Вверх страницы

Вниз страницы
Старый Нью-Йорк уже готов открыть свои двери перед тобой, дорогой гость.
Готов ли ты окунуться в переплетение его улиц? Познать все тайны, творящиеся в нём под покровом ночи? Наполнить свои лёгкие терпким табачным дымом, азартом и страстью? Для этого тебе достаточно сделать один-единственный шаг и вскоре ты увидишь, что Нью-Йорк совсем не таков, каким кажется сперва. Кем будешь ты - жертвой или хищником?
Данный форум основывается на творчестве Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо о похождениях Джона Блэксада, главного героя серии комиксов "Blacksad".
__________________________________________________________________________________________________
Действие комиксов происходит в США конца 1950-х, населённой антропоморфными животными, причём вид животного отражает определённые черты характера и профессию персонажа. Напоследок хотелось бы добавить что без стараний Fialinija этот форум не был бы и вполовину так хорош.
__________________________________________________________________________________________________
Рейтинг игры - NC21.
http://images.vfl.ru/ii/1478798029/d3c5dcf6/14887703.png

Blacksad: Жертва или Хищник

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blacksad: Жертва или Хищник » Эпизоды прошлого » Когда твой отец из Германии.


Когда твой отец из Германии.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


Участники и порядок отписи:
I - Артур Пинкертон - в роли GameMaster-а.
II - Элизабет Барси.
Место действия:
Кафе "Golden Tea".
Сюжет эпизода:
Элизабет - юная мышка, что уже не первый год работает официанткой в кафе. О ней нельзя сказать ничего плохого; ответственная, исполнительная, пунктуальная. Мало кто из клиентов оказывался недоволен её работой. Вот только кому-то совсем не нравится, что её семья некогда мигрировала из Германии.

0

2

Поздняя осень. В эту пору Нью-Йорк кажется ещё более грязным и серым, нежели в любое другое время года. Холодный ветер подобно властному хозяину гуляет по его улицам. Он засовывает свой любопытный нос в безлюдные подворотни, играет с кучами мусора и опавшей листвой, что грязно-бурыми пятнами устилает мостовые, а также напевает свои причудливые песни в давно покинутых домах, в которых более не осталось ни капли жизни и тепла. Гарнизоны дождевых туч, что серым полотном висят над городом и цепляются за шпили высоких небоскрёбов, не спешат снимать свою блокаду, из раза в раз отправляя вниз войска дождевых капель, чтобы те, в своей самоубийственной атаке, вновь разбились о бесчувственный асфальт, оставляя на нём лужи своей мутной, бесцветной крови. И лишь изредка, найдя в себе силы для борьбы, солнечные лучи прорываются сквозь эту пелену, напоминая жителям города о своём существовании. Слепо шаря по холодному стеклу витрин и молчаливой стали автомобилей, они тщетно силятся вернуть все те краски, что были похищены осенью.

   По улице, втянув голову в плечи, тем самым стараясь спастись от редких капель дождя, шел дикобраз. На вид ему было лет пятьдесят. Одет он был в явно старый, давно не стиранный костюм и плащ, полы которого «украшали» пятна засохшей краски. Его колючки неаккуратно топорщились в разные стороны, а серые, будто выцветшие, глаза прятались за толстыми линзами очков в роговой оправе. Порой он останавливался, чтобы достать носовой платок и высморкаться, а затем, небрежно скомкав, вновь убирал его в карман. Дикобраза звали Итан Браун. Когда-то давным-давно, лет тридцать назад, он был подающим большие надежды художником. Впрочем, всё это было уже в прошлом. Дважды женатый, и оба раза неудачно, сейчас он мечтал только об одном - тихо дожить свой век в своём пустом доме.

   Порой, как и сейчас, Итан выбирался на короткие прогулки. Для него не имело значения, какая была на улице погода, куда и с кем он пойдёт, а самое главное - кого сможет встретить. Итан просто блуждал по улицам Нью-Йорка, теряясь в его узких переулочках, чтобы под вечер, будучи уставшим и вымотанным до невозможного, вернуться домой и сразу лечь спать. И так продолжалось уже не первый год.

   Стоя на очередном перекрёстке, Итан с усердием протирал стёкла очков от мутных разводов, оставленных каплями дождя, и думал о чём-то своём. Как вдруг его внимание привлекла вывеска, что тусклым неоном завлекала посетителей в кафе. "Golden Tea" - слегка шевеля губами прочитал дикобраз. Название было на его взгляд не столько оригинальное, сколько несколько абсурдное. Будь его воля, Итан уже давно переименовал бы все заведения в просто кафе, бары и рестораны. Коротко и лаконично. Оттого и проще. Впрочем, не в названии было дело. Иногда мистер Браун позволял себе в них зайти, чтобы заказать самое дешевое блюдо, а затем, расплатившись без чаевых, написать нелестный отзыв в гостевой книге. Этот раз не стал исключением.

   Переступив порог заведения, Итан огляделся в поисках свободного места. Таковых было предостаточно, ведь мало кто бродил по улицам в такую погоду, кроме него. Не снимая плаща, дикобраз двинулся к самому дальнему столику, что был  углу, оставляя за собой вереницу мокрых следов и разноцветных капель. Усевшись и вдоволь поёрзав, отчего мягкая обивка дивана тотчас намокла и посерела, мистер Браун принялся выстукивать по столешнице незамысловатый мотив, в нетерпении дожидаясь официантку.

0

3

Карнилия Элизабет Барси... То, что она была из смешанного брака, немец и американка, знали лишь её знакомые, да близкие... Но родителей, вместе с матерью, зачем то увезли за границу и она их больше не видела. Так же, что она была наполовину немкой, а на половину американкой выдавали её ушки и хвостик, но заметить это можно, только, если у тебя намётанный глаз.
  Мышка, лет двадцати пяти, стояла около барной стойки и ждала заказов... Она смотрела в окно: осень. Одновременно хорошее время года и одновременно плохое. Но в эту пору она улыбалась - ей казалось, что всё гармонирует. Хотя летом было теплее...
  Лизи стояла с блокнотиком, в котором была ручка, в одной руке, а в другой она держала стакан горячего чая... Она была доброй мышкой и, поэтому, каждому давала чай за счёт заведения... Марк - хозяин этого кафе, любил эту трудолюбивую мышку, поэтому не стал вычитывать столько чая. Ведь за зиму и осень набежало бы пару тысяч, но он не стал этого делать... Он не был жлобом и не считай каждый цент.
  Когда старый дикобраз зашёл, мышка взглянула на него и улыбнулась: он напоминал ей старого дядю Шерра, из одной деревеньки, в которую родители возили Элизабет каждое лето до двенадцати лет... Только у Шерра не было иголок.
Элизабет быстро поставила стакан на стойку и проехала мимо Итана... Нет, она не проигнорировала его - она заехала за стойку, налила горячего чая и подъехала к столу, за которым сидел дикобраз. Она поставила стакан горячего чая, от которого пахло ягодами и несло... Летом. Она взглянула на него, взяла блокнотик в одну руку, а ручку, которой она будет писать, в другую руку.
- Что будем заказывать? - Спросила она мягким голосом... Можно было еле как услышать невидимые нотки от немецкого языка. Она посмотрела на улицу - слякоть, чёрные плащи, еле двигающиеся машины...

0

4

Официантка не заставила себя долго ждать. Не успел мистер Браун мысленно досчитать до десяти, как к его столику подъехала на роликах молодая мышка. На вид ей было лет двадцать, не больше. Впрочем, Итану никогда не везло в угадывании возраста. Стройная, подтянутая, одетая в розовую блузку и такого же цвета юбку, поверх которой был повязан белый фартук. Поставив на стол рядом с дикобразом дымящуюся чашку, вероятно с чаем, она ловким движением достала блокнот и ручку и, дежурно улыбаясь, принялась дожидаться заказа.

   Итан Браун был хорошо знаком с немецким акцентом. Очень хорошо. Слишком долго он находился среди тех, кто говорил на этом грубом, отдающим чем-то диким и варварским, языке. Пожалуй, мистер Браун ненавидел немцев даже сильнее, чем ассоциацию художественных критиков, и на то у него имелись веские причины. Мало кто знал, что каких-то двадцать лет назад этого старого и ворчливого дикобраза звали совсем по другому. Что он жил со своей семьёй мало того что в другой стране, но даже на другом материке. Впрочем, все упоминания о прошлой жизни остались лишь в памяти Итана, да пыльных архивах пункта регистрации мигрантов. Такие дела.

   Меж тем мышка никуда не собиралась уходить, услужливо дожидаясь заказа от хмурого клиента, чем сильнее раздражала Итана. Такова была её работа. Мог ли мистер Браун осуждать эту юную девушку за то, что она не совершала? Конечно нет. Но обида и злость на так ненавистных ему немцев всё же никуда не собиралась уходить, даже по прошествии стольких лет. Нахмурившись ещё сильнее, Итан процедил сквозь зубы, словно собираясь плюнуть своими словами в лицо девушки.
— Чего-нибудь горячего и пива. Сраная немка. - уже тише произнёс дикобраз, мечтая, когда наконец эта мышь перестанет нависать над ним.

0

5

Мышка заметила, что он стал нервничать, но не знала от чего... Когда он сказал, что хочет заказать, она быстро и чётко записала в блокнотик. Она не услышала тех слов: хоть у неё и были большие ушки, но они не слышали так, как слоновьи.
- Горячего и пива, хорошо. - Она улыбнулась и уехала за стойку.
- Барри! - Она сказала чуть громче, так как тот читал газету.
- А? - Ответил тот и отвлёкся от газеты. - Какой заказ? - На чисто американском произнёс Барри. Можно было сравнить эти два голоса: один чисто американский, а другой американский с малыми отклонениями.
- Чего нибудь горячего и пива. - Сказала мышка и забрала у него газету. - Вот зачитаешь и мистер Марк тебя уволит. - Она улыбнулась и хихикнула. - Хотя такого повара он не уволит. - Мистер... Так говорят только Европейцы.
- Это точно... Горячего и пива? Хорошо... - Он налил в глубокую тарелку густой суп с мясом от которого пахло очень вкусно... А после налил в пивную кружку пива среднего качества. Всё это он поставил на поднос и передал мышка... Мышка положила газету, подъехала к Итану.
- Супчик с мяском. - Она поставила перед ним тарелку с супом. - Кружка пива. - Она поставила её чуть левее. - И ложка для супа. - Положила эту ложку чуть правее. Она отъехала за стойку.
- Опять местная команда по бейсболу проиграла? - Спросила она у Барри... Немка интересуется бейсболом? Нет... Она не немка. Точнее немка, но не полностью.
- Да не говори, уже пятый раз подряд... Хотя играют против самых слабых! - Воскликнул тот. Он зевнул. - Я пойду покурю.
- Лёгкие так себе скуришь! - Крикнула, не сильно громко, она ему, когда тот ушёл через чёрный ход.
Последние посетители, кроме Итана Брауна ушли и теперь в кафе остались только эти двое... Лизи сидела за стойкой и почитывала газету.

0

6

Отставив в сторону дымящуюся тарелку с супом, мистер Браун сразу принялся за пиво. Тёплое, с явной горечью, от которой у дикобраза враз свело скулы, оно явно не могло соперничать с теми сортами, что предпочитал Итан. Впрочем, это не помешало ему в несколько больших глотков осушить кружку за считанные секунды и с громким хлопком поставить её на стол. Сдержав утробную отрыжку, мистер Браун уже предвкушал, какими словами будет поносить это заведение, а в частности официантку. Для него это был единственный существующий вид мести.

   Девушка сидела за стойкой, уткнувшись в носом в газету. Иногда она отвлекалась от своего занятия, чтобы посмотреть, всё ли хорошо у единственного посетителя, или перевернуть страницу. Глядя на неё простому обывателю даже в голову не пришло бы, какое пятно позора висит на этой мышке. На мгновение Итан задумался, насколько сильно она виновата. Быть может её отец был среди тех, кто кровавым маршем прошлись по всей Европе, оставляя после себя лишь смерть и разрушения. Кто бомбил Англию. С кем ему, Итану Брауну, приходилось сражаться в нынче далёкой Германии. Если это так - то она виновна вдвойне. Нет и не может быть покоя фашистам и их детям.

   Барри, кажется так назвала девушка того кота, что вышел несколько минут назад покурить, до сих пор не вернулся. Это означало, что Итану вновь придётся заговорить с этой мышью. С дочерью врага. Поболтав ложкой в супе, дикобраз оставил его и дальше остывать и покрываться коркой холодного жира. Есть ему не хотелось совершенно, а заказал он его скорее из принципа. Вновь посмотрев на девушку, Итан скрипнул зубами, а затем окрикнул её хриплым голосом.
— Эй, немка, неси сюда ещё пива, да поживее!

0

7

Когда он окрикнул её и назвал немкой, её ушки поникли... Но газету она сжала. Положила газету на стойку. Она встала, налила ему пива в другой стакан и подъехала к нему. Поставила стакан на стол с грохотом: кружка выдержала. Она посмотрела на него суровым взглядом и улыбнулась.
- Я не немка: да, мой отец немец, но мать американка... - Она посмотрела на его лицо и добавила, как будто прочитала его мысли, - и мой отец не был фашистом: он уехал из Германии в тридцать первом году, а во время Первой Мировой Войной он был полевым врачом... - Она уже не сдерживалась: её носик стал подёргиваться. - И он спасал жизни всех, не ставил опыты, а спасал.
    Тут зашёл кот Барри и взглянул сначала на мышку, а потом на Итана. Он быстро подбежал к ним обоим, взял за плечи мышку и увёл её на улицу, чтобы та подышала воздухом под навесом. Он пришёл обратно и сел за стол Итана.
- Мужик, ты чего? Хорошая девушка, а ты её обидел. За что ты так её? У неё, вон: хвост начал быстрее дёргаться с носиком... Она и в нос может дать... - Он хихикнул. - Сам проверял...

0

8

Реакция девушки последовала незамедлительно. Скривившись, будто её заставили съесть лимон, девушка всё же сумела сдерживать себя, по крайней мере до тех пор, пока не исполнила заказ столь грубого клиента. Мышка поставила стакан на стол с такой силой, что, казалось бы, стекло должно было расколоться, однако этого не произошло. Лишь пенная шапка обильно плеснула, оставляя на оттёртой до блеска столешнице мутные пятна, резко пахнувшие дешевым хмелем. Лишь после этого девушка, коротко улыбнувшись, принялась говорить. И если в самом начале её тон более напоминал учительницу, что отчитывает нашкодившего ребёнка, не понимающего толком, что же плохого он сделал. То с каждым сказанным словом эмоции всё сильнее овладевали мышкой. Под конец, едва не сорвавшись на крик, она наверно бросилась на дикобраза с кулаками, если бы не подоспевшая помощь в лице Барри.

   Кот вернулся, вероятно, в самый подходящий момент. Увидав, в каком состоянии была сейчас эта юная официантка, он мигом смекнул, что требуется сделать. На удивление Итана, тот не попытался силой вытолкнуть дикобраза прочь, как обычно пытались поступить служащие других кафе и ресторанов, тем самым ещё больше разжигая конфликт. Барри лишь развёл этих двоих в разные стороны. Мягко обхватив мышку за плечи, кот вывел её на улицу, а после, вернувшись, сел рядом с мистером Брауном.

   Неловко улыбаясь, кот попытался разрядить обстановку уже своими методами. По всему было видно, что он не ищет ссоры, да и внешне он не был похож на того, кто пытается решить любую проблему кулаками. Впрочем, Итан Браун пропустил большую часть его слов мимо ушей, увлечённый своим пивом. Наконец, сделав последний глоток, он отставил стакан в сторону и, посмотрев на кота уже начавшими блестеть от выпитого алкоголя глазами, проговорил.
— Разве мне стоит прощать кого-то из тех, чей народ жёг мой дом? Кто травил моих родных, и меня в том числе, газом. Кто не видел во мне человека лишь оттого, что я другой национальности. Стоит мне их прощать, или нет? И принеси ещё пива.

0

9

Когда кот выслушал его, он почесал за ухом.
- Ага... Значит из Европы. - Кот встал, взял пустой бокал, прошёл за стойку и налил пива. Он обратно сел за стол с Итаном и поставил бокал пива.
- Но она же не немка... Точнее она почти на половину немка, но, считай, она американка. Да - её отец из Германии, но он не был тем ублюдком который громил, сжигал и отравлял всё и вся. Он у неё наоборот - жизни спасал. - Кот улыбнулся.
- Она не виновата, что её отец из Германии... - Кот вздохнул и встал.
- И прекратите сравнивать всех немцев, иначе попадёте в крупный замес. Я, кстати, на Омахе был... -
Похоже, он был рейнджером. Кот зашёл за стойку и вышел. А зашёл уже с мышкой... Когда она заходила, она ругалась на немецком... Но с приличными ошибками: похоже, её отец учил этому языку, но не сильно много. Барри успокоил Элизабет и та села за стойку и начала дальше читать газету уже не отвлекаясь на Итана...

Отредактировано Элизабет Барси (2017-10-30 07:54:13)

0

10

Дикобраз лишь хмыкнул, выслушав слова Барри. Ему уже не раз и не два угрожали если не расправой, то как минимум хорошей взбучкой, чего Итан совершенно не боялся. Когда рядом с тобой уже давно нет кого-то, о ком ты должен заботиться, то и собственная жизнь со временем обесценивается. Всё, что тебя заботит – это то, насколько долго ты сможешь придерживаться привычного уклада жизни. Допив своё пиво, мистер Браун хмуро посмотрел на кота, на эту немецкую мышь, что уже вернулась и вновь села читать газету,  а затем достал из кармана несколько мятых банкнот и оставил их на столе. Буркнув что-то на прощание, Итан вышел на улицу. Дикобраза ждала дорога домой.

   Улица встретила мистера Брауна ветром и холодным дождём. Такая погода в осеннем Нью-Йорке уже давно стала обыденностью. Подняв ворот своего плаща, стараясь найти хоть какое-то спасение от тугих струй воды, дикобраз пошел вперёд, слегка покачиваясь и тихонько напевая услышанную им когда-то давно песенку. Уже скоро он окажется дома, в единственном месте, где Итан мог прийти в себя.

   Как вдруг, из пелены дождя, навстречу Итану вышло несколько тёмных силуэтов. Кто это был, дикобраз не мог различить, как бы не напрягал глаза за толстыми линзами очков.
— Так, и кто тут у нас? - проговорил один, самый крепкий среди них. Правая половина его лица была изуродована ожогом, из-за которого он лишился уха. Было очевидно, что он был лидером этой шайки мелкой шпаны. По тону говорившего и выражению лиц его товарищей, можно было легко понять, чего они хотят. Вот только Итан совсем даже не собирался расставаться со своими вещами. Из принципа.
— Тут у нас тот, перед кем ты сейчас извинишься, а затем уступишь дорогу. – съязвил мистер Браун, находясь и так не в слишком хорошем расположении духа.
— Разве? А вот я так не думаю, дядя. - только и сказал крепыш, после чего вся эта компания бросилась на дикобраза.

   Уже в следующую секунду Итан оказался повален на землю, содрогаясь под ударами кулаков и ног нападавших. Били они не слишком умело, было видно, что для них это было лишь развлечением. Очередной удар пришелся прямо в лицо дикобраза. Во рту он ощутил солоноватый привкус крови, а треснувшие очки мелким стеклом вонзились в его морду.
— Ладно, хватит с него. – спустя несколько долгих секунд проговори лидер шайки. – Ты, посмотри, что у него в карманах, и ходу отсюда.
Чьи-то лапы споро шарили в плаще дикобраза, который уже был готов ухнуть в омут беспамятства. Последнее, что он почувствовал, прежде чем сознание окончательно покинуло его, это крепкий удар в живот.

   Плывя по волнам беспамятства, мистер Браун видел свой далёкий, и оттого ещё более родной дом. Как давно он не был в Мюнхене. Примерно с тех пор, как всех его родных отправили в концлагерь, куда свозили евреев со всей Германии. Дикобраз стоял у калитки и не решался пройти во двор, сжимая в лапе холодную латунную ручку. Вся его семья и родственники были там, они сидели за большим столом, что был вынесен из гостиной, и обедали. Порой кто-то из них говорил остроумную шутку и все остальные взрывались хохотом. Вся эта идиллия была так близка, но вместе с тем и слишком далека. Далека лет на двадцать назад. Стоя и просто наблюдая за ними, Итан не замечал, как грозовые тучи застилали небо. Первая молния ударила в старое яблоневое дерево, отчего оно вспыхнуло как спичка. От внезапного раската грома затряслась земля, а вместе с ней стал рушиться дом. Мистер Браун что-то кричал, но родня казалось, не видела всего этого, она продолжала также сидеть за столом, вот только с каждой секундой очертания их становились всё более расплывчатыми, как будто тело их было слеплено из податливого воска, который по неосторожности поднесли к огню, и теперь он таял, превращаясь в бесформенную лужу. Спустя пару мгновений наступила полная темнота, посреди которой стоял дикобраз и продолжал кричать, сжимая уцелевшую ручку от калитки.

0

11

Когда Итан положил банкноты на стол и вышел, Элизабет встала и подъехала к столу: она взяла деньги и положила в кассу, когда обратно приехала. Уже было время закрытия, поэтому кот Барри ушёл первым, оставив Элизабет одну...
  Она оделась, вышла из кафе и было уже закрыла дверь на замок, как услыхала тихие стоны... Она заглянула за угол и увидела избитого Итана. Она быстро подбежала к нему и проверила пульс на шее: он был, но слабый...
- Ой... - Только и сказала она. Она осмотрелась по сторонам и взяла дикобраза за плечи и понесла.
- Какой же ты тяжёлый... - Ругнулась она и занесла его в кафе. Она положила его на одно из сидений и побежала в туалет, где была аптечка. Быстро прибежав, она раздела Итана почти до гола и начала смазывать его тело всевозможными мазями, бинтовать его синяки... Когда она закончила, она закрыла кафе и легла на другое кресло, которое было в двух столах от него. Перед этим, она поставила на его стол жаренную картошечку и воды, чтобы он поел, когда проснётся...
Мышка быстро уснула, так как замучилась с Итаном... Она легла на кресло, завернулась калачиком и уснула...

0

12

Реальность встретила Итана отнюдь не холодом грязной подворотни, как ожидалось, а лишь тупой болью в животе и скребущими объятиями кашля, выворачивающего лёгкие дикобраза наизнанку. Не самый радушный приём, однако, порой бывало и хуже. Сглотнув комок вязкой слюны, мистер Браун приподнялся на своём месте и огляделся по сторонам. Увиденное никоим образом не подняло его настроения.

   Оказался Итан в том самом кафе, которое покинул совсем недавно. Впрочем, дикобраз не мог сообразить, сколько времени он был без сознания, на улице по прежнему было темно и шел дождь. Не самая лучшая погода, чтобы идти домой. Полежав ещё немного и прислушавшись к себе, Итан наконец решил встать и одеться. Лежать в одних лишь трусах в пустом кафе ему совершенно не нравилось.

   Вещи дикобраза лежали совсем не далеко, на соседнем кресле. Шипя от боли в груди и животе, Итан споро оделся и пошел на выход. К его сожалению, входная дверь оказалась закрытой. Видимо весь персонал уже ушел. А кто же принёс его сюда? Кто обработал раны? И почему этот кто-то не вызвал полицию или скорую? Ответ на эти вопросы появился достаточно скоро. На одном из кресел спала та самая мышка, с которой Итан успел повздорить. Обняв во сне свои коленки, она тихо посапывала, изредка дёргая ухом. Сейчас она была очень похожа на младшую сестру Итана, которую ещё в сорок первом убили немцы. Тряхнув головой, отгоняя навязчивые воспоминания, дикобраз склонился над девушкой и осторожно потряс её за плечо.
— Эй, вставай. Вставай, я собираюсь идти домой. - проговорил дикобраз, стараясь разбудить Элизабет.

0

13

- М? - Лизи проснулась быстро, как будто и не спала вовсе. Она зевнула, села и потянулась.
- А, вы проснулись... - Она взглянула на часы: четыре часа утра.
Она посмотрела на Итана и отвернулась...
- Оденьтесь пожалуйста... - Сказала она ему и продолжила смотреть на улицу. Когда же тот одлась, она встала, взяла ключ со стойки и открыла дверь. Она взяла свою сумочку, которую повесила на бок и встала у прохода...
"Мне же всё равно сегодня на работу... Почему бы не остаться тут?" Подумала она.
- Может вы возьмёте с собой покушать? Я тут останусь... А готовить я умею. - Она сбросила сумку под стойку... Как будто они и не ругались.

0

14

Предложение девушки застало Итана в самых дверях. Дав себе несколько секунд на раздумья, дикобраз всё же отпустил зажатую в лапах ручку и вернулся на своё место. Кажется, что впервые за много лет ему не хотелось плеваться злобой на предложение о помощи от того, в ком текла немецкая кровь. Щуря один глаз сквозь ощерившуюся осколками оправу очков, мистер Браун пристально изучал меню. Разумеется не для того, чтобы определиться с заказом, а потому что хотел тянуть время как можно дольше. Каким бы скверным не был характер у этого дикобраза, он не мог заставить себя заговорить с мышкой, которой чуть ранее нагрубил, так, как будто ничего и не было.

   Мышка всё ещё стояла возле стойки и смотрела на Итана. И дикобразу это всё ещё не нравилось. Этот рассеянный, по детски наивный, взгляд её зелёных глаз заставлял мистера Брауна сильнее ежиться в своём поношенном плаще. В голове, гудевшей от нескольких стаканов пива и крепких ударов, медлительно переваливались разные мысли. Держит ли она обиду за вчерашнее? Зачем вообще ему помогла? Как начать разговор? Нашла ли эта шпана деньги, спрятанные в подкладку плаща? А может их нашла эта мышь?
— Лиззи... Элизабет. Будь добра, мне вот это, - морщинистый палец ткнул куда-то не глядя, наугад, в раздел с мороженным - И пива.
Обычно не принято начинать новый день будучи нетрезвым. Да и сам мистер Браун предпочитал пить очень редко. Но трезвость - это понятие относительное. Да и несколько глотков дешевого алкоголя позволят заглушить те злость и обиду, что терзали душу дикобраза. На тех, кто его ограбил; на эту мышку; на ситуацию в целом; и на себя самого в частности.

0


Вы здесь » Blacksad: Жертва или Хищник » Эпизоды прошлого » Когда твой отец из Германии.