Вверх страницы

Вниз страницы
Старый Нью-Йорк уже готов открыть свои двери перед тобой, дорогой гость.
Готов ли ты окунуться в переплетение его улиц? Познать все тайны, творящиеся в нём под покровом ночи? Наполнить свои лёгкие терпким табачным дымом, азартом и страстью? Для этого тебе достаточно сделать один-единственный шаг и вскоре ты увидишь, что Нью-Йорк совсем не таков, каким кажется сперва. Кем будешь ты - жертвой или хищником?
Данный форум основывается на творчестве Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо о похождениях Джона Блэксада, главного героя серии комиксов "Blacksad".
__________________________________________________________________________________________________
Действие комиксов происходит в США конца 1950-х, населённой антропоморфными животными, причём вид животного отражает определённые черты характера и профессию персонажа. Напоследок хотелось бы добавить что без стараний Fialinija этот форум не был бы и вполовину так хорош.
__________________________________________________________________________________________________
Рейтинг игры - NC21.
http://images.vfl.ru/ii/1478798029/d3c5dcf6/14887703.png

Blacksad: Жертва или Хищник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blacksad: Жертва или Хищник » Эпизоды настоящего » Маленький переполох в большом Нью-Йорке.


Маленький переполох в большом Нью-Йорке.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Участники и порядок отписи:
I - Винсент Канг.
II - Эн Фейрис.
Место действия:
Зимний Нью—Йорк — удручающее зрелище. Серая пелена туч, серые дома, серые жители и грязный снег. Одно большое бесцветное пятно, затерявшееся где-то на просторах Америки. Но даже в этом городе нет-нет, да появляются редкие солнечные лучи, что приносят с собой столь необходимые краски в эту зимнюю картину.
Сюжет эпизода:
Эн Фейрис — обычная жительница Нью-Йорка, что в своём ещё юном возрасте достигла небывалых высот. Замеченная людьми, чьё влияние было на порядок больше, чем у простых обывателей, девушка в скором времени заняла престижную, а главное высокооплачиваемую, должность в одном из избирательных штабов. Грядущая предвыборная кампания погрузила Эн в работу с головой, потому-то она не сразу обратила своё внимание на странного незнакомца, что уже не первый день отирался на пороге штаба. Однако, по его поведению сразу можно было понять, кто именно для него интересен. И это был вовсе не кандидат.

+1

2

Рассветное солнце воспалённым зрачком проглядывало сквозь рваную пелену бегущих облаков, тщетно стараясь согреть своим куцым теплом промерзшую землю. Зима в этом году пришла в Нью-Йорк чрезвычайно рано, даже не дав его жителям и короткой передышки после холодных дождей ноября. Промозглый ветер запускал жгучую позёмку и без всякого стеснения забивался под тёплую одежду всякого, кто осмеливался хоть ненадолго покинуть уют своей квартиры. А прогнозы погоды тем временем лишь монотонно бубнили о том, что температура с каждым днём будет только падать – зима грозилась быть суровой.

   Винсент Канг уже не первый час бесцельно бродил по городу, меся своими истоптанными башмаками снег, что грязным полотном укрывал тротуары и таился в узких переулках. На то у этой маленькой руконожки были весомые причины. Чем дольше длилась его бессонница, тем невыносимее ему было оставаться дома. Стены, покрытые рваными обоями, обступали Винсента со всех сторон, не давая юноше свободно вздохнуть. Рассохшиеся половицы угрожающе скрипели всякий раз, стоило руконожке подняться со своего грязного матраса. Но что самое главное – всё отчётливее зверю слышался голос Эсмеральды, что буквально капал ядом на его воспалённое сознание. Всё это приводило несчастного Винсента в панический ужас, заставляя бежать прочь. Декабрьский холод хоть немного отрезвлял и отгонял прочь дурные мысли, взамен ненасытно пожирая тепло живого тела. Не слишком большая плата за относительное спокойствие рассудка. Лишь глубокой ночью, окончательно вымотавшись, Винсент осмеливался вернуться домой. Только лишь для того, чтобы прямо в одежде завалиться на матрас и немедля окунуться в объятия чёрно-белых снов.

   — Эй, смотри куда прёшь! – чей-то грубый оклик выдернул Винсента из липких глубин его разума. Рассеяно пробормотав слова извинения, юноша вновь увлёкся чем-то интересным лишь ему одному. Интересным, а точнее интересной, оказалась молодая девушка, сидящая за большим рабочим столом, заваленным бумагой. Она что-то споро выстукивала на печатной машинке, прижимая одним плечом красную телефонную трубку к своему уху. Стол же этот располагался в большом здании, что нестерпимо ярко светилось в декабрьских сумерках множеством ламп с зелёными абажурами, стоявших на других столах. Все они были как две капли воды похожи друг на друга, за одним лишь исключением – за ними не сидели такие же девушки, как Та Самая.

   Винсенту пришлось не один раз обойти вокруг этого здания, чтобы суметь разобрать все те надписи, что украшали плакаты и баннеры, развешанные на стенах. Перед расплывающимся взглядом руконожки плясали абсурдные видения, и юноше пришлось приложить немало усилий, чтобы разогнать их все.
«Голосуйте за Чарльза Харриса.»; «Чарльза Харриса в президенты!»; «Мы – Народ!» - гласили надписи. А ещё всюду были фотографии незнакомого Винсенту пожилого барсука. Но тот был ему сейчас абсолютно безынтересен. Всё внимание руконожки было приковано к той самой девушке. Отделённый от неё пузырями оконных стёкол, юноша был не в состоянии разглядеть, во что она была одета. Кажется, это было что-то белое. Чистое. Словно наряд всепрощающих ангелов, что всякий раз смотрели на маленького Винсента со стен католической церкви, в которую он вместе с мамой ходил каждое воскресение. Да и сама девушка походила на ангела, окружённого грязными, бесцветными людьми. В мозгу руконожки поселилась и принялась повторяться по кругу одна единственная мысль – они не смеют прикоснуться к ней. К Ней.

   В который раз наступая на собственные следы, Винсент наконец решился. Подойдя к стеклянной двери, он потянул её на себя. Переступив порог, юноша буквально с головой окунулся в тепло, царившее внутри здания. Мерное постукивание клавиш печатных машинок, шуршание листов бумаги, чьи-то тихие переговоры – и тонкий, едва уловимый аромат миндального масла. Не обращая своего внимания на всех прочих, руконожка уверенно пошел вперёд. Прямо к Ней. С каждым его шагом чарующий и притягательный запах становился всё сильнее. Безусловно, так могли пахнуть только ангелы. Винсент не имел представления, но был чётко уверен в этом.
— Д-д-добрый вечер, - слегка заикаясь, проговорил юноша, подойдя к нужному столу.
— Я могу, - на мгновение Винсент умолк, тщетно стараясь подобрать столь необходимые в этой ситуации слова. Подсказка оказалась на одном из буклетов, что в великом множестве лежали на столе незнакомки.
— Записаться в а-активисты?

+1

3

- Конечно, в четверг будет удобно. До полудня, лучше всего около десяти. Да-да. Мы займём не более получаса вашего времени, - ворковала Эн в телефонную трубку, щедро подпуская в голос низких бархатистых нот, так редко свойственных девушкам в повседневной жизни.
Старый трюк секретарей, придуманный, наверное, вместе с изобретением телефона или, скорее всего, даже не придуманный, а позаимствованный у актёров. Прежде чем говорить с кем-то, нужно подумать о чём-нибудь приятном и обязательно улыбаться, это слышно. Так можно продемонстрировать расположение к собеседнику и показаться чуть приятнее, чем ты есть на самом деле и Эн думала о том, как придёт домой и снимет туфли, а ещё о горячем бутерброде с сыром и ветчиной. М-м-м...
- Большое спасибо. И вам всего наилучшего, - она сделала пометку в ежедневнике и трубка с характерным щелчком легла на аппарат.
С начала недели мисс Циммерман занималась тем, что обзванивала все мало-мальски значимые учебные заведения и договаривалась о возможности встретиться с учащимися. Опросы показывали, что эта часть электората сейчас наименее активна, но в то же время, молодёжь всегда была легка на подъём и, если расшевелить этот пласт, голосов в копилке мистера Харриса значительно прибавится.
Но нужно было непременно успеть до начала рождественского марафона, иначе придёт пора каникул, распродаж и подарков и никого даже палками не загонишь слушать про ремонт тротуаров, озеленение и новый фонтан на площади Независимости. А вот слушать об этом вместо занятий милое дело, вроде бы и чем-то общественно полезным занят, но от тебя при этом ничего не требуется. Красота. А больше Эн и желать было нечего. Главное, собрать аудиторию, а там уж агитаторы расстараются.
Идея принадлежала ей и Эн старалась сделать всё как можно лучше, но воплощать задумку ей предстояло не в одиночку и это особенно радовало девушку, всё же не слишком-то привычную к публичным выступлениям. Она глянула в черновик, выбила на машинке последний абзац предназначенной для молодых умов зажигательной речи и, удовлетворённо вздохнув, поставила точку. Порядок. Осталось только перепроверить, но тут её отвлёк появившийся будто из ниоткуда посетитель. Ничего магического в его появлении, конечно же, не было. Просто, делая три дела сразу, невозможно уследить ещё и за входной дверью.
- Да, конечно, - дружелюбно отозвалась Эн в ответ на его вопрос и собралась было перепоручить Мегги оформить вновь прибывшего, но за соседним столом никого не оказалось. Более того, на улице уже стемнело и офис оказался практически пуст. По крайней мере, если сравнивать с обычной для этого места дневной толчеёй. - Что ж... идёмте, - после небольшой заминки продолжила она и сама принялась оформлять требуемые бумаги. – Как ваше полное имя?
Конечно, агитатор из подзаикающегося парня едва ли выйдет, но занятие по плечу можно найти всякому. Расклеивать листовки, например, это совершенно не помешает. Выглядел он тоже довольно своеобразно. Поначалу Эн решила, что это один из тех вечных студентов, которые никак не хотят взрослеть. Они путешествуют автостопом, слушают громкую музыку, курят травку и вообще занимаются чем угодно, лишь бы ничем не заниматься. Пожалуй, его появление показалось девушке несколько странным, но с другой стороны, они тоже граждане этой страны, а любовь к громкой музыке вовсе не отменяет возможности иметь активную социальную позицию.
- Добро пожаловать в нашу большую дружную семью, - закончив с формальностями, поздравила его Эн и приколола парню на грудь большой яркий значок с профилем их кандидата. – Завтра с утра можете приступать.

+1

4

И с того самого дня у Винсента началась рутина. Едва хмурое пасмурное небо начинало светлеть, готовясь встретить новый день, как руконожка уже был на ногах. Юноша блуждал по улицам Нью-Йорка, толкался в узких вагонах метро, терял своё время на светофорах. Всё ради одной цели – заслужить Её благодарность. Винсент даже не знал, что было написано на тех листовках, что он в великом множестве оставлял на каменной плоти зданий. Ему не было дело до того, какие речи произносил Чарльз Харрис во время своих теле и радио выступлений. Он до сих пор не удосужился поинтересоваться, как зовут этого неприятного кота, сидевшего по соседству с Ней. Неприятен он был лишь потому, что всё своё свободное время проводил рядом с его, Винсента, ангелом. Шутил, предлагал свою помощь, оказывал знаки внимания. Это бесило маленькую руконожку до зубовного скрежета. В скором времени его ночные кошмары стали полниться образами этого мерзавца. В них, надменно смеясь и обнажая свои белоснежные зубы, он вдавливал Винсента в грязь, не давая ему и шанса на то, чтобы прикоснуться к Ней. Это давило рассудок юноши едва ли не сильнее, чем Эсмерльда, подначивающая рукуножку на скорую и беспощадную расправу со всяким, кто встанет между ним и его Ангелом. Неимоверные дозы снотворного, заливаемые внушительными порциями дешевого алкоголя, ещё хоть как-то помогали Винсенту находиться в шатком равновесии. Но долго так продолжаться не могло.

   Этот день отличался от всех предыдущих. Вот уже две недели прошло с того момента, как Винсент повстречал Её. Всё это время украдкой любуясь точёной фигурой и заслушиваясь бархатным голосом той, кого он посчитал за ангела – своего Ангела – юноша наконец решился действовать. Выгладив старый отцовский пиджак, что неизвестно каким образом оказался у него, Винсент отправился в избирательный штаб. Прямо к Ней. Ему так многое хотелось сказать, столько признаний скопилось за эти дни. Но все необходимые для этого слова предательски исчезали из его головы тем быстрее, чем ближе Винсент подходил к своей цели.
- Эй, смотри куда прёшь! – кто-то грубо огрызнулся на руконожку, но юноша даже не извинился в ответ. Ему было сейчас не до этого. Всё внимание Винсента сейчас было приковано к входной двери, за мутным стеклом которой уже можно было разглядеть силуэт. Её силуэт. Переступив порог, юноша буквально с головой окунулся во все свои страхи, что грызли его сознание последние две недели. Тот самый безымянный кот сидел рядом с Ней. Слишком вальяжно, слишком фривольно, слишком надменно. Он что-то говорил, а Она смеялась. Смеялась над его словами. Ангелы не могли себя так вести. Собрав всю свою решительность, вперемешку с безмолвной яростью, Винсент пошел вперёд, едва ли не чеканя шаг.
- П-привет, Эн, - на мгновение юноша осёкся, однако тут же поправился – Мисс Циммерман.
Начало было положено. Даже кот, до этого скалившийся своей улыбкой, замолк и стал смотреть на Винсента. Снизу вверх.
- Не хочешь сходить куда-нибудь? В кафе? После работы? Или в перерыв? Как тебе будет удобнее. – протараторил руконожка, в надежде, что ответом станет согласие.

+1

5

Говорят, если работа больше не вызывает у вас эмоций, значит, вы стали профессионалом. О профессионализме лучше судить со стороны, но Эн, определённо, втянулась в круговерть новой жизни. И даже начала немного сожалеть о том, что с выборами всему этому придёт конец, но ей мягко намекнули не переживать раньше времени, ведь в мэрии тоже будет много работы, и нависшая было над девушкой хмурая туча прошла стороной. Она уже запомнила боле половины из почти шести десятков сотрудников предвыборного штаба, хотя держать в памяти имена и даты для Эн всегда было сущей каторгой.
Коллектив был разношерстный, как и везде. У кого-то болела мама, кто-то жаловался на вечные простуды или аллергию на мёд, кто-то на соседей. Остаётся только поражаться тому, как окружающим нравится поныть. Будто от пересказывания неприятностей их сделается меньше. Эн только вежливо кивала, не поддерживая подобных разговоров. Зачем, если семидесяти процентам случайных слушателей абсолютно плевать на твои проблемы, а оставшиеся тридцать рады тому, что они у тебя есть.
На осторожные и не очень ухаживания коллег она тоже только отшучивалась. Неблагодарное это дело, служебные романы, да и начальством не поощряемое. И думать об этом было сейчас некогда, а если бы Эн всё же задумалась, то, пожалуй, порядком удивила бы всех своим выбором. В первый раз она влюбилась лет в пятнадцать, в героя телесериала, как и положено всем современным девочкам. Но если её подружки вздыхали по молодым и белозубым красавцам-актерам, то избранник Эн оказался более чем втрое старше её, красотой не блистал и вообще дьявол знает почему запал ей в душу.
Нет, конечно, ещё она встречалась с одноклассником и, вроде бы, даже была увлечена, но в итоге хватило одного неосторожного слова, чтобы вся симпатия сошла на нет. А потом, на своё совершеннолетие Эн умудрилась увлечься восемнадцатилетним парнишкой, с которым там же и познакомилась. И это притом, что до этого случая считала всех, кто был младше неё, совершенно незрелыми и безынтересными. Но тут даже разница в три года не помешала. В общем, складывалось такое впечатление, что романы Эн заводит назло себе самой, всякий раз выбирая мужчину, напрочь ломающего её собственные убеждения и стереотипы.
Сейчас вокруг неё было много видных и симпатичных, может, именно поэтому мисс Циммерман ни на кого и не смотрела. Хотя Джек Рид пару раз подвозил её домой. Вообще, он обладал массой достоинств, одним из которых было потрясающее умение поднимать настроение всем присутствующим. Вот сегодня он в лицах рассказывал, как заблудился в пригороде и, при попытке узнать дорогу у местных жителей, был принят сначала за бандита, потом за коммивояжера и, в конце концов, за священника.
- Всё ясно, - широко улыбаясь, подытожил он, - избирателям нужны новые пылесосы и отпущение грехов.
- Я бы тоже не отказалась, - поддержала Эн. - И от того, и от другого. А ещё от хорошего сантехника.
Прозвучало немного двусмысленно, хотя ничего такого она в виду не имела, просто в душевой действительно подтекал кран, а пригласить мастера всё руки не доходили. Благо, Джек не успел ей ответить, потому что в комнату вошёл один из "работающих в поле" молодых людей и ни с того, ни с сего пригласил её на ужин. Эн растерялась. Она помнила этого парня. Это она заполняла его бумаги дней десять тому назад. Ва... Ви... Виктор, как-то так, кажется, его звали.
С тех пор они встречались несколько раз, но ей и в голову не приходило, что у него есть причины её разглядывать, помимо банального любопытства. И что же теперь с ним делать? Джек истолковал её молчание по-своему и насмешливо фыркнул. Эн неодобрительно глянула на него. Независимо от её реакции и общей нелепости ситуации, чтобы вот так подойти к девушке, нужна смелость и нет ничего хорошего в том, чтобы над этим насмехаться. Тем более такому, как Джек, которому такие вещи давались запросто.
- Мы как раз собирались пообедать, - мило улыбнулась она. – Идём с нами, если хочешь.

+1

6

«Идём с нами» - с какой непринуждённостью были произнесены эти слова. На Винсента смотрело два лица. Мисс Циммерман и Кот. Опешивший руконожка не сразу смог различить, кому из них принадлежит милая и непринуждённая улыбка, а кому – насмешливый оскал. Картина мира перед глазами юноши задрожала и покрылась кругами, словно от брошенного в воду камня. Краски зазвучали на несколько тонов выше, запахи стали слишком яркими, а звуки приобрели настолько терпкий аромат, что от него голова шла кругом.
- Посмотриии на себя, - вкрадчивый голос Эсмеральды возник где-то очень далеко – Ты как собааака с поджатым хвостом.
Пришедшая слишком не вовремя. Нанесшая слишком подлый удар, она с неким садистским удовольствие принялась терзать рассудок Винсента, что изо всех сил старался её заткнуть. Уже не первый год. Диссоциативное расстройство личности – такие три слова значились в медицинской карте юноши, что кочевала из одной психиатрической лечебницы в другую.
- Ты ведь знаааешь, как можно сбить с этого котааа спесь. Достаточно сжать кулааак…
Договорить Эсмеральда не успела. Вместо неё возникла острая боль, пронзившая кончик языка руконожки. Она принесла с собой не только временное облегчение, но и металлический привкус крови. Несколько раз моргнув, Винсент разглядел всё те же два лица, что смотрели на юношу и дожидались ответа. Она и Кот.
- Да, конечно. С удовольствием. – губы руконожки дрогнули в некоем подобии улыбки.

   Уже спустя пятнадцать минут они шли по заснеженной улице. Сутулясь сильнее обычного, Винсент плёлся позади, упорно игнорируя порывы ледяного ветра. Всё внимание руконожки было приковано к широкой спине Кота, что шёл рядом с мисс Циммерман и рассказывал той очередную забавную историю. Слишком грубый, слишком порочный, слишком грязный для того, чтобы находиться подле Ангела. Винсенту оставалось лишь безмолвно скрипеть зубами, когда очередной раскат смеха разносился по безлюдной улице. Сомнений не было – он Враг. Демон, возжелавший попрать и уничтожить невинную чистоту Ангела. Он не смел прикасаться к Ней. Никто не смел.

   Эсмеральда возникла так же внезапно, как и в прошлый раз. Давясь беззвучным смехом, она принялась царапать сознание руконожки своими острыми, как когти хищника, увещеваниями. Винсент уже не мог вспомнить, где и когда он познакомился с этой дамой. Кажется, это случилось в церковно-приходской школе. Или в грязном баре – одном из многих, где останавливался юноша после того, как сбежал из дома. Он не помнил лиц, периодически возникающих в пьяной пелене. Утоляя жажду свободы дешевым алкоголем, Винсент мало на что обращал своё внимание. Порой в его сознании всплывали расплывчатые образы тесной, полутёмной комнаты. В такие моменты ноздри руконожки забивал тяжелый дух пота, кислого пива и чьей-то мочи. Вероятно, именно там он и познакомился с Эсмеральдой. По крайней мере, с тех самых пор она преследовала его, разъедая душу и рассудок юноши.
- Так чтооо ты выберешь? – проговорила Эсмеральда, прежде чем исчезнуть и оставить руконожку наедине с самим собой.
- Сэр, так что Вы выбираете? – вопрос повторился.
Не совсем понимая, что от него хотят, Винсент перевёл взгляд на молодую официантку, стоявшую рядом. На него смотрело три лица.
- П-простите. Я просто задумался. – извиняясь в первую очередь перед Ней, пробормотал юноша после того, как сделал заказ.
За столиком воцарилась тишина, прерываемая лишь раздраженным фырканьем Кота.

+1

7

Помимо удивления появление руконожки вызывало у Эн привычное раздражение. Нынешние мужчины чаще всего ухаживают за девушками не из какой-то особой симпатии, а ради статистики. Одна из десяти обязательно заинтересуется, поэтому нужно пробовать как можно больше, вдруг повезёт. Для Эн любое проявление внимания, выходящее за рамки обычной вежливости, означало трату времени и сил прямо пропорциональную степени уверенности очередного ухажера в собственной неотразимости. И надо признать, порой попадались ну очень назойливые.
Разговор за столом не клеился. Эн как обычно больше молчала и слушала, а Джек, судя по всему, решил шутки ради уступить Винсенту возможность развлекать даму, чего тот или не умел, или вовсе не понял. Впрочем, Эн и не ждала, что её будут развлекать. Вся эта затея с обедом нужна была для того, чтобы узнать, чего от неё хочет Винсент, а для этого, на самом деле, вовсе не обязательно разговаривать, достаточно понаблюдать.
Сегодня Винсент был одет иначе, чем обычно, а ещё вёл себя так, будто ему прищемили хвост, но хорошее воспитание не позволяет ему не то чтобы послать обидчика ко всем чертям, а даже просто сказать об этом. Ох уж это хорошее воспитание. Всех нас с детства приучают подчиняться, слушаться старших, уважать авторитеты, вот только во взрослой жизни от этого нет никакой пользы, кроме вреда. Эн в своё время пришлось потратить немало сил, чтобы выцарапать из себя эту привычку.
Исходя из наблюдений, девушка решила, что она, пожалуй, нравится Винсенту, а вот он себе – не очень, потому и пытается сойти за кого-то другого. Для этого понадобилось и переодевание, и приглашение на обед. Ему самому вовсе не хочется быть здесь, просто он где-то когда-то слышал, что так принято, вот и старается поступать "как все". Забавно, но из этого следовало так же и то, что её он совершенно не знает.
Кроме того, парень, похоже, был беден, как церковная мышь, всем своим потрёпано-лихорадочным видом вызывая сочувствие. И ещё Эн обратила внимание на его руки. Узкие кисти, длинные пальцы с выделяющимися суставами, совершенно не похожие на её округлые мягонькие ладошки. Такие бывают у творческих личностей и мечтателей. Пожалуй, их можно было назвать красивыми. А вот недовольное пыхтение Джека ей успело порядком надоесть и, когда тарелка с тушёными овощами почти опустела, Эн недовольно дёрнула ухом и совершенно невпопад спросила у Винсента:
- А ты умеешь кататься на коньках?

+1

8

Винсент вовсе не чувствовал вкуса яблочного пирога, заказанного им ранее. Вместо этого, с каждым новым куском, он глотал злобу и желчь, душившие его изнутри. И было отчего. Даже ему, уже давно утратившему любую связь с реальностью, было понятно, что он был за этим столом третьим лишним. Прерываясь лишь на очередной глоток горячего кофе, Кот вёл размеренную беседу, делясь своими дальнейшими планами, относительно предвыборной кампании. Мисс Циммерман лишь коротко кивала головой и порой что-то односложно отвечала. Никто из них не смотрел на Винсента. Он находился здесь только из вежливости. Только потому что ранее ему не решились дать отказ. Осознание этого факта точило сознание руконожки, подобно корабельному червю тередо. Потому-то вопрос мисс Циммерман оказался для него полной неожиданностью.
— Я? К-конечно. Вроде умею. Я х-ходил на каток. Совсем недавно. В детстве.
На мгновение Винсент замолк, силясь придумать, что ему ещё можно сказать, лишь бы продолжить говорить с Ней.
— В-вы если хотите, то мы можем…
— Послушайте, молодой человек, - резко перебил юношу Кот – Может вам и вправду лучше сходить на каток? Одному.
Все прочие слова вмиг застряли у руконожки в горле, не давая ему нормально вздохнуть.
— Мы, с мисс Циммерман, взрослые люди, - продолжал меж тем Кот – И у нас полно работы. Поэтому будьте добры, больше не отвлекайте нас своими глупыми предложениями.
Отставив в сторону чашку, на дне которой плескалось маслянистое пятно кофейной гущи, Кот встал из-за стола.
— Рад был познакомиться. Нам пора идти, Эн. – проговорил Кот, протянув свою руку девушке и собираясь ей помочь.
Волна горечи и обиды зародилась где-то в глубинах сознания Винсента, и в скором времени захлестнула его с головой. Все недавние кошмарные сны юноши повторялись один в один. Утративший понимание о происходящем, руконожка растерянно закрыл глаза. Уже в следующее мгновение на девушку и Кота с неким любопытством смотрела Эсмеральда. Получив даже малюсенький шанс на то, чтобы вырваться из заточения в собственном рассудке, она тотчас решила заявить о себе. Поднявшись со своего места, руконожка потянулась через весь стол, стараясь оказаться как можно ближе к Коту. То, что одна её лапа при этом угодила в яблочный пирог, руконожку, кажется, совсем не волновало.
— Тыыы не смееешь прикасаться к Нееей. – непроизвольно вытягивая гласные, проговорила Эсмеральда – Никтоо не смеет прикасаааться к Ней.

+1

9

С лица девушки в мгновение ока пропали какие бы то ни было эмоции и оно превратилось в застывшую маску из кукольного театра. В маленьком кафе сделалось тесно от раздувшегося мужского эго. Ни на что не обращая больше внимания, Эн вынула из сумочки чуть помятую пятёрку, оставила её на столике и, подхватив пальто, пошла прочь, на ходу демонстрируя умение надевать его без чьей-либо помощи. Правда, застёгивать пуговицы пришлось уже на улице, но это, право, сущие мелочи.
Вот придурки! Ветер растрепал волосы и она накинула на голову необъятный вишнёвый шарф. В груди билась обида и злость, а такие разные Винсент и Джек для неё сейчас ровным счётом ничем не отличались друг от друга и от всех остальных мужчин, слившись в единую липкую и противную серую массу. И с тем и с другим Эн была едва знакома, но оба, конечно же, уже лучше неё знали, что ей следует говорить, куда ходить и как поступать.
Вот уж действительно, один другого стоит. Как же она, такая непутёвая только умудрилась почти до тридцати лет дожить без чуткого мужского руководства. Чудеса, да и только. А не пойти ли им самим, в таком случае. И оба были посланы по простому, общеизвестному адресу, который приличным девушкам и знать-то не полагалось.
Обратную дорогу Эн не запомнила, просто перед нею у какой-то момент вновь выросло здание предвыборного штаба и мисс Циммерман окунулась в его деловитую суету и уютное тепло. Воистину счастлив тот, кто утром с радостью идёт на работу, а вечером, с ещё большей радостью возвращается домой. Эн была счастлива, ни в ком и ни в чём больше не нуждаясь.
Эн нравилось спокойствие, а когда ей не хватало эмоций и приключений, она находила их в вымышленном мире, самым лёгким и безопасным способом, по вечерам записывая вымышленные истории в большую амбарную книгу в тёмно-зелёном твёрдом переплёте. Наверное, сегодня там станет одной историей больше, а пока девушка оставила на вешалке тёплую одежду, вымыла руки, прихорошилась перед зеркалом и вернулась за любимый рабочий стол, никому больше не позволяя портить себе настроение. До конца рабочего дня было ещё несколько часов и можно было многое успеть.

+1

10

Некто, чудно пахнувшая миндалём, спешно проследовала на выход, удостоив своих недавних спутников лишь раздражённым фырканьем. Но ни Коту, ни тем более Эсмеральде, не было сейчас до девушки никакого дела. Эти двое сейчас были слишком увлечены друг другом.
— Что, прости? – проговорил Кот, несколько обескураженный столь резкой переменой в поведении этой странной руконожки.
— Ничего, ничегооо. Так, простооо. – ответила Эсмеральда, прежде чем ударить своего обидчика.
Слишком неумело, по детски. Было видно, что в драках она принимает участие не так часто. С лёгкостью ушедший от удара, Кот играючи толкнул руконожку, отчего та завалилась на пол. Только лишь для того, чтобы через секунду подняться и вновь броситься на своего противника. Остальные посетители кафе принялись роптать и увещевать дерущихся прекратить свою затею, грозясь при этом вызвать полицию. Что, впрочем, ничуть не умаляло желание руконожки расквитаться со своим обидчиком.

   Прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как Эн вышла из кафе, а Эсмеральда уже лежала в снегу, вышвырнутая сильной рукой одного из охранников. Обжигающе холодные снежинки медленно расползались в багровую кашу, из-за сочившейся из носа руконожки крови.
— Ты об этом ещё пожалеешь, недоносок. – проговорил Кот, утирая разбитую губу, прежде чем отправиться по своим делам. В спину ему звучал лишь хриплый отрывистый смех. Эсмеральда была счастлива. Счастлива, потому что вновь обрела свободу. Слишком долго она была узницей собственного рассудка, сдерживаемая неимоверными дозами лекарств. Принудительное лечение, вмешательство психиатров, даже инсулиновый шок не смогли изжить её из разбитой головы Винсента. Этого несчастного юноши, что в бессилии метался где-то на задворках сознания.

   Эн. Эн Циммерман. Для Эсмеральды это имя сейчас было самым ненавистным. Слишком большое влияние она имела на того, кто всецело принадлежал только Ей. И от этой раковой опухоли, с недавних пор объявившейся в мыслях руконожки, следовало избавиться как можно скорее. В воздухе ещё чувствовался её аромат. Слишком острый, слишком терпкий, слишком миндальный. Эсмеральде даже не понадобились бы глаза, один из которых и так заплыл после меткого удара Кота, чтобы идти по её следу. Поднявшись с земли и неуклюже переставляя ноги, руконожка пошла вперёд, к тому самому зданию, где Винсент впервые повстречал Эн.

   — Эй, смори да рёшь! – кто-то грубо окрикнул Эсмеральду. Пробормотав что-то нечленораздельное в ответ, руконожка продолжила пристально наблюдать за той, кто своим появлением сделала всё только хуже. Эн Циммерман сидела за своим столом и что-то выстукивала на печатной машинке, прижимая одним плечом красную телефонную трубку к своему уху. Чем-то очень сильно раздражённая, сейчас она больше походила на драную ворону, которой не посчастливилось встретить зиму в Нью-Йорке. Отделённая от неё пузырями оконных стёкол, Эсмеральда молча разглядывала девушку, которой не было место в её жизни. Руконожка не замечала порывов ледяного ветра и крупных комьев снега, что падали с мертвенно-серого неба. Её не волновала, сколько времени она уже так стоит, ведь главным было одно – дождаться. Рабочий день рано или поздно закончится. А это значило лишь то, что мисс Циммерман всё равно придётся променять тепло и уют большого светящегося здания, на холод и мрак Нью-Йоркской ночи. Стоило только дождаться.

+1

11

Настроение было непоправимо испорчено. Ну, и что с того? Жизнь часто портит нам настроение, но при этом не останавливается, поэтому, когда нет настроения и ничего не хочется, нужно работать. Видеть результаты своего труда, это отличное лекарство от депрессии, к тому же, так можно освободить время в будущем, а когда появится подходящий настрой, с удовольствием заняться тем, что действительно нравится.
Эн разгребла все рутинные дела, что постоянно откладываются на потом и, хочешь – не хочешь, постепенно накапливаются, даже степлер скрепками не забыла заправить, и под вечер уже почти совсем успокоилась. Задержавшись немного дольше обычного, потому что никуда не тропилась, она вышла из офиса, раздумывая над тем, что надо бы сообразить что-нибудь на ужин, но Эн сегодня уже так "наелась", что совершенно ничего не шло в голову.
Она всё-таки зашла в магазин, прикупить печенье и плитку шоколада, одного из самых дешёвых, даже без обёртки, но, тем не менее, очень вкусного. После нескольких месяцев без стабильного заработка Эн научилась соотносить цену с качеством и перестала переплачивать за продукты и вещи только потому, что на них навешаны яркие престижные этикетки. Живя с родителями, она о таком даже и не думала никогда, а вот теперь пришлось и девушка постепенно начала разбираться, как и чем дурят покупателей. Умение это появилось не от хорошей жизни, но всё же в глубине души Эн им гордилась.
Расплатившись за покупки и сложив их в сумочку, она отломила уголок шоколадки, сунула его в рот и, поправив шарф, направилась к спуску в подземку. Горьковатая сладость напомнила о чём-то уютном и в воображении Эн сама собой начала складываться новая история. Сначала возник образ учёного. Но вовсе не такой, какими обычно представляют университетских профессоров и лабораторных очкариков. Это был чуть седоватый, очень серьёзный росомаха. Очки у него тоже имелись, потому что без них он бы походил скорее на отставного военного, а так получился вполне себе учёный муж.
Потом придумался репортёр, чёрненький востроглазый скунс, который долго крутился вокруг некоего известного спортсмена, выигрывавшего турнир за турниром, не смотря на недавнюю травму. Вид спорта она выбирала дольше всего и остановилась на настольном теннисе. И вот, копаясь в подробностях личной жизни чемпиона, скунс вскоре узнал о его знакомстве с учёным, который и вернул теннисиста в строй. Оказалось, он изобрёл специальный автомат для пинг-понга, который и проводил тренировки.
Росомаха пригласил журналюшку в дом и показал ему робота, в воображении Эн походившего на кофе-машину с парой гибких манипуляторов по бокам, даже опробовать его предложил. Автомат, и правда, играл великолепно, и профессор гордо заявил, что собирает второй такой же, чтобы устроить турнир века. Да что там, сразу тысячелетия.
И вот настал этот знаменательный день. Профессор выставил двух роботов друг против друга, пригласил скунса с фотоаппаратом и началась игра. Это было поистине потрясающее зрелище. Две не знающие устали машины с невероятной скоростью реакции искали друг у друга слабые стороны, используя все заложенные в память приёмы удары и техники, пока их кибернетический разум не вынес вердикт, что слабых сторон у соперника нет, и оба перешли в режим экономии энергии, просто перекидывая шарик туда-сюда. Пинг-понг… Пинг-понг…  А росомаха упал и умер. Несбывшиеся ожидания разбили ему сердце.
Распереживавшись из-за печального поворота самолично выдуманной истории, Эн шмыгнула носом и отломила ещё кусочек шоколада. Теперь нужно было скорее попасть домой, чтобы записать всё, пока эмоции не успели остыть. А на выходных она отредактирует текст и получится ещё один замечательный рассказ. По крайней мере, таковым он будет казаться до того момента, пока редактор какого-нибудь издательства не разнесёт его в пух и перья. Но это будет потом, а сейчас Эн была полна надежд и вдохновения.

+1

12

Эсмеральда видела её отчётливо и ясно. Хрупкую женскую фигуру, кутавшуюся в цветастый шарф. Эн Циммерман покинула здание офиса едва ли не самой последней, распрощавшись наконец с тяготами рабочего дня. Пара кварталов, скромный магазинчик и спуск в Нью-Йоркское метро – нехитрый маршрут для человека, чьи дни были наполнены лишь перекладыванием бумажек и разговорами по телефону. Оставаясь всё это время на почтительном расстоянии, руконожка следовала за девушкой, в то время как в её голове беспорядочно роились планы мести. Один другого хуже. Это были рассуждения психопата, который даже не брал во внимание того факта, как остаться незамеченным после своей кровавой расправы. Как замести следы. Как избежать заслуженного наказания. Эсмеральде не было до всего этого никакого дела. Её воспалённое сознание двигала лишь одна жажда – жажда убийства.

   Дождавшись, когда светофор загорится зелёным светом, давая ей дорогу, Эн Цимеррман перешла улицу и принялась спускаться в метро. Время уже было позднее, и крайне редко девушка сталкивалась со случайным припозднившимся гулякой. В основном это были лишь жалкие бездомные, и прочие отбросы. Кутаясь в то рваньё, что по ошибке называют одеждой, они копались в мусорных баках, не обращая на юную девушку никакого внимания. Такова была изнанка Нью-Йорка. Которая открывалась всякому, кто не поленился оторвать свои глаза от глянцевых журналов и экранов телевизоров.

   На опустевшей станции было тихо и глухо. Лишь гудящий в тоннелях ветер «развлекал» поздних пассажиров своими песнями. Бегущая по циферблату больших настенных часов минутная стрелка подсказывала, что следующего поезда следует ещё дождаться. Всего три минуты. За это короткое время может случиться многое. Где-то там, в глубине чернеющей глотки тоннеля, уже можно было расслышать надсадное дыхание поезда, стремящегося уложиться в график. Эсмеральда спустилась на станцию следом за девушкой, отставая от неё всего на полминуты. Снег, тяжёлым грузом выпавший на плечи руконожки, принялся таять в куцем тепле подземки, звонко щёлкая каплями мутной воды по каменному полу. Эн Циммерман расхаживала вдоль посадочной площадки, дожидаясь своего поезда. Слишком близко от рельс. План определился сам собой. Эмеральда особо не пряталась. Нет смысла таиться от того, кому уже спустя несколько мгновений будет всё равно. Абсолютно всё. Подбираясь ближе к своей жертве, руконожка в беспокойстве перебирала пальцами воротник старого пальто. Всего один толчок, и всё будет кончено.
— Эй, Эн, подожди! – чей-то голос окликнул девушку – Я тоже еду домой.
Едва не зашипев от досады, Эсмеральда посмотрела в сторону того, кто кричал. Им оказался тот самый Кот. Вся эта троица заметила друг друга, и ничем хорошим это кончиться не могло.

+1


Вы здесь » Blacksad: Жертва или Хищник » Эпизоды настоящего » Маленький переполох в большом Нью-Йорке.