теперь у них был тот, кто знал куда идти, и этим человеком внезапно оказался не Пирс, и не Джон, а ворчливый и немного инфантильный профессор.
   Выяснилось, что проснувшись на рассвете, он отправился умываться к ручью, но вода из-за прилива оказалась солёной и доктор решил подняться выше по течению. Туда же вскоре отправились и заинтригованные островитяне. Андерсон довёл их до места, где росло старое дерево из которого торчал искорёженный кусок металла. От дерева начиналась довольно широкая просека, уже затянутая лианами и молодой порослью, но явно появившаяся не более нескольких лет назад и, судя по поваленным и сломанным стволам по обе стороны, проделана она была не дровосеками. На другом её конце метрах в пятидесяти от речушки угадывался накренённый остов крылатой машины, как и всё вокруг покрытой зелёным ковром из листьев и лиан.
- Едва ли это взлетит, - позволил себе сострить Андерсон, - но зато у нас будет крыша над головой.

+1

14

Зародившийся, а после доведённый до точки кипения конфликт между двумя мужчинами постепенно сходил на нет. Тяжёлое дыхание становилось всё более ровным, а желание оттолкнуть от себя всех прочих и закончить начатое уползало куда-то вглубь души, питаться желчной злопамятностью. Холодный тон и веские слова Нины подействовали, что на Пирса, что на Джона, куда как лучше солёной морской воды, отрезвляя и остужая их сознание. Возможно, вмешайся девушка раньше, то самой драки бы не случилось, однако об этом оставалось только гадать. Остальные выжившие так же молча стояли и слушали кошку, и по их виду можно было понять, что кажущееся столь необходимым голосование они решили отложить. До лучших времён. И хоть немного смысля в человеческой психологии, Пирс даже не стал бы удивляться, если все эти же люди отдадут свои голоса в пользу кошки, делая её своим лидером. Сейчас она продемонстрировала свою силу, которой ничуть не постесняется воспользоваться, если это понадобится. Первый раунд пока что был за Ниной, что оленю вовсе не нравилось. Подобрав все нужные слова, Пирс уже открыл рот, чтобы возразить девушке, как вдруг его перебил внезапно объявившийся доктор Андерсон.

   Опоссум, похоже, был сам не свой. Взъерошенные волосы, вываленный язык, заляпанная грязью одежда и очки, линзы которых пошли мелкой сеткой трещин – в нём было сложно узнать того самого человека, от которого ещё прошлым вечером сквозил дух так называемой «американской аристократии». Спеша со всех своих коротеньких ног, он постоянно оглядывался назад, словно его кто-то преследовал. А то, как доктор прижимал одну руку к своему боку, навело Пирса на мысли, что он был кем-то ранен. Возможно теми же самыми неизвестными, которых встретил в лесу сам олень. Поднявшись на ноги, мужчина стал пристально вглядываться вперёд, ожидая, что сейчас из ядовито-зелёных джунглей вырвется ещё кто-то. Кто-то, кто представляет опасность. Однако тревога оказалась ложной. Добежав до лагеря, доктор остановился, и вместо того, чтобы ответить на общий немой вопрос, одним лишь жестом взял себе минутную передышку. Как видно его организм, непривыкший к таким нагрузкам, решил отомстить хозяину, напоминая острыми уколами боли о том, что бегать в таком возрасте вредно. Наконец, переведя дыхание, доктор Андерсон хотел было рассказать, что же он нашёл там, в лесу, однако тут же оказался перебит Ниной. Как видно, кошка решила и ему показать, кто теперь был среди них главным, и чьего слова следует слушаться в первую очередь. Лишь после её наставления и одобрения опоссум принялся торопливо пересказывать события своего утра. Слова о лежавшем посреди джунглей самолёте вызвали неподдельный интерес у всех без исключения выживших. Было решено отложить все свои дела и отправиться к рухнувшей машине. Прямо сейчас. Пирсу же оставалось лишь молчаливо плестись где-то в конце вереницы оживлённо болтающих людей, тщетно стараясь унять гудящие колокола в отбитой медведем голове.

   Искорёженная туша самолёта величественно возвышалась над тянущимися к солнцу молодыми деревьями. Опутанная лианами, обглоданная тропическими дождями и ржавчиной, со вспоротым об острые камни жестяным брюхом – эта летающая машина была словно из другого мира. Слишком уж чужеродной она казалась в этой дикой глуши. Выжившим пришлось приложить усилия, чтобы добраться до этого места, и теперь не только доктор Андерсон был покрыт подсыхающей на солнце грязью. Пришедшие следом за опоссумом люди молча стояли и смотрели на самолёт, и в глазах многих из них, в том числе Пирса, читалось явное разочарование. Конечно, карабкаясь по крутому склону, никто из них не ожидал увидеть полностью исправную машину, на которой они смогли бы улететь с этого острова. Но увиденному было далеко даже до самых пессимистичных фантазий. Лишь у доктора лицо сверкало мальчишеским восторгом. И у Элиота.
— Боюсь, что даже пальмовые листья будут более надёжным укрытием, чем это. – проговорила миссис Кари, присаживаясь прямо на землю. Испачкавшись во время подъёма, она всю оставшуюся дорогу сетовала о том, во сколько ей обошлось это платье. А сейчас, как видно, просто смирилась.
— Пустая трата времени. – буркнул медведь, шмыгая разбитым носом.
— Может нам стоит вернуться обратно на пляж? – неуверенно вставила Элси, и от оленя не могло укрыться, как эта девушка смотрела на Нину, ожидая, что та скажет.
— Интересно, чей это самолёт? – невпопад проговорила миссис Голди, крепко державшая за руку своего сына, Элиота,  не смотря на то, что мальчишка уже бросил все попытки вырваться.
— В любом случае, нам следует его обыскать. – Пирс высказал самую очевидную мысль, щурясь заплывшими глазами и с трудом ворочая языком – Вдруг там будет что-нибудь полезное.
— Да нечего там искать. И так ясно, что там лишь бесполезное дерьмо. Даже слепому видно, что этот самолёт пролежал здесь не один год. – резко парировал медведь. Хоть конфликт между ними двумя и поутих, но это не значило, что он совсем исчез.
Все же остальные стояли и дожидались решения Нины. Осознанно или нет, но это кошка сплотила их вокруг себя. И вокруг своего единственно верного мнения.

+1

15

΅  Необычная находка доктора удивила Нину, но едва ли обрадовала. И дело было вовсе не в том, годился ли корпус самолёта под жильё, а в том, что он находился довольно далеко и от пляжа, и от самой высокой точки острова, то есть от тех мест, откуда было удобно наблюдать за морем и возможно подать сигнал о помощи. А значит, будь машина даже в приемлемом состоянии, обживать её едва ли имело смысл. Но кое-что всё-таки тревожило кошку. Она задумчиво разглядывала самолёт, не участвуя в общей дискуссии, и только после реплики Брауна оторвалась от этого занятия. Или он полный кретин и готов из упрямства отказаться от чего-то потенциально полезного даже в столь тяжёлых обстоятельствах, или знает об этом месте гораздо больше, чем говорит.
   Какова вероятность того, что на плывущем в Африку корабле, потерпевшем крушение, мог находиться некто, знающий что-нибудь о самолёте, потерпевшем крушение приблизительно в тех же местах? Обычный человек сказал бы, что она невелика, но не верящая в совпадения Нина была склонна думать иначе. Да и самолёт пролежал здесь не так уж долго. Под тропическими дождями что угодно сгнило бы за пару-тройку лет. Так что, очень может быть, они только что встретились с одним из скелетов из шкафа мистера Джона фон Брауна.
   В другой день Нина бы просто согласилась с Пирсом, но сегодня утром он обидел её и кошка демонстративно обращала на мужчину как можно меньше внимания. Впрочем, и за рамки разумного эта игра не в оскорблённую невинность не выходила. Были у неё дела и поважнее. Например, Нину очень интересовало, какого дьявола в этих местах делал самолёт. Не похоже, чтобы остров находился поблизости от населённого побережья или оживлённых маршрутов, а значит, либо пилот сбился с курса, либо не хотел никому попадаться на глаза.
   Первый вариант был правдоподобнее, второй - интереснее. Грозовой фронт, потеря направления, молния и, как итог, крушение в джунглях могли присутствовать в любом из них, но ко второму ещё прилагалось что-нибудь ценное и запрещённое. Чаще всего из Африки вывозили любимые камешки Нины. Компактный, дорогой и очень ходовой товар, если знать где и как его сбыть. Ещё в вывозимой контрабанде попадались наркотики и всевозможные диковины вроде слоновой кости, а ввозили туда обычно оружие. Интересно знать, этот самолёт летел туда или оттуда.
   Но мысли Нины как обычно разошлись с тем, что кошка сказала вслух. Она подошла к Брауну и, указав на проржавевшую, но явно запертую изнутри дверь кабины, покачала головой.
- Экипаж, судя по всему, так и не вышел оттуда, так что мне внутрь точно не хочется, - тихо произнесла она, - но раз уж мы всё равно здесь, почему бы и не взглянуть? Мистер Рок и доктор могли бы этим заняться. – Нина ещё понизила голос и с улыбкой покосилась на Андерсона: - Посмотрите на него. Он же всё равно не успокоится, пока не облазает эту рухлядь сверху донизу, так пусть лучше сделает это под присмотром, чем после явится сюда один. И потом, вы ведь хотели, чтобы все собрались и пошли в джунгли. Ну, вот мы в джунглях, солнце высоко и на пляж сейчас можно не возвращаться. Отдохнём немного, пока желающие осмотрят эту "достопримечательность", и пойдём дальше. Подумайте пока о направлении, Джон.
   Андерсон тем временем развивал теорию о том, что в корпусе всё-таки можно поселиться. Устроить на дереве с арматурой наблюдательный пункт, ведь оно заметно выше остальных. А ещё тут есть пресная вода и укрытие от дождя, в котором можно развести огонь, не говоря уж о том, что железо само по себе вещь полезная. Нина взмахнула рукой, поймав и раздавив что-то назойливо звенящее над ухом, но вмешиваться в его фантазии не стала. Если кто-то ещё не понял, то она не собиралась ни с кем спорить и уж тем более, претендовать на лидерство.
   Голова того, кто заберётся выше, слетит первой, так что Нине была гораздо более удобна роль наблюдателя. А утром в лагере ей не понравилось то, что Элси пыталась заставить её сделать выбор. Кошка вообще очень не любила, когда её к чему-то принуждали, особенно те, у кого для этого не хватало ни сил, ни средств, ни умения. В остальном же, нет ничего лучше для управления людьми, чем лёгкая неразбериха в их головах. Так что пусть будет соперничество и споры, в них, говорят, рождается истина. Разве что к Брауну ещё предстояло подобрать ключик, потому ему все свои соображения Нина высказывала мягко и спокойно.

+1

16

Решение было принято. И пока Пирс, на пару с доктором Андерсоном, возился с заржавевшей дверью самолёта, что никак не желала открываться, остальные выжившие медленно разбредались по просеке. Кто-то из них уже принялся собирать валяющиеся в жирной грязи фрукты, чтобы им было чем пообедать. Кто-то прикидывал, как можно будет использовать найденные доктором обломки самолёта, чтобы от них была хоть какая-то польза. А кто-то просто любовался красотами джунглей, таинственными и опасными. Из ядовито-зелёных зарослей то и дело доносились протяжные крики неведомых птиц и, как выразилась миссис Кари, некоторые из них уж очень походили на человеческие. Её слова заронили в сознание выживших лишнюю тревогу, поэтому никто из них не отваживался отходить очень далеко от группы, постоянно держась на виду у остальных. Кроме Джона Брауна. Вооружившись найденным куском металла, что больше напоминал мачете, медведь со свойственной ему уверенностью уже прорубался через сплетение лиан, медленно, но верно продвигаясь вглубь джунглей. Совсем скоро его силуэт невозможно было различить в царящем под раскидистыми верхушками пальм сумраке. Лишь его глухое ворчание говорило о том, что с медведем всё в порядке.

   — Мне кажется, что так у вас ничего не получится. – в который раз проговорил доктор Андерсон, поправляя свои треснувшие очки – Попробуйте положить рычаг вот сюда, так вам будет легче.
Пирс уже с трудом сдерживал себя, чтобы не огрызнуться на опоссума в ответ. Мало того, что дверь, которую он пытался открыть, лишь скрипела и сыпала ржавой крошкой, так ещё и доктор, вместо того чтобы помочь, стоял у него за спиной и давал очевидные советы. Вкупе с гудящей головой, оленю было сейчас настолько тошно, что он был уже готов послать свою же собственную затею ко всем чертям. Пусть кто-нибудь другой возится с этой сраной железякой. Тихо цедя ругательства сквозь зубы, олень в последний раз навалился на металлический прут, даже не веря в свой успех, как вдруг услышал глухой стук, а затем, неимоверно скрипя, вожделенная дверь наконец отворилась. Из нутра самолёта сразу же пахнуло затхлостью, в которой явственно читались сладковатые нотки гниющей плоти. Сунувшийся было внутрь, доктор Андерсон поспешно отпрянул в сторону, затыкая нос. Бормоча что-то о том, что не полезет туда, покуда не выветрится вся эта вонь, он жадно глотал свежий воздух, явно борясь с рвотными позывами. Пирс же лишь пожал плечами и, укрыв свой нос воротом куртки, полез внутрь.

   Разруха и запустение. Вот что увидал олень, едва его глаза привыкли к тому полумраку, царившему в кабине рухнувшего самолёта. На полу в великом множестве были разбросаны какие-то ящики, большая часть которых была сломана. Узнать, что в них хранилось, не представлялось возможным. Однако, ввиду тошнотворного запаха и копошившихся там белёсых личинок, можно было предположить, что это было продовольствие. Как бы там ни было, ничего полезного среди этого хлама не было. Стараясь дышать через раз, Пирс медленно пошёл вперёд, в кабину пилотов. Уж если он и сможет поживиться, то только там.
— Мистер Рок, всё в порядке? – донёсся снаружи голос доктора Андерсона.
— Да, в полном. – проворчал олень, переступая кучи мусора – Можешь залезть сюда и сам убедиться.
— Н-нет, спасибо. Я лучше побуду тут.
Нежелание опоссума было полностью оправдано, да и сам Пирс уже мечтал покинуть самолёт как можно скорее. Переступив порог кабины, первое, что он увидел – это обтянутый желтеющей кожей скелет, сжимающий в руках штурвал. Судя по развороченному черепу, из которого торчала грубая железяка, этот несчастный даже не успел осознать, что уже мёртв. Кресло второго пилота напротив, хоть и было сплошь покрыто бурыми разводами засохшей крови, пустовало. Удалось ли ему спастись, или же его тело гнило где-то неподалёку – это вовсе не волновало Пирса. Сейчас олень, перебарывая внутреннее отвращение, уже копался в карманах застывшего за штурвалом трупа. Пока ему попадалась лишь всякая мелочь, ни на что не годная, однако, отважившись и сунув руку во внутренний карман рваной куртки, олень тотчас нащупал рукоять пистолета. Это был обычный револьвер, сталь которого уже принялась разъедать вездесущая ржавчина, но зато с полным барабаном. Улыбнувшись своей находке, Пирс незамедлительно заткнул оружие себе за пояс, спрятав его от ненужных глаз. Теперь, в случае нужды, у него есть целых шесть веских аргументов своей правоты. Оленю с детства нравилось всё, что может стрелять. Собственно поэтому он когда-то и пошёл на войну. Чтобы иметь возможность вести огонь не по бутылкам и жестяным банкам, а по движущимся мишеням.

   Второй же ценной находкой оказалась сигнальная ракетница. Лежавшая в жестяной коробке, она выглядела совсем как новенькая, а вот самим шашкам повезло не так сильно. Две из них раскрошились, стоило Пирсу взять их в руки, а оставшиеся три были настолько сырыми, что олень вообще сомневался, смогут ли они загореться. В любом случае, лучше уж так, чем ничего. По крайней мере, с их помощью они смогут подать сигнал проходящему кораблю. Захватив с собой всё, что он смог найти, олень поспешил обратно, на свежий воздух.

   Чтобы столкнуться нос к носу со странным созданием. Оно было намного меньше взрослого человека. Тело его было покрыто тёмным грубым волосом, а жёлтые глаза были настолько огромными, что занимали почти всю морду. Оно просто сидело в салоне самолёта и наблюдало за Пирсом, однако почувствовав на себе взгляд оленя, создание вдруг издало резкий крик, а затем метнулось в темноту, теряясь из виду. Мужчина даже был готов поклясться, что всё это ему привиделось, однако звон в его ушах говорил обратном. Но вовсе не эта неожиданная встреча так взволновала Пирса, а то, что в своих руках это создание сжимало короткое копьё. Когда-то в одном из журналов олень читал о так называемых пигмеях – маленьких людях, что живут племенами где-то в далёких джунглях. Неужели они обитали и на этом острове?

   Когда Пирс наконец выбрался из самолёта, к ним вернулся медведь. Грязнее прежнего, он выглядел очень уставшим, и очень довольным. Джон уже рассказывал другим выжившим, что нашёл посреди джунглей внушительных размеров пещеру, рядом с которой протекает река, а ещё в достатке всяких фруктов. Но самое главное, неподалёку есть небольшой обрыв, выходящий на пляж и свободный от деревьев. Там как раз можно жечь костры, чтобы привлечь внимание спасателей. Одним словом – идеальное место, чтобы встать там лагерем.
— Кажется, наша жизнь наконец налаживается. – вынесла свой вердикт миссис Кари.
— Мы ведь можем пойти туда? – поспешила спросить Элси у Нины. Как видно, эта девушка решила теперь во всём полагаться на кошку.

+1

17

΅  "Безумству храбрых поем мы славу..." – подумала кошка, провожая взглядом удаляющегося Джона фон Брауна. Самоуверенность хороша, когда сочетается со здравой оценкой своих сил. Просто уходить в джунгли одному было рискованно. Надо бы хоть кого-нибудь взять за компанию. Нетерпеливый медведь решил иначе и никто не стал его останавливать, что уже немало говорило об уровне его популярности в их маленькой группе. В последний момент Нина всё-таки окликнула его, впрочем, не особо надеясь на результат. Так и вышло, но женщина только покачала головой, в глубине души порадовавшись, что ещё не определилась с выбором. Окажись этим выбором Браун и пришлось бы тащиться с ним.
   Пока же Нина присела на одно из поваленных деревьев и наблюдала, как Рок и Андерсон сражаются с люком. Бесконечно долго можно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как работает другой человек. Но кто бы мог подумать, что у Пирса окажется такой неимоверный запас терпения. Кошка бы на его месте уже придушила доморощенного философа.
   Тропическая жара набирала силу, а под пологом леса царила ещё и жуткая духота. Сидеть на месте сделалось невыносимо и Нина походила вокруг, осматривая самолёт и то, что валялось поблизости. Корпус машины оказался почти не повреждён, только в лобовую часть воткнулось несколько веток. А вот от крыльев практически ничего не осталось. Не похоже было, что машина горела, значит, в баке должно было остаться топливо. Сейчас трудно сказать, зачем оно может понадобиться, но зачем-нибудь наверняка пригодилось бы. Ещё у них теперь было предостаточно железа и стекла, которым тоже, скорее всего, найдётся применение.
   Ссадина на боку побаливала, от жары и недосыпа стучало в висках, хотя в целом Нина чувствовала себя неплохо. Она привыкла достаточно долго обходиться без нормального сна и еды. Такой уж образ жизни вела кошка, гуляя по ночам и неделями отказываясь от вкусненького, чтобы влезть в любимое вечернее платье. Увы, но даже помощь Сатаны не могла позволить женщине есть всё, что ей хочется, и сохранять безупречную фигуру.
   Но приходилось признать, что есть хотелось всё сильнее, а устрицы и фрукты едва ли могли считаться полноценной едой. Хорошо бы найти какие-нибудь растения с сытными клубнями, а ещё лучше, раздобыть мяса. Нина даже не отказалась бы от сырого, хотя без специй оно будет не таким вкусным. Мечты-мечты.
- Проверьте под сидением, - крикнула она вслед исчезнувшему в салоне самолёта оленю. – Там наверняка найдётся бутылочка скотча. – И с улыбкой добавила: - Им хорошо обеззараживать раны.
   Постоянное дурное настроение мужчин её настораживало, но и забавляло. Неужели им нравится жить вот так, в вечном недовольстве и ворчании? Нину и саму едва ли можно было назвать ангелочком, но её злость была совсем не такой. Она возбуждала охотничий азарт и вдохновляла на великие дела, в то время как угрюмое молчание скорее угнетало бы кошку ещё больше, а причин для этого и так было довольно. Чего стоило только порванное платье и  лазание по песку и грязи на каблуках.
   Грязные брызги на солнце схватились корочкой и Нина принялась их соскабливать, иногда окликая Андерсона, не закончили ли они свои исследования. К тому времени, как вернулся Джон, её уже порядком разморило от жары и Нина, не сдержавшись, сладко зевнула в кулак.
- Прошу прощения, - повинилась кошка и неловко развела руками. – Приближается время послеобеденного отдыха, а мы ещё даже не думали об обеде. Некоторые вещи начинаешь ценить, только когда их лишаешься... и мы лишились сразу всего. – Немного женской слабости, самую капельку.
   Да, она тоже устала, ей тоже жарко, у неё тоже ноют синяки и вообще хочется лечь и больше не шевелиться, но Нина всё же встаёт и что-то делает. Не великий подвиг, но ведь подвигов от них никто и не ждёт. Главное, уцелев в жерновах судьбы, не поубивать друг друга после. Мысль эта кошке понравилась, красиво звучало, прочувствованно, и она запомнила пришедшую на ум фразу, чтобы использовать когда-нибудь в подходящей ситуации. А пока можно было надеяться, что невольные островитяне достаточно утомлены и не станут устраивать драк и скандалов.
   Кошка прекрасно понимала, что урезонить того же Джона в одиночку ей будет ой как непросто. Потому как можно бо́льшее число людей вокруг и их относительно мирный настрой друг к другу был ей выгоден. Что, впрочем, не ново. Около столетия назад было сказано, что общественное мнение — самая развратная из всех проституток. Да к тому же ещё и самая дешёвая. Пока всё шло хорошо, насколько вообще может быть хорошим попадание на необитаемый остров после кораблекрушения. Дамы были довольны находкой Брауна и только Элси опять говорила глупости.
- А что ещё нам остаётся? - снова вопросом на вопрос ответила ей Нина. – Разве что поблагодарить Джона за то, что он столько сделал для нас. – Немного лести, которая нигде ещё не помешала, при условии, что её действительно немного. – Доктор, Пирс, вы ведь уже закончили? Не полезете в эту штуку ещё раз? Не начнёте пытаться заставить её взлететь? Что, к слову, вы там нашли?

+1

18

— Нет нужды. – сухо ответил Пирс на вопрос девушки – Там внутри уже всё давно сгнило, кроме этого.
Олень продемонстрировал свою находку, однако отдавать ракетницу кому-то из членов группы он не торопился. Как ни крути, это был его трофей, которым он мог распоряжаться, как ему заблагорассудится. Впрочем, никто пока не торопился оспаривать его право собственности.
— Ну хоть какая-то от тебя польза. – лишь буркнул медведь, не сводя своих глаз с Нины. Всем, ну кроме совсем ещё юного Элиота, было ясно, что этот верзила оказался падок на лесть. Особенно если она исходила от миловидной девушки. Такой – как Нина. Вот и сейчас глаза Джона лукаво поблёскивали при одном только взгляде на кошку. Можно было не сомневаться, что этой ночью он предложит ей заснуть рядом с ним. И если все остальные предпочли закрыть на это глаза, то Пирсу оставалось лишь скрипеть зубами от бессильной злобы. Мужчина прекрасно понимал, что Нине не составит труда превратить этого грозного медведя в своего послушного цепного пса. В таком случае ему, не понаслышке знакомому с силой этих пудовых кулаков, придётся держать найденный револьвер как можно ближе. Чтобы успеть им воспользоваться.
— Ладно, нечего здесь торчать. – вновь проговорил Джон – Я покажу куда надо идти.

   Пещера и впрямь оказалась недалеко от того места, куда рухнул самолёт. Просто гигантская, она уходила своим тёмным зёвом вглубь горы. Сколько бы Пирс не напрягал своё зрение, ему так и не удалось разглядеть её противоположного конца. Где-то во мраке слышался перестук водяных капель, разбивающихся о каменный пол. Редкие порывы знойного ветра, что залетали в пещеру, тут же терялись в ней и отправлялись блуждать под высокими сводами. Здесь с лихвой хватило бы места всем выжившим, даже если их было в два раза больше. Странно, что её ещё не облюбовал себе в качестве логова какой-нибудь хищный зверь. О том, что пещера была свободна, прекрасно говорил запах. Пирс частенько бывал на охоте, и ему доводилось бывать в берлогах. Тот тяжёлый, удушающий смрад свалявшейся шерсти и гниющих объедков ни с чем нельзя было спутать. Здесь же его не было и в помине. Им просто чертовски повезло отыскать это место. Оставалось лишь привести его в порядок. Натаскать листьев, чтобы сделать себе подобие кроватей, и позаботится о еде и воде. Впрочем, это было не так уж и сложно.
— Ну, чего стоите. – с ухмылкой проговорил Джон – Располагайтесь.
Весь его вид говорил о том, будто он приглашает всех не в тёмную пещеру, а в своё дорогое имение. Не прекращая озираться, выжившие медленно пошли вперёд, готовые покинуть это место при малейшей опасности. Однако её так и не последовало.

   И дни потянулись один за другим. Постепенно эта разрозненная группа выживших стала сбиваться в самое настоящее племя, где каждый занимался своим делом. Днём мужчины уходили в джунгли на охоту, оставляя женщин, вместе с доктором Андерсоном и Элиотом, следить за пещерой и костром, который они жгли круглосуточно, в надежде привлечь проходящий корабль. Вечером же они возвращались, уставшие, но довольные, с очередной пойманной ими свиньёй. Как оказалось, этот остров просто кишел дикими свиньями, так что помимо приевшихся фруктов, у них всегда имелось и мясо. Впрочем, это отнюдь не отменяло того факта, что вся еда выдавалась строго по порциям, о которых они все вместе договорились ещё в самом начале. Ведь как бывает - сегодня еды у тебя просто навалом, а завтра уже ничего нет. Так и произошло в самый первый день. Когда с таким трудом добытое ими мясо просто стухло, из-за жары. Поэтому за исполнением этого правила все следили очень щепетильно. В целом их жизнь нельзя было назвать сложной. Да, бывали проблемы, но они быстро решались, и никаких драк в их лагере больше не происходило. По большей части из-за того, что Пирс и Джон просто не замечали друг друга. Вообще олень каким-то образом выпал из общей компании, что было не удивительно. Учитывая его характер. Проводя большую часть своего времени в полном одиночестве, он лишь изредка обращался за помощью к кому-то другому. И порой поглядывал на Нину. Эта девушка с каждым днём казалась ему всё более опасной и коварной. Поэтому в мужчине одновременно боролись два чувства. Чувство собственной безопасности, которое начинало истошно кричать, когда кошка попадалась ему на глаза. И желание овладеть ею, не смотря на возможные последствия. Так и протекала их жизнь, тихо и мирно, пока не оказалась надломлена одним неприятным событием.

+1

19

΅  Обращаться с ракетницей кошка умела только в теории, а основная часть присутствующих вообще видели такую штуку впервые, так что больше всего она заинтересовала Элиота. Мальчишки вообще падки на подобные вещи. Впрочем, нельзя не признать, что в их положении она может оказаться полезна. Если, конечно, выстрелит.
   Второй день островитяне провели уже более осмысленно, хотя пришлось потратить некоторое время на обустройство их нового жилища. Всё это время Нина была очень занята. То одним, то другим, то третьим. На самом деле, она просто работала наравне со всеми, хотя кошка и могла бы этого не делать. У неё ничего не происходило просто так и в этот раз Нина делала это, потому что не хотела оставаться одна.
   Только вечером она уделила внимание одному из мужчин. Им оказался доктор Андерсон. За ужином Нина расспрашивала его о семье, работе, жизни на материке. Доктор философии, у которого, наконец, появилась возможность поговорить, похоже, был счастлив. Кошка внимательно слушала и задавала всё новые и новые вопросы, так что ни у Пирса, ни у Джона не было ни единой возможности и словом с ней перекинуться, независимо от того, нужно это было кому-нибудь из них или нет.
   В противном случае пришлось бы кого-то выбирать, а Нине было выгоднее оставить всё как есть. Ведь у неё ничего не происходило просто так. Даже с мужчинами. Особенно с мужчинами. Если бы кошка стремилась занять главенствующее положение, она бы давно это сделала. И, пожалуй, остановилась бы на одном из них. В принципе, не особенно важно, на каком именно. Но сейчас ей это было совершенно не нужно.
   Стремиться к власти имело смысл дома. А над чем властвовать здесь? Над десятком немытых, испуганных людишек? Вот уж великое сокровище. Нет, здесь и сейчас Нина в основном наблюдала, находя в этом некое извращённое удовольствие, и не собиралась вмешиваться в события без крайней необходимости. Разве что спать одной по-прежнему было холодно, но кошка быстро нашла себе компанию, предложив Элси ночевать вместе.
   Эта девица раздражала своей показной хрупкостью и наивностью, будто стремилась воплотить в себе все нелестные мужские стереотипы. Но так было ровно до тех пор, пока Нина подходила к ней с той же меркой, что и к себе. Стоило перестать думать об Элси, как о равной, и всё встало на свои места. Хочет вести себя, как домашняя зверушка, пускай. Пожалуй, Нина была даже рада завести себе такую. Мягкую, тёплую, что-то постоянно щебечущую, но в то же время понимающую, когда стоит помолчать. Первые три пункта уже  имелись в наличии, а четвёртому кошка быстро её научила и, пожалуй, осталась довольна приобретением.
   Так прошло несколько дней, за которые единственным важным событием стало то, что Нине окончательно пришлось расстаться с туфлями. А потом Джону фон Брауну вздумалось приударить за Элси. Делал он это в своей обычной медвежьей манере и если поначалу девушке даже польстило внезапное внимание, то вскоре она не знала, куда от него деваться. Теперь уже не Нина пользовалась её обществом, чтобы избежать нежелательных встреч и разговоров, а наоборот. С одной стороны, это ещё сильнее их сблизило, а с другой – нужно было что-то делать.
   Под предлогом того, что из обшивки или чего-то похожего можно сделать удобное приспособление для жарки мяса, кошка попросила Джона сходить с нею к самолёту. Резать металл им было нечем, но поискать подходящий кусок вполне возможно. Да и подлинная суть этого мероприятия заключалась в другом. Прежде избегавшая оставаться наедине с медведем, Нина теперь взяла инициативу в свои руки, что само по себе настораживало, и он, хоть и согласился, но держался хмуро и отстранённо. До первого поворота.
   Осторожно переступающая босыми ногами Нина шла чуть впереди и легко поддерживала разговор на отстранённые темы. Надо обязательно успеть вернуться к ужину, миссис Кари порой ведёт себя совершенно невыносимо, дай только повод этой старой перечнице разворчаться, Элиот совсем замучил доктора Андерсона, а доктор Андерсон всех остальных.
   - Мне начинает казаться, что мы никогда отсюда не выберемся, - немного невпопад вздохнула Нина, остановившись у носа самолёта и рассматривая полустёртый рисунок девушки в купальнике на стенке кабины.
   - Нашла из-за чего унывать, - отмахнулся медведь. – Со мной и похуже случаи бывали… - и он начал рассказывать те самые случаи, по сравнению с которыми её нынешние проблемы чушь собачья.
   Утешить так женщину совершенно невозможно, зато покрасоваться – сколько угодно. Благо, Нина в утешении и не нуждалась. Согласно покивав и демонстративно воодушевившись, кошка повеселела и дальше поиски подходящей железяки окончательно превратились в фарс.
   С такими, как Браун, не нужно было особого умения флиртовать. Его попросту не оценят. Чем проще, тем лучше и всё, действительно, получилось очень просто, можно даже сказать примитивно. Грубоватая лесть, пара пародий на шутки. Нина совсем не старалась. Соблазнять его было без надобности, только лишь напомнить о существовании других вариантов, кроме Элси. Кошка успела привыкнуть к этой маленькой, уютной девочке и не желала ни с кем ею делиться.

Отредактировано Нина Мейер (2018-08-20 23:03:23)

+1

20

Этот день начался, как и все предыдущие – с восходом солнца. Когда ты живёшь в большом и шумном городе, вроде Нью-Йорка, твои внутренние часы быстро сходят с ума, неспособные угнаться за бешенным темпом мегаполиса, который никогда не спал. Нередки были случаи, когда Пирс ложился в кровать глубоко за полночь, под аккомпанемент пьяного смеха;  чьих-то громких голосов и протяжных стонов автомобильных клаксонов. И его вовсе не тревожил тот факт, что через несколько коротких часов ему уже было нужно быть на ногах. Но здесь, на острове, всё было совсем по-другому. Оказавшись вдали от цивилизации, выжившие стали быстро приспосабливаться к новым условиям жизни. И, как у древних предков, их день стал протекать от рассвета, до заката. Едва багровый диск солнца тонул в океане, как все их разговоры прекращались и, пожелав друг другу спокойной ночи, они расходились спать. Чтобы с утра вновь взяться за работу. Поневоле бросившие вызов дикой природе, они должны были вырвать у неё право на то, чтобы пережить один день. Чтобы иметь шансы вернуться домой, к нормальной жизни. Нормальной ли?

   Пирс проснулся задолго до рассвета. Южное ночное небо было непроглядно чёрным, и лишь где-то там, за пеленой стремительно бегущих облаков, можно было разглядеть крохотные звёзды. Однако не ради того, чтобы любоваться ими, олень продрал свои глаза. В воздухе чувствовался холод. От которого не спасала даже его куртка, что за это время стала превращаться в лохмотья, залатанные на скорую руку. Конечно, это был не тот холод, как в далёком, странном и враждебном ко всему Советском Союзе. Там он преследовал Пирса везде, даже в жарко натопленном доме. Забирался под одежду, жёг руки и заставлял зубы выплясывать чечётку. Но даже сейчас, в тропиках, он явственно чувствовался. Подобравшись ближе к костру, который их группа палила день и ночь, сутки напролёт, в надежде, что их заметят, олень свернулся на голой земле и постарался опять заснуть. Сон к нему никак не шёл, зато в черепной коробке тут же принялись роиться мысли разной степени абсурдности. Выберутся ли они с острова? Ждут ли его дома? Может, что-то стряслось с его семьёй? Сможет ли он объяснить своему работодателю, что не по его вине был утерян ценный груз? Окружённый этими вопросами, на которые пока не было ответов, Пирс не заметил, как провалился в липкое забытье.

   Утро с самого начала не задалось. Миссис Кари, взявшая на себя роль эдакой мамочки, решила поучить юного Элиота, как следует себя вести. А вместе с ним – и его мать. Всё это вылилось хоть и не в продолжительный, но бурный скандал с участием двух женщин, острых на язык и не стесняющихся в выражениях. Пирс мог их понять, мог объяснить, почему это произошло. За прошедшее время и его стали раздражать эти рожи, однако выказывать своё отношение к ним было бы верхом глупости. Раньше, чтобы успокоить себя, олень прибегал к алкоголю или сигаретам. Или чему-то запрещённому в современном обществе. Теперь им на смену пришёл тупой физический труд. Поэтому, наскоро доев свой завтрак, мужчина решил потратить немного времени на то, чтобы решить свою проблему с холодом. Прежде чем отправиться на охоту. Она, к слову, тоже оказалась не такой удачно. Поймав лишь одну-единственную свинью, и перессорившись друг с другом, мужчины вернулись в лагерь с крайне скверным настроением. Оповестив остальных, что скоро вернётся, Пирс прихватил с собой самодельный топор и отправился вглубь джунглей. Просто так, без цели. Чтобы выпустить пар.

   Блуждая под зелёным пологом леса, олень очень нескоро пришёл к некоей форме успокоения. Когда же, наконец, его злость перестала жечь мужчину изнутри, Пирс решил вернуться в лагерь. Практически перед закатом. Чтобы уже там, нос к носу, столкнуться с миссис Кари.
— Пирс, дорогой, поищи Джона и Нину. – расплываясь в улыбке проговорила она – Уже темнеет, а я очень переживаю за них. Кажется, они направились к самолёту.
Отказать Пирс не мог при всём желании. Эта миловидная женщина была способна за секунду превратиться в разъярённую мегеру. И события этого утра были прекрасным примером.
— Вот спасибо. Я знала, что ты не откажешь мне в помощи. – миссис Кари потрепала оленя по щеке, услышав от него слова согласия.
Ворча себе что-то под нос, мужчина опять отправился в джунгли, желая покончить с этим поскорее.

   Миссис Кари оказалась права. Олень и впрямь нашёл Джона и Нину рядом с рухнувшим самолётом. Медведь пытался оторвать приличных размеров лист железа, когда как кошка расположилась рядом и развлекала его разговорами. Что было несколько странным. В последнее время Нина несколько охладела к ним двоим, отдавая предпочтение Элси. Которую ещё недавно на дух не переносила. Людям свойственно менять своё отношение к другим. Но это было не так важно. Будь воля Пирса, он бы ни за что не пошёл их разыскивать. Учитывая, что именно Джона он винил за ту неудачу на сегодняшней охоте. А он – его. И эта злость ещё никуда не ушла.
— Заканчивайте здесь. – проговорил олень, привлекая к себе внимание – Вас ждут в лагере.
— Тебе-то что? – буркнул в ответ медведь, не бросая своего занятия – Или ты теперь на побегушках?
— Нет. Но меня попросили вас привести. – фразы были короткими и рубленными.
— Лучше бы ты так ответственно себя вёл, когда мы почти загнали ту свинью. – рыкнул Джон, вновь затрагивая их утренний конфликт.
— Если бы ты не промазал, у нас бы всё получилось. – парировал олень.
— Я промазал? Это я промазал?! – медведь повернулся к Пирсу. Он шумно дышал и сжимал свои кулаки. Нина же пока и вовсе молчала.
— А кто ещё? Ты бы даже за метр не попал в эту тушу! – мужчина продолжал заводиться.
— Ах ты ублюдок, да я тебя… - не договорив, Джон пошёл на оленя, намереваясь выбить из него всё дерьмо. Однако в этот раз преимущество было не на его стороне. Усталость, злость и накопившийся стресс – всё это сделало своё дело. Руководствуясь своими инстинктами, нежели здравым смыслом, Пирс выхватил из-за пояса найденный им револьвер, а затем до упора вдавил спусковой крючок. Злая пуля вонзилась в тело Джона. Туда, где было сердце. Звук выстрела эхом разнёсся по темнеющим джунглям, всполошив птиц и зверей. Запнувшись, медведь сделал ещё несколько шагов по направлению к врагу, а затем рухнул на землю, заливая её собственной кровью. Сперва Пирс даже не понял, что произошло. Осознание пришло секундой позже. Продолжая сжимать рукоять револьвера, мужчина посмотрел на Нину, которая стала невольной свидетельницей его преступления. На мгновение в голове оленя пронеслась мысль о том, чтобы убить её. Однако в следующее мгновение он её отбросил. Ему нужно было алиби. И он его добьётся, пусть даже ему придётся запугать девушку.
— Ты ничего не видела. – дрожащим голосом прошипел Пирс, глядя кошке прямо в глаза – Скажешь, что Джона загрыз дикий зверь. Поняла? Поняла меня?!
Девушка пока стояла и молчала. В это мгновение, вторя звуку недавнего выстрела, по джунглям пронёсся раскат грома. Приближалась гроза.

+1

21

΅  Со скучающим видом Нина в очередной раз наблюдала вызванную усталостью и раздражением перепалку мужчин. Пожалуй, она могла бы прекратить это, отвлечь их чем-нибудь и пусть не урегулировать разногласия, но хотя бы, как в прошлый раз, вернуть к состоянию вооружённого перемирия. Вот только делать нечто подобное ей совершенно не хотелось. Поблизости не наблюдалось зрителей, а значит, изображать из себя благочестивую католичку не было никакой нужды. Лишь появление четвёртого участника драмы заставило её оживиться. Нина не знала, что у оленя есть пистолет и, во все глаза глядя на тускло поблёскивающий сталью бок оружия, досадливо сетовала на себя за то, что умудрилась упустить из виду такую важную деталь.
   Почти в тот же момент раздался выстрел и кошка блаженно вздохнула, только теперь заметив, что от нетерпения затаила дыхание. Убийство так возбуждает. Как и любая пролитая кровь, но всё же отнятая жизнь, нечто действительно особенное. Это мгновение стоило того, чтоб побывать в кораблекрушении и угодить на необитаемый остров, ведь Нина никогда не смогла бы стать свидетельницей чего-то столь же великолепного в цивилизованном, помешанном на деньгах Нью-Йорке. Какие чистые и неподдельные чувства, какая искренняя всепоглощающая ненависть.
   Погода портилась. По вершинам пальм прошёлся стылый ветер, зашуршав сухими листьями и обсыпав стоящих внизу людей пылью и мелким мусором, но едва ли кто-то из них обратил на это внимание. Кошка зачарованно смотрела на Пирса, который, казалось, в какой-то момент был готов выстрелить и в неё. О, неужели он испытывает к ней такую же страсть? Внизу живота появилась приятная тяжесть и по всему телу внезапно растеклась волна трепещущего жара. Меньше всего Нина сейчас думала о смерти. Едва ли она вообще могла думать хоть о чём-нибудь.
   Но кошку постигло разочарование. Новоявленного убийцу всего лишь беспокоило наличие свидетельницы и ничего более. Восхитительное наваждение прошло так же быстро, как появилось. Пирс Рок снова стал тем обыкновенным, вечно обиженным на жизнь, угрюмым и молчаливым человеком, которым Нина считала его с первой ночи на острове. Но нужные задатки у него, определённо, имелись. Может быть, ещё немного и в их с Элси маленькой уютной компании станет одним человеком больше. Но пока он едва всё не испортил.
   - Загрыз зверь? – посмотрев на лежащий лицом вниз в луже постепенно чернеющей крови труп, с сомнением переспросила Нина, не позволяя себе насмешки, но так, чтобы стало очевидно, сколь невысоко её мнение об умственных способностях собеседника. – Среди нас нет врачей, но этого и не нужно. Достаточно увидеть его, чтобы понять, что дело не в этом. Немногие звери плюются свинцом. Только те, что ходят на двух ногах.
   Кошка не пыталась его задеть, напротив, последние слова прозвучали успокаивающе. Она приблизилась, положила ладонь поверх руки Пирса и, осторожно надавив, медленно опустила ствол в землю. Для этого пришлось подойти ещё ближе и вскоре Нина уже оказалась перед оленем, спокойно и уверенно глядя на него снизу вверх. Лишать кого-то жизни не страшно, а зачастую даже приятно. Особенно, если дело это продуманное и давно запланированное. Подобные мысли заводят куда больше эротических фантазий, но и действия имеют гораздо более серьёзные последствия. Страх перед наказанием, перед возможностью стать изгоем в глазах окружающих останавливает многих.
   Но вот, это случилось, и ничего ужасного не произошло. На необитаемом острове никто не мог заставить соблюдать закон, а случайно оказавшуюся поблизости кошку совершённое преступление волновало совсем в ином смысле. Всё так же держа его за руку чуть повыше запястья, Нина стояла так близко, что можно было почувствовать тепло её тела и вездесущий запах дыма, давно пропитавший короткую чёрную шерсть, и при этом совершенно не выглядела не испуганной, не осуждающей.
   - История о звере-людоеде встревожит остальных и привлечёт к смерти Джона ненужное внимание. А тревожить никого не нужно. Лучше убрать отсюда тело и сказать, что мы ходили купаться. Он заплыл слишком далеко и не вернулся. В это поверят. Когда мужчина и женщина одни, очень часто творятся всякие безумства. Так будет лучше для всех, – голос кошки звучал тихо, почти гипнотизирующе.
   Мягкие тёмные пальчики прошлись по напряжённой скуле оленя. Нина приподнялась на цыпочки, поцеловала его и на них с жутким грохотом обрушился, будто дожидавшийся этого тропический ливень.

Отредактировано Нина Мейер (2018-11-06 16:23:47)

+1

22

Как говорят многомудрые психологи – в каждом человеке сидит зверь. Дикий и необузданный, кровожадный, стремящийся вырваться из клетки, в которую был засажен нормами морали. И с этим утверждением сложно поспорить. На протяжении всей своей жизни человек вынужден всячески одёргивать его, борясь со своими первобытными желаниями. Но бывают моменты, когда рвётся даже самый крепкий поводок. Как, например, сейчас.

   Сейчас на этой поляне, рядом с гниющими останками самолёта – единственного напоминания о том, что за пределами острова есть цивилизация – стояли два зверя. Хищник, и его жертва. И Пирс Рок, по прозвищу «Два Курка», прекрасно понимал, кем он на самом деле был для Нины. Пусть даже в его руке  и был зажат револьвер. Только сейчас мужчине открылись глаза на истинную сущность кошки. Она была голодным монстром, скрывающимся в обличье миловидной девушки. Её манеры, умело сыгранная беззащитность и бьющая прямо в морду сексуальность – всё это было лишь приманкой для таких, как Пирс. Сколько мужчин слепо следовали за ней, желая обладать, чтобы в конечном итоге распластаться медленно остывающим мясом у ног Нины? Как этот медведь. Не было сомнений, что для девушки уже не существовало Джона Брауна. Теперь она переключила внимание на свою новую игрушку. Слушая слова кошки, Пирс не переставал смотреть ей прямо в глаза. Сейчас они были властные, жуткие, жестокие. Холодные. Тотально отличающиеся от её глаз в повседневной жизни, они в самом деле могли принадлежать только дикому зверю, загнавшему свою добычу.

   Дуло револьвера, не успевшее остыть после недавнего выстрела, инстинктивно ткнулось кошке под рёбра, когда она потянулась чтобы поцеловать Пирса. Должно быть, девушка могла даже почувствовать этот жар, сквозь тонкую ткань своего платья. Однако, её это совсем не тревожило. Как и хлёсткие удары дождя по телу. Сейчас её интересовало лишь одно – как себя поведёт её жертва. Оправдает ли она возложенные на неё ожидания? И Пирс прекрасно понимал, что иного выхода у него нет. Привыкший играться с теми, кого трахал, чувствуя своё превосходство над ними, олень сам не заметил, как угодил в чужую ловушку. Причём по собственной глупости. И это злило Пирса ещё больше. Очередной росчерк молнии высветил лицо Нины, и на мгновение мужчине показалась улыбка, играющая на её губах. Надменная и самодовольная. Это стало последней каплей, заставившей оленя взорваться клокочущей ненавистью. К этому острову. К людям, что его окружали. К самому себе. Но самое главное – к этой кошке.

   Схватив Нину за горло, не давая ей и шанса на новый вдох, мужчина толкнул её на землю. В самую грязь. Сейчас не было смысла отрицать того факта, что он ей проиграл. Преимущество всё ещё оставалось на стороне оленя, по крайней мере в силе удара. А убедить себя в том, что всё было совсем не так, он сможет и позже. Сидя в каком-нибудь баре, глотая крепкий алкоголь. Или развалившись на своей кровати, в наркотическом забытье. Если вообще сможет выбраться с этого острова. Наступив девушке на грудь, не давая той подняться, Пирс принялся расстёгивать свой ремень, что красноречиво говорило о том, чего он сейчас желал. И в этом не было ничего постыдного.
— Ты ведь этого хотела. - сквозь зубы процедил олень, навалившись на Нину и раздвинув ей ноги.
Пирсу было нечего бояться. Не сейчас. Не после того, как он выстрелил в Джона, который и был единственным свидетелем того, как олень собирался трахнуть девушку. Но вряд ли его вообще волновали такие вещи. Олень же тем временем уже вошёл в Нину. Грубо, без всяких прелюдий. Теперь его яйца стучали по заднице кошки, когда он наращивал темп. Ладони мужчины скользили по жидкой грязи, поэтому он был вынужден вцепиться в платье девушки, оставляя на нём некрасивые разводы, которые тут же смывал дождь. Мокрая ткань покорно хлопала в такт его движениям. Раз, другой, третий. В их сексе не было никакой эстетики. Лишь животная похоть. Никаких чувств, к которым и нет нужды прислушиваться. Всё сильнее вдавливая тело Нины в землю, мужчина глухо рычал, готовясь кончить.

   Ещё пара хлопков, и Пирс, наконец, ослабил свою хватку, давая Нине полную свободу. Шипя и ругаясь, он лёг рядом с девушкой, оставляя блестящую жилку секреции, протянувшейся между ней и головкой его члена. Единственное доказательство их недавней близости. Совсем скоро и его не станет, до следующего раза. Если этот «следующий раз» вообще будет. Тяжело дыша, словно желая запастись кислородом впрок, олень разглядывал чёрное ночное небо, совсем не обращая внимания на холод дождя. В его голове сейчас было абсолютно пусто. Не было никаких оправданий тому, зачем он трахнул Нину. Всё окружающее пространство было каким-то очень далёким, нереальным. Как во сне. Лишь стекленеющий взгляд медведя, так и лежавшего в паре метрах от них, говорил о том, что всё это произошло на самом деле. Повернувшись к кошке, мужчина хотел было что-то ей сказать, как вдруг из тёмных джунглей донёсся крик. Он был совсем близко, метрах в тридцати. Это остальные члены группы искали Пирса и Нину. И Джона.

Отредактировано GameMaster (2018-11-06 04:18:27)

+1

23

΅  Со стороны, да пожалуй, и по ощущениям произошедшее больше всего походило на изнасилование. Но ровным счётом никакого насилия в нём не было. Точно так же, как не было ничего от той близости между мужчиной и женщиной, которую задумывал Всевышний, создавая первых людей. Его творение вообще вызывает больше вопросов, чем ответов. Но это лишь потому, что инструкция к нему была написана слишком давно, неоднократно переводилась и переписывалась, причём зачастую теми, кто хотел получить с этого какую-то выгоду или с трудом мог сосчитать собственные пальцы.
   Если бы не это, в Библии и сейчас можно было бы найти ответы на все вопросы, но не срослось и на выходе человечество получило то, что заслуживало. Ну, в самом-то деле, с чего бы Творцу вдруг поручать ответственную миссию начала рода людского существу, сделанному из самой безмозглой кости? И если на то пошло, почему Ева получилась одна, хотя рёбра обычно парные? Ответа на второй вопрос история не сохранила, а вот на первый его ещё можно отыскать. Хотя теперь уже мало кто помнит, что Ева вовсе не была первой женщиной. Первой была Лилит.
   Это произошло до того, как Всевышний увлёкся резьбой по кости, и, практикуясь только на ангелах, ещё имел мало опыта в создании пар. Лилит и Адам были сотворены разными, но равными. Вот только, прожив какое-то время с предначертанным ей мужчиной, Лилит решила, что достойна большего и ушла к сатане, наплодив ему в последствие всевозможных чудовищ и монстров. Казалось бы, ну какая разница, ушла и ушла. Замену ей состряпали очень быстро, причём на этот раз такую, которая не пойдёт против воли Создателя и не станет отлынивать от работы. Беда лишь в том, что прародитель у человечества один, и теперь никто, кроме того самого Создателя, не может с уверенностью сказать, которые из женщин потомки Евы, а которые от Лилит.
   Хотя, если внимательно присмотреться, отличить тех, что из ребра, всё ещё можно. Но ведь утрачено было не только это. К счастью, во все времена находились люди, не боящиеся вкусить плодов с древа познания, какие бы кары за это ни грозили. И Нина тоже не просто верила в нечто потустороннее, она ещё и обладала солидным запасом знаний по этому вопросу. А её тихое и достойное существование в маленькой островной общине никоим образом не способствовало осознанию собственной греховности и исправлению. Осознавала Нина её всегда и исправлять абсолютно ничего не желала. Она верила в судьбу и раз сейчас находилась в этом мете, значит, именно здесь ей и нужно было находиться. Кошка просто ждала знака от хозяина. И дождалась.
   Едва ли Пирс имел в виду то же самое, но он, безусловно, оказался прав. Нина этого хотела и именно потому практически не сопротивлялась. Физически она не испытала никакого удовольствия, зато моральное или, скорее, аморальное определённо получила. Но даже и это не имело особого значения. Куда важнее была его ярость, его страсть, те силы, что Нина получила от него. В наше время люди стали слишком толстокожими и разучились прислушиваться к себе, в противном случае он бы заметил, что потерял не только несколько капель семени. И не так уж трудно было догадаться, куда всё это делось.
   Кошка медленно села. Вид у неё бы измочаленный и отсутствующий. Мокрые волосы неопрятными прядями падали на глаза, утратившие свою обычную синеву и сделавшиеся совершено чёрными. Между ног саднило, да и всё тело теперь наверняка покроется синяками. Нина всё чувствовала и понимала, но не испытывала по этому поводу никаких отрицательных эмоций. Она была погружена в себя и именно в этот момент с кристальной чёткостью осознала, что теперь у неё есть всё необходимое, чтобы выбраться с острова. Пришедшее откровение оглушило внезапной радостью. Где-то совсем рядом женский голос позвал кошку по имени. Она покосилась на труп, перевела взгляд на мокрого, отрешённого Пирса и негромко, но твёрдо произнесла:
- Надень штаны и обними меня. – Её тон не просил ласки, он требовал подчинения, немедленного и беспрекословного, и Нина знала, что олень подчинится, если хоть сколько-нибудь дорожит своей шкурой. – Ну же!
   Поза кошки неуловимо изменилась, вместо расслабленного спокойствия в ней появилась некая усталая надломленность, спина ссутулилась, округлые плечи вздрогнули, глаза наполнились слезами. Нина судорожно вздохнула, уткнулась в плечо оленя и расплакалась.
   Их нашли очень быстро. Всех троих. Вид мёртвого Джона и рыдающей Нины вызвал шок. У всех, кроме Элси, которая сразу же бросилась к подруге. Кошка прижалась к ней и сквозь слёзы отвечала на осторожно задаваемые вопросы, сводившиеся, в общем-то, к одному – что здесь случилось. По мере её сбивчивого рассказа на живом личике Элси отражалось то неверие, то испуг, то негодование. Дослушав до конца, она взволнованно повернулась к Пирсу и с чувством выдохнула:
- Спасибо вам, мистер Рок. Я всегда знала, что вы настоящий джентльмен.
   Возвращение в находящуюся, в общем-то, недалеко пещеру выдалось долгим и муторным. Тело Джона нельзя было оставлять на ночь в лесу, иначе к утру от него могло ничего не остаться, а тащить отнюдь не маленького мужчину, который после смерти будто стал вдвое тяжелее, не самая простая задача. Никто толком не понимал, что случилось, все шептались и делились догадками, но дальнейшие расспросы отложили до возвращения в лагерь, давая кошке успокоиться, а остальным избавиться от печальной и тревожащей ноши. В этой ситуации основным источником информации стала эмоциональная Эльси, раз за разом на свой манер пересказывающая то, что узнала от Нины.
   По всему выходило, что это именно Джон так скверно обошёлся с кошкой, а отправившийся на их поиски Пирс хоть и не успел спасти бедную женщину от поругания чести, но зато помог ей сохранить жизнь. Характер Джона Фон Брауна всем был прекрасно известен, особенно Элси, которая совсем недавно удостоилась его ухаживаний и наверняка сейчас с ужасом думала о том, что могла оказаться на месте Нины. Остальные восприняли новость по-разному, но явного недоверия никто не выказывал. Каждый из островитян с каждым днём всё больше был вынужден бороться с нарастающими усталостью и раздражением, с всё явственнее подступавшим отчаянием. Внутренний зверь подавал голос у каждого и допустить, что у одного из них он сегодня всё-таки вырвался на свободу, было не так уж сложно.

+1

24

Всю дорогу до их убежища Пирс шёл, опустив свою голову, и молчал, не смея смотреть в лица тех, кто нашёл их с Ниной. Револьвер, спрятанный в карман куртки, казалось, стал только тяжелее после того злосчастного выстрела. Нахлынувшая волна ярости уже давно отпустила сознание мистера Рока, и теперь олень понимал, насколько сильно он сглупил, посчитав, что насилием сможет сломать Нину. Безусловно, эта кошка была сильнее его, сильнее всех их вместе взятых. Сейчас мужчина был по-настоящему жалок и потерян. Плетясь позади остальной группы, он всерьёз раздумывал над тем, чтобы пробить спину Нины несколькими меткими выстрелами. Чтобы оборвать тот кошмар, в который вверг себя. А дальше будь что будет. Пальцы оленя вновь крепко сомкнулись на холодной рукояти револьвера, как вдруг чей-то голос вторгся в его невесёлые мысли. Это был доктор Андерсон. Тяжело дыша, этот хилый на вид опоссум с трудом тащил тело погибшего Джона фон Брауна. Поэтому не было ничего удивительного в том, что совсем скоро он выбился из сил, и ему потребовалась помощь. Так же не говоря ни слова, Пирс подхватил медведя, жизнь которого он собственноручно оборвал меньше часа назад.
— Мы ведь его похороним? – кряхтя от натуги, выдавил из себя доктор Андерсон – Даже после того, что он сделал?
— Угу. – сухо буркнул олень себе под нос.
— Я тоже считаю, что это будет правильным.
— Угу. – последовал тот же ответ.
— Мы ведь не звери какие-нибудь, правда?
Ответа опоссум так и не дождался.

   В их лагере царила необычайная тревога. Элси и  остальные пришли туда чуть раньше, и теперь уже вовсю успокаивали пострадавшую Нину. Сама кошка, в глазах которой всё ещё блестели фальшивые слёзы, невпопад отвечала на вопросы тех, кого не было на той опушке. Поэтому, стоило Пирсу зайти в рваный круг света, отбрасываемого костром, как несколько пар глаз тут же уставились на него, желая узнать, что же там всё-таки произошло между ним и Джоном. На мгновение где-то в глубине души оленя зародилось желание рассказать всё, как есть. Раскаяться и понести заслуженное наказание. Смерть, или изгнание – что в их условиях было одним и тем же. Однако, поколебавшись несколько секунд, мужчина принялся рассказывать то, что за него придумала Нина. Взгляд Пирса бегал от лица к лицу, желая увидеть в них веру его словам, хотя бы небольшую. И, казалось, так оно и было. Кроме одного единственного человека.
— Ты лжёшь. – прозвучал чей-то голос, обладатель которого сидел в стороне от остальных. Это был Эдмунд Ли – нелюдимый кенгуру, что большую часть времени проводил наедине с самим собой, молча наблюдая за остальными членами их группы.
— Ты лжёшь, Пирс. – вновь проговорил Эдмунд, сплёвывая себе под ноги. Голос мужчины был жёстким и непреклонным, без тени сомнения.
— Ты idiota? – выпалила Элси, сбившись на свой родной язык. Искреннему возмущению девушки не было предела. Сейчас она сидела и обнимала Нину, даже не смотря на кенгуру.
— Да, с чего ты это взял? – принялись роптать другие выжившие – Всё очевидно, или ты считаешь, что Джон не был способен на такое?
— Я в этом абсолютно уверен. – продолжил Эдмунд, дождавшись, когда прочие разговоры утихли – Все мы знали его характер. А так же знали, как часто мистер Браун ссорился с Пирсом. А чаще всего – из-за Нины.
Люди вновь были готовы взорваться волной отрицания, однако мужчина прервал их одним взмахом руки. В этом движении читалась та сила, которая была в состоянии противостоять кошачьему коварству.
— Поэтому мне кажется странным тот факт, что как только эти трое оказались вдали от остальной группы, случилась эта трагедия.
Пирс молча слушал Эдмунда, желая отыскать ту зацепку, благодаря которой он смог бы опровергнуть предположение кенгуру. Пока таковой не было, отчего олень начинал нервничать всё сильнее.
— Очевидно, что между ними вновь вспыхнул конфликт, из которого Пирс вышел победителем, просто потому что у него имелось оружие.
Несколько вопросительных взглядов ткнулись в лицо мужчины.
— Ты ведь не думал, что твой револьвер окажется незамеченным? – пытливо спросил Эдмунд - Скажи, сколько времени тебе понадобилось на то, чтобы придумать эту историю про изнасилование? И как тебе удалось уговорить подыгрывать Нину? – не переставая давить на Пирса, кенгуру вдруг умолк на несколько секунд, прежде чем продолжить – Если её  вообще придумал ты.
— Полный  бред, я не верю ни единому твоему слову. – вновь не выдержала Элси. Однако, не получив поддержи со стороны остальных членов группы, была вынуждена замолчать.
— Нина. Это ведь была ты?  Это ведь ты обманула и Элси, и мистера Андерсона, и остальных, обвинив Джона в изнасиловании? Зачем?
— Заткнись! Не смей говорить такого про Нину! - взвизгнув, Элси бросилась на кенгуру с кулаками, однако одного только взгляда мужчины было достаточно для того, чтобы девушка застыла на месте.
— Посмотрите на неё. Эта девушка вовсе не та, за кого себя выдаёт. Даже сейчас она…

   Пирс не дал мужчине договорить. Накопившаяся в мужчине усталость, ярость и нервное напряжение вновь дали выход, утопив собой здравый рассудок. Выхватив револьвер, олень в одно движение пересёк тот пятачок света, по обе стороны которого находились он и Нина. Схватив девушку, мужчина тут же больно ткнул чернеющее дуло своего оружия ей в висок.
— Не двигайтесь, иначе я спущу курок! – брызжа слюной и бешено вращая глазами выпалил олень. Крепко держа Нину, не давая ей даже шелохнуться, он принялся отступать прочь от замершей толпы.
— Что и требовалось доказать. – проговорил Эдмунд самому себе. Остальные молчали, не сводя своих глаз с Пирса. Каждый из выживших понимал, что любое их резкое слово или действие может спровоцировать оленя. Первым решился заговорить мистер Андерсон.
— П-пирс, у-у-успокойся. – заикаясь сильнее обычного, опоссум медленно двинулся к мужчине, выставив руки в примирительном жесте — Мы всё п-понимаем, ты у-у-устал. Все м-мы устали. Н-никто не б-б-будет тебя судить. Просто у-успокойся. Опусти р-револьвер.
Подбираясь всё ближе к оленю, который тяжело дышал и всё сильнее вдавливал ствол в череп Нины, доктор продолжал что-то говорить. Наконец, когда между опоссумом и Пирсом оставалась всего пара метров, мистер Андерсон вдруг с необычайной для себя скоростью бросился вперёд, желая вцепиться в руку оленя и вырвать из неё опасное оружие. Грянул выстрел. Издав крик боли, доктор рухнул на землю, схватившись за грудь. Пирс же, успевший к тому времени отойти к самому краю обрыва, у которого стоял их лагерь, отшатнулся прочь и, поскользнувшись на жирной грязи, потерял равновесие и рухнул вниз, увлекая за собой кошку.

   Падать пришлось долго. Несколько метров, окончившихся болезненным ударом о землю. Приземлившаяся на самого Пирса, кошка пронзительно вскрикнула, а затем затихла. Однако по тому, что она всё ещё продолжала двигаться, можно было понять, что ей тоже удалось пережить это падение. Вылетевший из руки оленя револьвер потерялся где-то в темноте, и искать его не было времени. С трудом поднявшись на ноги, мужчина услышал возгласы других выживших у себя над головой, желающих поймать его как можно скорее. Оставалось только одно – бежать. Вцепившись Нине в запястье, Пирс бросился прочь, в тёмные джунгли. Подальше от этого места. Подальше от своей группы. Бывшей группы.

+1


Вы здесь » Blacksad: Жертва или Хищник » Эпизоды настоящего » Зелёный ад.